Чтение онлайн

Про эти места ходили самые разные слухи. Рентан слышал огромное множество из них. Римпан наверняка и того больше. Дескать, народ тут живёт не простой, а самые что ни на есть каннибалы – иначе бы не выжили. Да ещё и еретики к тому же, людей в жертвы приносящие. Когда путника, а когда и кого-то из «своих».

Звучало как страшилки, но лекарь знал всю, как ему казалось, подноготную этих историй, хотя и сидел демонстративно спокойный и невозмутимый. В отличие от возницы.

– Не часто сюда ездишь, да? – после долгой паузы продолжил беседу Рентан, наблюдая за тем, как в движениях Римпана, проявляется заметная нервозность человека, который хорошо знает, каково это, когда тебя грабят.

– Да не сказал бы, мастер, – уклончиво ответил Римпан, явно не желавший признаться в своей неосведомленности. – Дебри лесные, что тут городскому люду делать?

– Знаю алхимиков, которые бы сюда каждый день мотались, было б время.

– Так то ж алхимики! Они сюда за своими травами ездят, леса ведь! – усмехнулся возница, указывая на высившиеся вокруг деревья, мерно качающиеся на ветру. – Им моей брички-то маловато будет.

– Ну а местные?

– Эти или на своих, или вообще пешком, – нехотя рассказал возница. – Вроде как.

– С тобой не ездят, стало быть? – догадался Рентан.

– Было однажды, до поворота того. Странная история! – припомнил Римпан, махнув рукой против движения. – Не поверите: я как-то одного деда здешнего хотел подвезти, пустой шёл, да и по пути нам было, денег почти и не просил – а он, кажется, даже меня не понял! Идёт такой с палкой кривой и тюком каким-то, меня будто и не слышит! А как услышал, посмотрел косо и буркнул что-то вроде: «скверно помрёшь!». Незнакомому человеку, представляете?! С год тому это было или даже больше. Пока не помер, хе-хе.

– Хе, – скупо усмехнулся лекарь. – Кажется, я знаю того деда. Ты сказал с палкой, да? В шубах, даже летом, верно?

– Кажись он! Знаете такого?

– Угу. Гедрюсом его зовут. Знахарь местный. Якобы, – лекарь скривился. – Как ещё на костёр не попал – не понятно. Видно, церковным охотникам на еретиков сюда лень ехать.

– Вы, стало быть, тоже слышали эти истории, что они, дескать, все здесь еретики-поганцы? – искренне удивился возница.

– Слышал, да и видел тоже, – с усмешкой ответил Рентан. – Гедрюс тот Тринадцатому служит, знаки Отвергнутого открыто носит, среди своих, во всяком случае. Остальные, думается мне, ему же поклоняются. Паства и пастух.

– А чего ж тогда не доложите на еретика, мастер? – удивился возница. – Вы-то уж к церковникам вхожи!

– Я тебя людей возить не учу, – вернул фразочку лекарь. – Моя работа не за еретиками бегать, – он отмахнулся. – Коль хочет здешний люд вверить свою душу и тело во власть Отвергнутого – так сам себя накажет. Нет у таких людей будущего. Как на суд к богам попадут, так пропадут. В тьме изначальной сгинут без следа.

Сказав это, он умолк, решив, что сболтнул лишнего. Римпан мог оказаться слишком сообразительным и заметить, что такие речи совсем не свойственны выпускникам академий или университетов, а вот церковникам, или тем, кто учился у них – сколько угодно.

***

В Вороново их уже ждали. Деревенька была крупнейшей в этих краях – домов так на тридцать. Правда, стояли настолько порознь друг от друга, что иной город, где жило раз в сто больше людей, мог оказаться меньше по размерам.

Сами дома тоже сильно отличались от привычных глазу горожан вроде Рентана – низкие, утопленные в земле так, что только присыпанная дёрном крыша торчала. И построены они были исключительно из материала, распространенного в этих краях куда больше кирпича или камня – дерева. Труб и, соответственно, дыма не было. Здесь топили по-чёрному круглогодично.

Скот почти отсутствовал, а тот, который всё же имелся, жил вместе с людьми. Несмотря на близость леса и, соответственно, дров, обогревать отдельные помещения для животных по местным меркам считалось роскошью.

Осень здесь почти не ощущалась, но совсем не потому, что в этих краях лето подзадержалось дольше обычного. Скорее из-за сложного рельефа, обилия растительности, тени и влаги оно здесь так и не наступало по-настоящему, так как наступало в менее лесистой и холмистой местности. С самой весны и под конец осени погода в Воронова всегда стояла практически одинаковая: мокрый холод в тёмное время и палящий зной доходящий до духоты в светлое. Так было и сегодня.

Стоило бричке только показаться, как на дорогу толпой высыпал встревоженный чем-то люд. Рентан, хотя и постарался это скрыть, но всё равно удивился – обычно его здесь встречали несколько иначе.

– Беда, мастер-лекарь, – сразу же бросился к нему самый авторитетный из мужиков. – С нашим-то Гедрюсом беда приключилась!

– Сразу видно – староста, – незаметно для всех, кроме пассажира, нервно буркнул возница, недобро озираясь. – Все они всегда на одно лицо. Широкое, хе.

– Ведите, – показав Римпану, чтобы тот его ждал, скомандовал Рентан. На ходу он поинтересовался: – Что случилось-то?

Однако, не дождавшись ответа, вдруг остановился, вспомнив про спутника. Тот явно был напуган происходящим и мог что-то вытворить. Не говоря уже про то, что здешний люд особого доверия не вызывал и в спокойном состоянии. А уж про благоразумие у встревоженной толпы и речи быть не могло.

– Там вон холмик есть, жди меня на нём, – указав в нужном направлении, посоветовал лекарь.

– А е-если… – дрожащим голосом попытался уточнить Римпан.

– Не если, всё будет в порядке, – успокоил его Рентан и тем не менее добавил: – с того холма всё Вороново видно, что чуть первым будешь в курсе происходящего.

Убедившись, что теперь-то возница не оставит его здесь, испугавшись неведомо чего, лекарь вернулся к старосте. Тот, хоть и перепуганный донельзя, как раз собрался с мыслями и был готов поведать, что же произошло.

– Бредит, чушь несёт! В жаре мечется! Со вчера началось, – рассказал он.

С Алждисом, именно так звали старосту, Рентан сталкивался не в первый раз. Мужик это был хоть и невзрачный внешне, но ушлый и скорый на язык. Совсем недаром именно он общался со всеми заезжими.

– И всё? – лекарь сразу уловил, что рассказ, мягко говоря, не полон.

– Эм, ну… – староста нервно сглотнул, прежде чем продолжить. – Ритуал осенний проводили. Ежегодный.

– Что за ритуал? – предчувствуя худшее, уточнил Рентан.

Все ритуалы, связанные со сбором урожая, которые лекарь знал, если чем и могли навредить людям, так это обжорством, пьянством и блудом. Впрочем, речь шла не про простых прихожан церкви Двенадцати, поэтому можно было ожидать чего угодно.

– Дар нашему богу надобно преподнести, – мрачный, как туча, рассказал Алждис и попытался изобразить улыбку. – Ну, вы знаете, нашенские тутошние обычаи. Так этомо в первые дни осени надо…