Чтение онлайн

– Чего не отвечаешь на звонки?

– Нам не о чем говорить. Отойди, пожалуйста, – попросила она вежливо, стараясь избежать ненужного конфликта.

– Неправда, есть, о чем, – возразил он. – Почему ты так поздно возвращаешься домой?

– Какая тебе разница?

– С мужиками шастаешь? – ревниво осведомился этот наглец.

– Ага. С десятью. Коля, отойди, я очень устала и хочу домой.

– Я с тобой, соскучился, – жаркий шепот в ухо обдал Марину запахом спирта. Она поморщилась, попыталась отодвинуть Колю от себя:

– Еще чего не хватало. Иди домой, проспись!

– Только с тобой, – Николай сжал Марину в объятиях, не обращая внимания на ее попытки освободиться от хватки.

– Отпусти меня! Я буду кричать!

В ответ на эту угрозу Коля закрыл ей рот ладонью. Марина пребывала в шоке! Прежде Коля никогда не применял силу, был хоть и достаточно навязчивым, но безобидным. Она не подозревала, что он на такое способен. Марина уже собиралась как следует укусить руку Коли, когда внезапно откуда-то позади нее раздался жесткий голос:

– Ваша компания девушке нежелательна. Отпустите ее и уходите.

– Мужик, не лезь. Это моя женщина, мы сами разберемся. Ай!

Окончательно разозлившаяся Марина хорошенечко цапнула ладонь Коли. Прокусила до крови. Он в гневе замахнулся на девушку другой рукой, а ударить не смог. Помешал мужчина, резко появившийся из-за спины Марины. Перехватил руку Коли в воздухе, согнул, отталкивая неудачливого агрессора на землю.

– Уходи, пока больше не получил. И не приближайся к ней никогда, – негромко, но четко произнес мужчина.

Коля не стал дальше испытывать судьбу. Кое-как поднявшись на ноги, поспешил восвояси. А Марина молча разглядывала своего заступника: ростом сантиметров на десять выше ее ста семидесяти, средней комплекции, темные короткие волосы, греческий нос, неухоженная щетина. Но глаза он будто нарочно прятал, не смотрел на девушку.

– Ты в порядке?

– Да, – кивнула она. – Я Марина. Спасибо, что вмешался.

Обращение неизвестного мужчины на «ты» ее не задело, с легкостью тоже перешла на него.

– Не за что. Надеюсь, больше не понадобится, – сухо ответил мужчина, и не подумав представиться. Это задело Марину.

– Да, он вряд ли вернется. Ну… – немного замявшись, бросила напоследок: – Всего хорошего.

Девушка решительным шагом направилась к своему подъезду. Ее не особо дружелюбный заступник остался стоять позади, кажется, не сдвинувшись с места. Открыв железную дверь подъезда, Марина не удержалась, оглянулась. Поймала взгляд мужчины, вздрогнула всем телом: ей почудилось, что его глаза сверкнули зеленым цветом. Девушка спиной зашла в подъезд, пришла в себя, только когда дверь захлопнулась. И почему-то не задумавшись даже на секунду о том, что делает, открыла ее обратно.

Никого. Площадка перед подъездом была пуста.

Марианна еле разлепила веки от тяжелого сна. Никогда прежде она не чувствовала более сильной слабости. Губы ее пересохли, принцесса страстно желала пить.

– Воды, – прошептала она глухо, надеясь, что кто-то из слуг ее услышит.

– О, какое счастье, принцесса, вы проснулись! – оглушительно громко воскликнула Анка, показываясь взгляду Марианны.

– Воды, прошу, подай мне воды, – повторила принцесса. И на этот раз Анка поспешила исполнить просьбу. Для начала помогла Марианне немного подняться в кровати, облокотившись на подушки. А после поднесла столь желанный принцессой стакан с водой.

– Пейте спокойно, не то поперхнетесь, закашляете, – приговаривала Анка Марианне как маленькой. Но та не слушала, пила жадно, быстро, от этого пролила несколько капель на ночное платье.

– Спасибо. Скажи, Анка, где он? – видя непонимание служанки, принцесса уточнила: – Где дракон?

– Прошу вас, принцесса, не говорите о нем! – взмолилась Анка. – Хватает того, что вы о нем говорили в бреду болезни!

– Болезни? – растерянно переспросила принцесса, пытаясь вспомнить, как она оказалась в постели. Но тщетно. Последнее, о чем она помнила – это когтистая лапа существа, невероятно напоминающего дракона. Неужели то было бредом, рожденным болезнью?

– То есть, дракон мне привиделся? – огорченно спросила Марианна.

– Да, все так! – уверенно закивала Анка. – Но не расстраивайтесь, принцесса, это же хорошо. Зачем вам думать о всякой нечисти? Ох, что же это я, надо оповестить вашего папеньку, что вы проснулись. Счастье то какое! Думаю, он устроит по такому случаю бал, когда вы окончательно поправитесь.

Взбудораженная Анка покинула спальню, а принцесса сползла обратно в кровати. Вероятнее всего, служанка права по поводу будущего желания отца устроить скорый бал. На котором, конечно, принцессе не избежать настойчивого внимания возможных женихов. Сбежать бы от них всех куда-нибудь далеко… Эх, ну почему жизнь так несправедливо сложилось, что она единственная дочь короля!

Когда-то Марианна имела старшего брата. Помнила внешность того уже смутно, не забыла только его доброту, силу и смелость. К сожалению, он трагически погиб совсем юным. Раньше подробностей родители Марианне не рассказывали из-за ее юного возраста, а потом, наверное, просто привыкли не говорить о первенце, безвременно ушедшим из жизни наследнике.

Принцесса долгое время скучала по брату, по его доброй, ободряющей улыбке, как он подкидывал ее высоко-высоко! Говорил, что она не должна бояться, он всегда поймает свою маленькую сестренку.

Будь брат жив, Марианна думала, и ее судьба могла складываться иначе. Возможно, отец не давил бы на нее ответственностью перед их королевством, настаивая на выгодном браке.

Марина приехала в гости к маме. Едва зайдя в квартиру, она заподозрила неладное, увидев незнакомую мужскую обувь.

– Мама, кто здесь?

Галина Андреевна заговорщически понизила голос, оглядываясь на закрытую дверь в зал:

– Мариночка, ты помнишь Игорька, сына тети Наташи? Он недавно вернулся из Москвы, я совершенно случайно встретила их с мамой в продуктовом. Пригласила зайти, так замечательно, что они согласились! Мариша, не смотри так на меня, я прекрасно помню, что ты была в него влюблена. Первая любовь – это всегда так волнительно!

Да уж, не ожидала девушка такого поворота. Прежде мама не пыталась ее ни с кем познакомить, сосватать. Когда Марине о подобном рассказывали знакомые, девушка только посмеивалась. Но сейчас ей точно не хотелось смеяться.