Чтение онлайн

– Такая важенка с другим оленем не пойдет.

Тут парень из другого рода говорит:

– У меня есть лончак [15] от важенки, но думаю, что его можно запрячь с матерью. Беда, какой резвый, шустрый!

Старые же люди говорят:

– Ничего, пусть лончак будет в паре.

Вот и теперь за Енисеем против Дудинки есть безлесный хребет Бухуча. Чумы тех людей были на другой стороне Енисея, где стоит Дудинка. Нарты того молодого человека перерезали Енисей по направлению к хребту Бухуча.

Так и поехал тот человек на нарте, запряженной важенкой с лончаком. Доехал до хребта Бухуча. От хребта проехал еще одну остановку, осле нее решил отдохнуть. Курит, ничего не говорит. Молчит.

Вдруг со своего высокого места видит, что перед ним показались одни нарты. Потом впереди прошло столько народу, что резко потемнело. Это были юраки. День стоял безветренный, и слышал парень, как юраки шептались:

– Нада! Нада!

Предводитель юраков подтвердил:

– Да! Самату пришел. Давно, видно, пришел, нас ждет. Надо, чтобы двое на нартах объехали хребет и окружили пришельца. Если нам удастся его вовремя окружить, то не сможет он унести слова о нашем приходе.

А парень-то все слышит. Положил он хорей на нарты, лук в руки взял. Приготовившись к бою, закурил еще раз. Окружают его с двух сторон юраки, а он себе покуривает. Когда они показались совсем близко, он спрятал трубку и пустил свою важенку. Мчится она так, что не могут догнать ее стрелы. Отстают юраки. Закрутил он на руку вожжу. Несется важенка так, что нарты только подпрыгивают, с боку на бок переваливаются.

Призадумались юраки:

– Ежели он такой удалый, то дома у него, наверное, еще удалее люди есть.

– Пусть и еще удалее его есть, но все-таки надо попробовать, – ответил их предводитель.

Примчался парень в свои чумы и рассказал про юраков. Приготовили люди все свои луки и вышли за изгородь. Но парень проложил своими нартами путь для юраков, и они примчались по его следам. Нарты они далеко привязали; сняли сокуи [16] и пришли к парню-самату. Трое Соваловых тогда здесь были.

Началась битва. Стреляли из луков. В перестрелке убили двух или трех юраков, но у самих потерь не было.

Парень, ездивший на разведку, охранял чумы. Женщины куда-то ушли, в чумах их не было. Один мальчик ушел дальше изгороди, видно, за отцом направился. Увидел его тот парень и бросился за мальчиком, чтобы в чум привезти. Когда он шел за ребенком, юрацкая стрела вонзилась в его лопатку, упал парень. Если бы летела стрела спереди, то никогда бы в парня не вонзилась, такой он был верткий! Ведь с задней стороны стрелу пустили, сзади-то глаз нету! Еще одному брату из трех Соваловых попала в ногу стрела юраков.

Наконец наступило перемирие. Юраки гостили у энцев. Мужчина с простреленной ногой выжил, а парень, спасавший ребенка, умер. Так юраки ушли от энцев. Оставшиеся два здоровых Соваловых стали камлать, говоря:

– Не будем бросать третьего. Поймайте большого быка или оленя и убейте.

Убили быка, взяли у него кость с бедра, очистили и вставили раненому. Кость была короче, и человек стал хромать.

В Новый год хромой Совалов отправился в гости к юракам, захватив с собою несколько своих людей. Тут один юрак говорит:

– Ведь я же в этого человека стрелял, а он жив. Дух, что ли, он? Поймайте ему оленей в подарок. Больше не будем воевать. Помирились ведь мы.

Дал он ему двух быков, тушу мяса в его нарты положил. Вот вся история про тех Соваловых.

У реки Большая Хета есть небольшой лес и озеро. С давних пор это место называется Томбе, по-ненецки Тампей. Там жил шаман Дели. У него были жена и сын.

Однажды сын говорит отцу:

– Вот видел я сон. Во сне я услышал голос Бога. Он как будто сказал мне, что где-то есть одна священная ель с семью разветвлениями. Эта ель качается на ветру и поет, обращаясь ко мне: «Приди, приди, приди!» Уже сколько раз я видел эту ель во сне и слышал голос Бога. Я боялся тебе, отец, об этом говорить. Однако больше молчать не могу. Может, приготовимся и будем аргишить на то место, где стоит священная ель?

Шаман Дели, услышав такие слова сына, был крайне удивлен. Он не мог понять, как сын, не будучи шаманом, мог слышать голос самого Бога, да еще видеть священную ель, которую даже опытные шаманы видят лишь в редких случаях. Шаман Дели долго молчал, обдумывая слова сына, а потом заговорил:

– Сын, я не могу тебя понять. Даже если ты и услышал во сне песню священной ели, то где мы ее найдем? Неужели мы будем ездить по всей Большой Хете и осматривать каждую ель? Это безумие! Мы проездим целый год, оленей зря будем мучить, но, возможно, так ничего и не найдем. Я так думаю: сын, если ты на самом деле слышал голос самого Бога, то попытайся вспомнить, что он тебе говорил. Не указал ли он тебе точное место, где можно найти ель?

Сын ничего не смог ответить отцу, и разговор на этом закончился.

Прошел один месяц, наступил март. Хоть солнышко уже довольно высоко, но в тундре еще холодно. Некоторые стойбища уже начали аргишить на север, к весенним местам отела [17] оленей.

Сын шамана Дели как-то вечером сказал:

– Отец, я во сне видел дорогу, по которой мы будем аргишить на священное место. Я опять слышал голос Бога и пение ели. Мы должны аргишить через реку Малая Хета к Енисею. Сначала пересечем одну возвышенность и найдем две сопочки, поросшие елью, там и будет священное место.

Услышав эти слова сына, шаман сказал:

– Хорошо, что ты узнал то место, куда мы должны аргишить. Я, конечно, хотел бы аргишить в тундру со всеми людьми к местам отела. Но если ты опять услышал голос самого Бога, то надо аргишить на священное место.

Шаман стал готовиться: поймал тридцать ездовых оленей, с собой взял сына, жену и еще одного работника на случай, если некому будет оленей караулить.

Путь оказался далеким и трудным. Сделали целых четыре аргиша с небольшими остановками. Шаман очень торопился и тараторил: