Чтение онлайн

Рудаль был вне себя от гнева, в очередной раз поклявшись больше с Буром дел не иметь. Много денег ушло на ремонт, плюс убытки от простоя. Теперь уже Кадыров потребовал от Бура вернуть свою долю стоимости машины, заметно уменьшившейся после ДТП (ее на скорости постоянно вело вбок). Игорь пообещал. А вскоре, став единоличным хозяином «Газели», он нанял водилу: каждый день одному работать невозможно.

В целом, ситуация не выглядела критической: машина твоя, стисни зубы и паши дальше, лишь сделай правильные выводы из случившегося. Но Бур стал филонить: то полдня проваляется дома, то в выходные не выйдет на работу. При этом постоянно жаловался на нанятого водилу: сцепление рвет, трогается со второй скорости, тормозит движком. Как услышит по мобильнику его голос, сразу, побелев, в крик: «Что с машиной?!»

Я понял: долго так не продлится. И действительно, в один прекрасный день Игорь бодрым голосом пригласил меня отметить продажу «Газели». Он рассчитался с Рудалем и был счастлив!

Эпилог

Прошло более двух лет с тех пор, как были написаны последние строки пятой главы. Что вместили эти годы? Многое. Не сложилась супружеская жизнь и у Бура, с Дилярой они развелись, но горячо любимая Игорем дочь их, безусловно, связывает. Умница Диляра, упорно шагая по тернистой дороге жизни, построила квартиру, прикупила небольшую дачку.

Прошедший период включил в себя дальнейшую совместную деятельность бывших зятьков, несмотря на зарок Рудаля больше с Буром не связываться. Они по-настоящему сроднились, хотя формально перестали приходиться друг другу родственниками. Занимались бытовой химией, ставили деревянные срубы.

Евгений также предлагал объединить усилия нашего квартета и заняться выпечкой блинов, выправив франшизу. На учредительном заседании Рудаль предложил назвать будущее предприятие «Ой, блин!», но этим всё и ограничилось. Я настаивал на равном долевом участии обоих дуэтов, но, к сожалению, финансовые возможности оказались неравными. Поэтому обсуждение новой темы быстро переросло в веселые «поминки» по предприятию общественного питания, так и не увидевшему свет Божий.

Бур вернулся за руль маршрутки, поселился у одной приятной женщины, которую зовет сейчас женою. А Рудаль, подобно Петру I, увлекся плотницким делом. Правда, плотничал, как и Петр Великий, не более полугода, учился. Затем, руководя полулегальной, по сути, фирмой, построил не один десяток деревянных домов. К своему новому ремеслу он тоже подходил творчески: освоил компьютерное моделирование будущих построек, вызывая искреннее изумление своих коллег, а также изобрел станок для оцилиндровки, равного которому в стране нет.

Обычно бревно крепят к деревообрабатывающему станку, поэтому станок должен быть тяжелым, чтобы его удержать. Рудалю пришла в голову нестандартная мысль: а что, если не бревно крепить к станку, а наоборот – станок прикрепить к бревну?! Это все равно что от льва оставить только голову с клыками и прицепить к загривку буйвола. Сколько бы буйвол ни прыгал, голову с клыками он не стряхнет, а вот целого льва – очень даже запросто. В результате, его станок вмещался в багажник легковушки, ведь обычно для перевозки аналогичного станка требуется, как минимум, «Газель», а то и КамАЗ с краном.

Запатентовано ли изобретение? Нет. Рудаль вообще колеблется – стоит ли? Хочет выложить в интернет – пусть люди пользуются. Волнуется лишь о том, чтоб не затерялось всё это в бездонных дебрях всемирной паутины.

Рудаль обеспечил собственным жильем сына и считает, что больше никому не должен. А потому вплотную приступил к осуществлению своей давней мечты: построить добротный дом в Турочаке, чтоб, поселившись в нем на старости лет, провести остатки дней в душевном спокойствии и слиянии с алтайской природой под мерный шум красавицы Бии. Что ж, видимо, как и булгаковский Мастер, «он не заслужил рая, он заслужил покой»...

