Чтение онлайн

– Да ты и сам дорогу знаешь, – даже отшатнулся от него Рико, – не под охраной же. Не хочешь – вообще можешь не ходить. Но если тебе нужны ответы, почему вчера всё так случилось с палкой этой, то я бы на твоем месте поговорил с ним.

– Хорошо, – сказал Рэм, окончательно перестав понимать, что тут происходит.

– И ты это, не думай, что я ему все специально рассказал, просто так получилось.

– Да, чего ты, Рико, я ничего такого и не думал! Я и сам бы ему рассказал, если бы считал, что произошло что-то необычное, – он махнул рукой. – А так, чего? Ну перепутал Тони, не из железного дерева его палка была. Вот и всё.

– Из железного, – тихо сказал Рико, – но дело даже не в этом. Просто поговори с Борисом.

Этот разговор поднял в душе Рэма все прежние сомнения и вместе с тем заинтриговал. За всю жизнь с ним не происходило ничего необычного, не считая, конечно, цирка и всего с ним связанного. Теперь же, похоже, случилось ещё что-то, чего он пока не мог понять. Так что не стал больше задерживаться и поспешил к дому хозяина цирка.

Спустя полчаса он уже дёргал за латунный набалдашник цепочки на двери Бориса, а где-то в глубине дома раздавался приглушённый звук колокольчика. Рэм знал, что у него в доме живёт пожилая пара слуг, которые заботятся о нём во время многочисленных странствий цирка, но дверь открыл сам хозяин.

– Привет, Рэми, – улыбнулся Борис и жестом пригласил входить. Рэм тоже поздоровался и зашёл в уютную прохладу, пахнущую цветами и какой-то выпечкой. В доме стояла тишина.

Полы из тёмного дерева слегка поскрипывали под ногами, пока он шёл за Борисом, а из глубины доносилось басовитое тиканье больших напольных часов. В одно из своих посещений этого дома, наполненного кучей интересных, а порой даже загадочных вещей, которые его хозяин привозил из своих путешествий по стране, он видел их в кабинете Бориса.

Они прошли насквозь три комнаты с высокими потолками и окнами с полупрозрачными белыми занавесками в пол, покачивающимися от лёгкого ветерка, и вышли в сад. По выложенной морскими камнями тропинке они дошли до беседки, из которой открывался прекрасный вид на портовую набережную и тихо рокочущее внизу море. Со стороны дома беседку от глаз скрывали широкие листья растущих вокруг неё магнолий и бугенвиллей с яркими фиолетово-красными цветами.

– Как тебе вид, Рэми? – спросил он, когда они уселись за небольшим ажурным столиком. Он был сервирован на двоих. Здесь стоял чайник, чашки и набор различных сладостей.

– Здесь очень красиво, – тихо ответил тот, заворожённый открывающейся перед глазами картиной. Дом Бориса стоял на верхнем городском ярусе, и сейчас вся его нижняя часть лежала перед ним, словно на ладони.

Надо сказать, что здесь, на юге, ничего не напоминало о родных Зелёных холмах. Ни природа, ни дома, ни люди. Здесь жилось и дышалось свободнее, чем в нашем, зажатом со всех сторон теми самыми холмами городке, в котором годами не случалось ничего интересного, а главным развлечением были осенняя и весенняя ярмарки. Он уже давно устал удивляться всему тому, что с ним происходило в последний месяц, и просто впитывал в себя новые впечатления, складывая их куда-то под сердцем. Даже беседка – воздушное сине-белое строение, чья крыша держалась на резных деревянных колоннах, – была просто немыслима в суровом климате его северной родины. А уж вид на тёплое лазурное море не мог раньше даже присниться, ведь Рэм даже не подозревал, что море может быть таким ласковым.

– Ты уже, наверное, знаешь, что Рико рассказал мне о ваших вчерашних похождениях? – не став ходить вокруг да около, спросил Борис. Он взял в руки чайник, спросил взглядом и стал разливать ароматную жидкость по чашкам. – Не обижайся на него. Во-первых, я не оставил ему выбора, а во-вторых, он желает тебе добра. Поверь мне, этот мальчик, странствуя с нами, видел много необычного и знает, что наш мир не так прост и понятен, как некоторым хотелось бы думать. Потому-то он и не отмахнулся от того, что произошло с вами в том дворе.

– Да что там произошло-то?! – изрядно устав от непонимания происходящего, в сердцах воскликнул Рэм и капнул на руку горячим чаем. Ругнулся сквозь зубы, поставил взятую было чашку обратно на столик и потёр мигом покрасневшую кожу.

– Тебе нужно научиться контролировать свои эмоции, теперь это жизненно необходимо. Что же касается твоего вопроса, – он побарабанил пальцами по спинке идущей полукругом по всей беседке скамейки и продолжил, – то разные люди называют это по-разному. Волшебство, магия, колдовство – выбирай любое из понравившихся определений. Раньше таких, как ты, называли «одарёнными».

– Т-таких, как я?

– Да. На площади вас было шестеро. Никто из той троицы точно не стал бы вступаться за щенка, Лерку с Рико я знаю давно, так что остаешься только ты. Не сама же по себе сгнила палка из железного дерева.

– Её погрыз древоточец, – автоматически поправил Рэм, пытаясь переварить слова Бориса. А если он был прав? Он же действительно тогда больше всего на свете хотел, чтобы так и случилось.

– О чём ты думал в тот момент, когда всё произошло?

– Я, – Рэм замялся, – ну да, я действительно больше всего на свете в тот момент хотел, чтобы эту дурацкую палку сгрыз древоточец. – Мальчик замолчал, лихорадочно размышляя, и тут он наткнулся на показавшуюся спасительной мысль. – Но в Дримии нет одарённых и уже очень давно, это всем известно!

– С чего ты взял?

– Это всем известно, – уже не так уверенно повторил Рэм. Если подумать, то действительно, почему он в этом так уверен? Потому что так учили в школе? Там учили и тому, что сказки вредны для детей, но в это он больше не верил. Только тогда это означает…

– Получается, что я преступник?

– Да? И почему же? – заинтересовался Борис, поудобнее располагаясь на лавке. Рэм давно заметил, что он, как кот, мог комфортно устроиться на любой, даже не предназначенной для сидения или лежания поверхности.

– Внося изменения в окружающий мир, мы можем оттянуть приход Эры Всеобщего благоденствия, которая была предсказана Дримии триста лет назад. Законы Предначертанного будущего, которые нужны для того, чтобы это время наступило как можно скорее, запрещают подобные вмешательства в естественное течение жизни. Одарённые же при помощи своего дара меняли мир в угоду собственным нуждам и интересам, что недопустимо, – Рэм перевёл дух. Эти непреложные истины вдалбливали в головы юных граждан с первого класса гимназии, и именно на них строились все законы Дримии. – Вот и получается, что если все так, как вы говорите, то вчера я нарушил Законы.

– Ну, предположим, что все так и есть. Только ответь мне, что изменилось в мире после твоего поступка?

– Щенок остался жив.

– Да, но в Законах Предначертанного говорится лишь о вмешательства в судьбы людей. Пусть бы ты даже заставил этого щенка летать, словно птица, – в мире ровным счетом ничего бы не изменилось.

– Пусть так, – упрямо ответил я, – но одарённых же давно не существует! Раньше вроде были какие-то волшебники, но сейчас их нет, иначе все о них бы знали.

– И ты, конечно, хорошо знаешь, куда они исчезли?