Чтение онлайн

Как только Вадим вошёл в тёмную комнату, Тихомира тут же отошла от горшочка с зельем, которое тихо побулькивало на костерке из чёрного пламени. Вадим сжал цветок в кулак, слегка перетёр и бросил в котелок, отчего коричневатое противное варево приобрело приятный золотистый оттенок, но пахнуть лучше не стало. Тихомира принялась перемешивать и нашёптывать заклинание. Вадим не мешал, наблюдая за каждым движением ведьмы, которые теперь было видно от свечения варева. Два раза по часовой стрелке, один против – и так семь раз. После этого Тихомира остановилась и погасила огонь, но свечение папоротника не иссякало даже внутри зелья. Разговаривать сейчас было нельзя, так что оба молчали. Зелье быстро остыло, превратившись в густую красновато-бурую жижу, и перестало светиться. Это значило, что теперь его можно пить. Не хотелось. Так как Вадим теперь ничего не видел, Тихомира сама зачерпнула зелье и вложила кружку в руку Вадима. Он зажал нос, предпочитая выпить противное варево залпом. Хоть оно и остыло, а всё равно стало горячо, и с каждой секундой становилось всё жарче, а боль нарастала. Вадим стиснул зубы, отступив на шаг назад, но уткнулся в стену, по которой и сполз на пол. Он и так не видел ничего вокруг, а всё равно зажмурился от боли и принялся покорно её терпеть. Каждый год повторялось одно и тоже, и в этот раз Тихомира присела с ним рядом, поглаживая по плечу, будто её действия могли успокоить боль. Вадим никогда не помнил, в какой момент сознание покидало его, вот и в этот раз не успел понять. Однако боль продолжал чувствовать, она оставалась с ним, мучила и будто бы пожирала изнутри, разливаясь огнём по венам. Такое состояние по ощущениям длилось вечность, в которой Вадим мечтал только о том, чтобы это быстрее закончилось. Пускай бы даже его смертью.

Вадим стоял посреди тёмного леса. Этот лес был ему точно не знаком, по крайней мере сейчас он не мог понять, где именно он находится. Тело нещадно жгло изнутри, а голова раскалывалась. Было так плохо, что хотелось закричать, но Вадим терпел. Он осматривался по сторонам, потому что нечто толкало его выбрать путь. Он поворачивал голову, перед глазами всё расплывалось, а полутьма делала окружение абсолютно одинаковым. Вадим тяжело дышал от боли и жара, хотелось просто прилечь на прохладный мох и умереть, но тело его не послушалось, ноги сами шагнули вперёд. Он, пошатываясь, продирался сквозь чащу, пока жара усиливалась, а впереди стало виднеться зарево. Вадим уже было решил, что это солнце встаёт, но жар полыхнул в лицо, облизал его тело, давая понять, что это совсем не солнце. Лес впереди горел. Вадим остановился, уставившись на то, как огонь пожирает исполинские деревья, которые скрипят так, будто кричат от боли. Вот одно из деревьев наклонилось и рухнуло неподалёку от него, осыпав искрами, прожигая рубаху. Вадим спешно сбил с себя тлеющие угли. Он развернулся с желанием как можно скорее сбежать, но оказалось, что лес теперь горел везде. Пламя взвивалось и ревело, деревья трещали, скрипели и падали, осыпая всё вокруг яркими искрами. Вадиму стало сложно дышать – каждый вдох обжигал. Он крутился, пытаясь найти хотя бы небольшой выход из своего положения, но огонь бушевал сплошной стеной, грозясь вот-вот пожрать и самого Вадима. Головная боль усилилась, заставив Вадима зажмуриться.

– Вади-и-и-им, – позвал его какой-то голос.

Как можно было сквозь весь этот окружающий шум вообще что-то расслышать? В ушах звенело.

– Вади-и-и-им, – но голосок пробивался сильнее, звуча будто бы где-то рядом.

Вадим заставил себя распахнуть глаза. Теперь он стоял посреди пепелища. Поваленные деревья тлели, вокруг летал пепел, а ветер изредка раздувал оставшиеся угли докрасна, но гореть уже было нечему.

– Вадим! – тонкий девчачий голосок заставил его обернуться.

Он бы вскрикнул, но ему перехватило дыхание. Перед ним стояла Есения. Платье порвано, левая рука сильно обгорела, половина лица покрыто струпьями и кровью, нога неестественно выгнута, и из неё белела кость.

– Вадим, почему ты не пришёл? – всхлипнула Есения.

Не пришёл? Куда? Что случилось? Он хотел задать хоть один вопрос, но все они просто застряли в горле.

– Вадим, я же звала тебя! – Есения принялась утирать слёзы. – Почему ты не пришёл? Я хотела, чтобы ты мне помог! А ты что сделал?

Но он ничего не сделал! Не может же он быть виноватым в этом? Он ведь никогда Есении в помощи не отказывал!

– Вадим, пожалуйста, помоги! – Есения присела на корточки и заплакала.

