Чтение онлайн

А в-пятых... аббревиатура «ИП (индивидуальный предприниматель) Кадыров» стала звучать несколько одиозно, поскольку к власти в Чечне пришел ныне покойный президент Ахмад Кадыров. Как однажды, вздохнув, промолвил однофамилец чеченского президента: «С некоторых пор перестали переспрашивать мою фамилию...» К счастью, он не успел ликвидировать своё ООО «Купалинка» (название дублировало имя белорусской трикотажной фабрики, полноценного сотрудничества с которой толком так и не сложилось).

В таких условиях смешно было сохранять существовавшую схему сотрудничества с Хлебом, метко именуемую в народе «на подсосе». Пришлось сделать то, что давно уже полагалось: выправить собственную лицензию. Не стану перегружать деталями, Рудаль ее всё же сделал. Ура!Казалось, на три года (срок действия лицензии) о многом можно было забыть. Помещение под аптечный склад ему по знакомству выделил тогдашний директор торгового центра Кольцова Сан Саныч. Душа компании и азартный игрок, он вместе с нами ходил к Рудалю в гости пить водочку и играть в бильярд, шахматы и преферанс (у Рудаля дома сейчас что-то вроде мужского клуба).

Кадыров даже попытался открыть аптеку в Санычевом ТЦ. Он подыскал для нее более чем удачное месторасположение, предложив Санычу войти в долю. Директор с большим энтузиазмом отнесся к этому, и окрыленные надеждой компаньоны тут же взялись за планировку помещений – Саныч даже своим кабинетом пожертвовал, поскольку он находился рядом с предполагаемым входом. Они получили согласования пожарников, СЭС и других служб, но не срослось с главным: разрешением со стороны администрации поселка. Не хватило, как сейчас выражаются, «администра-тивного ресурса»: начиналась компания по реорганизации всей системы торговли в Кольцово, и Саныч стал стремительно терять свой некогда весомый и непререкаемый авторитет главного «торговца» нашего поселка. В результате, плодами трудов Рудаля и Саныча воспользовался другой – более удачливый, авторитетный и разворотливый «аптечник».

Вскоре Саныч вообще лишился теплого места директора ТЦ, а Рудаль, помимо перспективы открытия аптеки – складского помещения, лицензиро-ванного с таким трудом. Он перевез своё хозяйство в небольшую комнатку в подвале одной школы, но это помещение ни за что бы не лицензировали. Более того, комиссия могла нагрянуть с проверкой без предупреждения. Последствия такой проверки сомнений не вызывали. Что ни говори, всё-таки правильно стали наводить порядок на аптечном рынке, уж прости меня, Рудаль, за откровенность. С той поры если, когда бы то ни было, запев или засмеявшись, он вдруг резко замолкал, я знал – это всплыла мысль-заноза об опасности визита комиссии.

Но жизнь текла своим чередом, комиссии не беспокоили, благо, Кольцово на отшибе. Ну и не без светлых полос в жизни: в директора Новосибирского завода медбиопрепаратов прошел по конкурсу бывший сотрудник нашего института Сергей Косых, хороший товарищ Рудаля. Кое-что Рудалю удавалось перехватывать от него по низким ценам на льготных условиях, даже Хлеб завидовал. Однако из-за «Катрена» и других «китов» рынка, полноценное сотрудничество Рудалю удавалось только с аптеками по районам области. Заодно удалось пристроить Бура менеджером в коммерческий отдел этого предприятия. Жизнь у него сразу же наполнилась новым содержанием, чему мы все, естественно, были очень рады.

Далее, увы, по логике, темная полоса жизни. Чем ближе подходило время окончания действия лицензии, тем острее вставал вопрос: что же дальше. Дальнейшего развития лекарственной темы не просматривалось, работать же на кого-то Рудаль не умел в принципе.

Изыскивая любую возможность заработать, Кадыров даже оптовыми закупками мяса в Казахстане успел позаниматься. В «теории» обещала возникнуть двойная прибыль, на «практике» же не заработал ничего. Еще и еле ноги унес, причем в буквальном смысле, пару раз чуть не лишившись жизни. Провел он там более месяца, поведав по возвращении о своих приключениях.