Но образованность и научное прошлое Рудаля материализовались еще в одной неожиданной сфере приложения его могучего интеллекта: новаторском развитии теории эволюционного процесса. Весь длительный период «хождения в бизнес», который Рудаль, как и я, считает вынужденным явлением, он не «выключал» головы, обдумывая на досуге серьезнейшие вещи. На моих глазах Рудаль сперва изложил постулаты, а затем набросал, в виде статьи, тезисы новой теории «абсолютно шумового гена». Я не исключаю, что это произведет, извините за каламбур, революцию в теории эволюции, и его имя прогремит и без моего Сказа. Заинтриговал? То-то же. Но это, как говорится, совсем другая история...

Понравились ли вам, друзья, герои Сказа? Лично мне импонируют предприимчивость и находчивость, настойчивость и жизненный оптимизм большинства из них. Их активность создает определенную ауру, своеобразный и неповторимый колорит уникальной эпохи в истории нашей страны.

Не всегда достаточно иметь только хорошую голову и оригинальные идеи. Все это у Рудаля было, да и сейчас есть. Важны еще элемент удачи, консенсус с властью и, на мой взгляд, главное – системный подход к любому делу. Именно этого моему герою и не доставало. Однако человеческая жизнь сродни рукописи, а время – редактор. Как будет отредактирован «текст»? Время покажет. Но, как известно, «рукописи не горят».

Кольцово, 2005 - 2007 года.

СКАЗ ВТОРОЙ.

ПРО КНИЖНЫЙ БИЗНЕС И ПЕТЮ, ОНЫЙ ПРОШЕДШИЙ

Пролог

На момент провозглашения в нашей стране эпохи Рынка, я еще полноценно трудился в институте, связывая с ним, родимым, свое будущее, и не подозревал, что, по Булгакову, «Аннушка разлила масло» на рельсах истории, и судьба нашего ВНИИ МБ была предрешена. На момент старта в «бизнес», под моим руководством только-только были проведены государственные испытания вакцины против гепатита Б, и шла обработка их результатов. Ставшие хроническими задержки зарплат воспринимались нами, научными сотрудниками, стоически и философски. Все ожидали: вот-вот что-то наладится. Как же могло быть иначе! Ведь мы, наивные горячие сторонники молодой российской демократии, совсем недавно перевернули страницу «мрачного тоталитарного прошлого». И теперь впереди светлое безмятежное будущее с неминуемо неизбежным торжеством саморегулирую-щегося рынка, демократических ценностей и идей правового государства! Сама Америка, будь она неладна, аплодировала нам! Идиоты, разрушили себя сами! Но время шло, а ситуация и не думала улучшаться.

И вот, 28 сентября 1992 года в мой дом пожаловал хороший товарищ, муж бывшей однокурсницы Евгений Коновалов и сообщил, что в городе функционирует оптовая книжная ярмарка, а у него имеется интересное предложение. Давай, мол, прикупим там книжек, продадим их за городом – глядишь, дотянем до зарплаты. Сейчас эта дата ежегодно отмечается нами как день рождения фирмы.

Коновалов, к тому моменту, имел небольшой навык мелкого коммерсанта. С недавних пор на проходной нашего многострадального института стали появляться написанные им объявления: «продам чай мелким оптом», «продам конфорки» и тому подобное. Они, конечно же, резали глаз, ведь рядом красовались сообщения о чьей-то защите, научном семинаре или конференции.

– Женя, ну как не стыдно! – говорю ему как-то.

– А мне – по фигу: такой я человек! – отпарировал Женя.

Столь категоричным я тогда был не один. Сотрудники нашего отдела осуждали его и что-то бубнили про клятву Гиппократа (Женя, выпускник лечебного факультета Омского мединститута, в то время подавал надежды как перспективный научный сотрудник). Однако его пример запал мне в душу, как один из вариантов ответа на извечный русский вопрос «что делать?» Отвечая на другой классический вопрос «кто виноват?», каждый из нас мог прочесть целую лекцию.