Вадим дёрнулся к ней. Нужно подойти, успокоить, залечить её раны! Но ноги не сдвинулись с места. Вадим опустил глаза, осознавая, что уже по лодыжку успел завязнуть в грязи. Он принялся вытаскивать ноги, но утопал всё сильнее. Он хотел крикнуть, подозвать Есению к себе, но девочки уже нигде не было. Только её плач разносился по сожжёному лесу, пока Вадим продолжал утопать в грязи, чувствуя жар и боль.

– Помоги… Помоги… – плакала Есения.

Вадим очень хотел помочь, но тело сковало и сдавило. Он не мог пошевелить даже пальцем. Он зажмурился и задержал дыхание, готовясь погрузиться в грязь полностью. Ему и самому сейчас очень не помешала бы помощь.

***

Вадим с трудом открыл тяжёлые веки, натыкаясь размытым взглядом на солнечные зайчики, скачущие по потолку. Он попытался пошевелить пальцами на руке, и у него это вышло. Он мог дышать, но ему всё ещё было жарко, зато боль немного утихла, позволяя зрению сфокусироваться. Медленно приходило противное и тягучее осознание, что всё, что он видел, было просто сном. Но страх за Есению никуда не делся. Нужно сходить к ней. Проведать. Перед глазами промелькнула чья-то рука, шлёпнувшая на голову мокрую тряпку и попав парой капель в глаз. Вадим зажмурился, чувствуя, что вода немного щипет и пахнет от неё травами. Он поднял руку и принялся тереть глаз, попутно садясь. Тряпка свалилась на одеяло, голова загудела и слегка затошнило.

– Ты чего! – услышал он сбоку возмущённый голос Милы. – Не вставай пока! У тебя же горячка!

Вадим уставился на девушку, пытаясь осознать её присутствие в своей комнате. Может, он всё ещё спит? И ему снова снится кошмар.

– Не представляю, как ты заболеть умудрился, – она слегка надавила на его плечи, заставляя лечь и вернула мокрую тряпку на лоб – Купался наверняка всю ночь!

Теперь Вадим осознал и то, что зайчики на потолке были от кадки с водой, которая стояла на полу рядом с его кроватью.

– Ты что тут забыла? – сипло спросил он, нахмурившись.

Последним, что он хотел бы увидеть при пробуждении после жуткой ночи, была Мила. Как вообще Тихомира её сюда пропустила?!

– Тихомира попросила за тобой присмотреть, – буркнула она в ответ. – Сказала, что ты заболел. Но вчера же всё хорошо было!

– Вчера… – повторил Вадим.

Медленно до него доходил смысл слов. Получается, что он провалялся без сознания всего одну ночь? Раньше такого не было.

– Ты поэтому таким грустным вчера был? Тебе уже вчера плохо стало? – спросила Мила и тут же прикрыла рот ладошками, осознав, что задавать вопросы ей нельзя.

Вадим слабо усмехнулся.

– Мне ты вопросы можешь задавать, – успокоил он её, вновь садясь и морщась от боли.

– Значит, я права? – тут же оживилась она.

– Но это не значит, что я буду на них отвечать, – закончил Вадим свою мысль, заставив Милу прикусить губу.

Ему всё ещё было неимоверно жарко. Хотелось либо прыгнуть в ледяную реку, либо сжечь что-нибудь. Немедленно. Он пошевелился, чтобы откинуть тонкое одеяло в сторону и встать, но Мила его остановила.

– Нет! Ты должен лежать! – строго сказала она. – У тебя жар! Компресс со специальным отваром тебе поможет!

Она с силой надавила на плечи Вадима, пытаясь снова уложить его в кровать, но, как ни странно, сил на сопротивление девушке ему сейчас было предостаточно.

– Ты совсем дурочка? – он перехватил её руки и сжал.

– Это ты дурак! – она безуспешно попыталась вырваться. – Тебе отдыхать надо, а ты тут встать пытаешься!

Вадим сжал её запястья чуть сильнее, ощущая неимоверное раздражение от ситуации. Он не просил её за ним ухаживать, раньше это Тихомира делала! Сейчас же это было похоже на издевательство! Как же ему жарко…

– Хочешь, чтобы я не вставал? – спросил он. – Придётся лечь со мной и крепко меня удерживать.

Мила на секунду застыла от его предложения, но потом принялась вырываться ещё яростнее. Вадим её отпустил, отчего она чуть не упала, отойдя на пару шагов назад.

– Совсем разум потерял? – возмутилась она, потирая запястья, но теперь уже не торопясь подходить к Вадиму ещё раз.

На самом деле, казалось, что да. Он приложил неимоверное усилие, чтобы не поджечь сейчас Милу. Это желание его немного беспокоило. Он не припоминал раньше таких эффектов при пробуждении. Нужно было найти Тихомиру и поговорить с ней об этом. Он откинул в сторону одеяло, спуская ноги на пол.