Больше всего Рудаля поразило чисто восточное коварство, с которым ранее в жизни сталкиваться не доводилось, хотя он сам считает себя отчасти восточным человеком. Ему и в голову не приходило, что один обман может накручиваться на другой, как проценты на проценты: «Вот представьте, вы пришли на наш рынок, видите, что вас обвешивают, но закрываете на это глаза, позволяя слегка себя обмануть. После этого вы уверены, что, по крайней мере, обсчитывать уже не станут – совести не хватит. Но там, оказалось, хватит! Тебя сначала обвесят, потом обсчитают, потом, уже обвесив и обсчитав, отдадут не всю сдачу. А ту, что получишь, окажется фальшивыми бумажками…»

Женя, помню, резюмировал.

– Рудаль, знаешь, в чем была твоя ошибка? Ты был один, без команды, как всегда. Ты бегал, суетился, торговался. Ты не производил впечатления, а на Востоке признают только силу. Силу и внешнюю солидность. В следующий раз возьми с собой компаньона, можно глухонемого, но обязательно большого и толстого, как я.

– Это еще зачем?

– А ты говори всем, что это твой босс. И продолжай бегать, торговаться. Казахи тоже будут суетиться, но при этом непременно одним глазом все время будут косить на твоего «босса»: а как он реагирует? Потом станут обсуждать между собой: «Крутой! Слова не сказал, глазом не моргнул! Серьезные ребята, надо с ними работать честно…»

Мы посмеялись, однако в словах Жени мелькнула очень здравая мысль…

И тут на «свет рампы» выходит новый персонаж – Боря, точнее, Борис Владимирович, 1951 года рождения, колоритный человек широкой души, мастер спорта по борьбе. Боря утверждал, что одно время даже тренировался с трехкратным олимпийским чемпионом Карелиным, которого якобы хорошо знал. Забегая вперед, скажу, он много кого якобы хорошо знал, только вот это самое «якобы» не обойти, не объехать. Трижды женат, четыре дочери самых разных возрастов, последняя жена была младше старшей дочери, а младшая дочь чуть старше внучки.

По натуре Боря – Авантюрист с большой буквы. Занимался то лесом, то щебнем, то пилорамой, то автостоянками. Поначалу всегда успешно, но потом, посчитав, что «дело в шляпе», уходил то в запой, то в очередной роман, то в охоту или рыбалку, благо здоровье и жажда жизни позволяли. Даже в КПЗ пару месяцев сидел. Исповедовал удивительный принцип: можно «кинуть» – «кидай». Потому и конфликты с кредиторами постоянно происходили, как-то раз ему даже дом подожгли. Познакомились они с Рудалем случайно: последняя Борина жена и одна из подруг Рудаля были двоюродными сестрами.

И потянулись друг к другу родственные души авантюристов. Боря подбил Рудаля на строительство автостоянки. Кадыров подготовил для этого финансовую основу: вывел часть активов из бесперспективного для него аптечного бизнеса, продал гараж – жизнь всё же немного подкорректировала его принципы. Необходимо отметить, автостояночный бизнес очень криминализован: просто так стоянку не откроешь. Чем ниже затратность и выше доходность, тем больше шансов, что тебе открутят голову, только сунься. Но Боря уверял, что у него всё «схвачено», тылы прикрыты, на бумаге расчеты выглядели прекрасно, хотя я сразу поделился с Рудалем своим предчувствием: ставишь, мол, не на того игрока. Если к «полтиннику» не нажито ничего, кроме понтов и богатой биографии, уже ничего и не наживётся, всё остальное – трёп. Но Рудаль, не прислушавшись ко мне, зажегся новой для него идеей.

Они огородили территорию, разровняли щебень, поставили будку, наняли штат охранников, провели освещение. Постепенно набралась постоянная клиентура, каждый день чистоганом выходила приличная сумма. Бойцовские качества Бори тоже пригодились, ибо охранники регулярно напивались, срывали графики дежурств, что-то портили. За это полагалось увольнение или, в случае прощения, легкий «грим на лицо». Правда, если охранника всё-таки выгоняли, «грим» он тоже получал, причем немного «потяжелее» – на прощание и в назидание другим.