Чтение онлайн

А что может случиться с самой Землей, если она справится с большинством осложнений, но отдаст значительную часть своих ресурсов на колонизацию других миров? Здесь мнения расходятся. Одну точку зрения представил Чарлз Шеффилд в упоминавшихся романах "Объединенные разумом" и "Небесные сферы". По его мнению, Земля вследствие автоматизации производства и управления будет испытывать дефицит рабочих мест, основная часть которых не требует особых профессиональных знаний и поэтому распределяется среди родственников и друзей, что резко усилит роль старой и новой аристократии. Высвободившееся время люди будут тратить на обязательное образование, развлечения, наркотики, нелегальные занятия. Строительство жилья и помещений для торговли переместится под землю, освобождая поверхность для сельского хозяйства. Многие области превратятся в гетто, находящиеся под властью полукриминальных аристократов, распространится торговля людьми. Планета перестанет быть административным центром Солнечной системы. Согласно Полу Андерсону, эмиграция населения Земли в инопланетные колонии и обретение долгой жизни путем воспроизведения тел, какими они были в молодости, скажется на снижении доли инициативных людей и уменьшении роли стимулов, исчезновении науки и прогресса, стагнации производства и общества. Из массовых занятий останутся развлечения, искусство и рукоделие, психиатрия, наблюдение за работой автоматически действующих и саморемонтирующихся производственных, транспортных и сервисных станций ("Звездный зверь"). Роберт Силверберг в романе "Пасынки Земли" считает, что после эмиграции основной части ее населения оно стабилизируется на приемлемом уровне. Истощение ресурсов скажется на том, что Земля перестанет быть ведущей в технологическом отношении планетой и подпадет под влияние своих наиболее развитых колоний. У Айзека Азимова Земля стала бедной заштатной провинцией галактической империи. Значительная часть ее территории отравлена наведенной радиоактивностью. Возделываемая почва может прокормить лишь двадцать миллионов жителей, поэтому из-за нехватки продуктов жизнь большинства землян насильственно прекращается в шестьдесят лет. В неурожайные годы многие умирают голодной смертью. Эмиграция с нее невозможна, так как другие части империи опасаются заноса радиоактивности, а прибывшие на Землю с других планет даже принимают профилактические меры от радиоактивного заражения. Тяжелые условия приводят к тому, что земляне время от времени поднимают восстания против империи, которая держит на ней военный гарнизон, подчиняющийся наместнику ("Галька в небе"). В дальнейшем остатки населения покинут Землю, и воспоминания о ней сотрутся из памяти людей ("Основание и Земля").

З а три столетия активного освоения Солнечной системы Земля переживет антропогенный малый ледниковый период и последующее повышение уровня моря, перекроившее карты побережий, несмотря на перекачку опресненной воды в Сахару и Центральную Азию. Останется угроза дальнейшего таяния ледников Гренландии и Антарктики. Отток населения в космос лишь немного замедли т его прирост на планете, где проживают одиннадцать миллиардов . При огромных поставках продовольствия из космоса т ри милл и арда из них испытывают недостаток в еде . Во многих регионах не искоренены безработица, бедность, голод и болезни. Сохранятся национальные государства и противоречия между ними, время от времени приводящие к локальным войнам . Развитые страны пробуют те или иные варианты развития , продления жизни, наращивания возможностей (Ким Стенли Робинсон "2312").

Брайан Олдисс считал, что на Земле останутся лишь немногие люди, которым помогут выжить роботы. Потомки этих людей вновь создадут цивилизацию, но настолько утратят память об улетевших колонистах, что с недоверием встретят представителей образованной когда-то колонистами и далеко ушедшей в своем развитии галактической федерации, которая, в свою очередь, забыла место нахождения прародины. Восстановить роль Земли поможет сохраненная ее обитателями инициативность, ставшая решающим фактором победы в борьбе с грозящим всему человечеству генным роением. В итоге через много лет Земля займет центральное место в восстановленной галактической федерации ("Галактики как песчинки"). Казалось бы, инициативность больше нужна как раз новым колониям, без нее им сложно выжить и развиться.

К оптимистическим вариантам относятся предположения о том, что вышедшие в космос люди смогут образовать галактическое содружество планет солнечной системы и земных колоний и сформировать его правительство с центром на Земле. В функции правительства, в частности, входят поддержание правопорядка, борьба с вооруженными конфликтами и агрессией, установление налогов (Пол Андерсон цикл произведений о деятельности Политехнической Лиги). Образование похожего Межзвездного Содружества, скрепленного мгновенно действующими транспортными коммуникациями и единым правительством, но с большей автономией колоний, считает возможным Питер Гамильтон (сага о Содружестве). Иэн М. Бэнкс полагал, что в будущем самые различные галактические расы будут объединяться не политическими интересами, а цивилизационными, по типу общих ценностей. Взаимодействие и координация весьма удаленных друг от друга мест обитания обеспечиваются мощными искусственными интеллектами, которые управляют быстродействующими связью и транспортом (цикл "Культура"). Последний вариант отражает развитие блокчейн-технологий, которые обещают избавление от многих функций управления, считающихся сейчас необходимыми.

В романе "Сын человеческий" Роберт Силверберг совершенно по-другому представляет относительно далекое будущее человечества на Земле. По его мнению, оно претерпит ряд кардинальных превращений своего вида и образа жизни, пробуя свои возможности и сменяя последовательно несколько совершенно различных форм, не вытекающих явно друг из друга. Сходство изображенных постчеловеческих форм при всех их отличиях и могущественных возможностях трансформаций, путешествий, материализации мыслей, перестройки материи лежит в том, что они тесно связаны с земной природой. Здесь достаточно редкое для фантастики начала семидесятых годов прошлого века отступление от шаблона неизменности человека как биологического вида.

Как устроится жизнь на колонизуемых планетах? Пол Андерсон обрисовал жизнь колонии на вымышленной благодатной планете Гермес, условия на которой едва ли не лучше, чем на древней Земле. Начавшие с сельского хозяйства основатели колонии поделили между собой всю пригодную для обработки землю и установили на нее наследуемые права. Таким образом, они получили огромные привилегии, сохранившиеся после провозглашения независимости, а их потомки по прямой линии составляют местную аристократию. Главой клана (рода) аристократов является президент фамильного имения - территории, к которой тяготеют остальные члены клана. Центром имения является поместье его президента. Имения поддерживают друг друга: если одно из них страдает от стихийного бедствия или другой беды, ему обязаны оказать помощь другие имения в лице президентов и их кровных родственников. Следующей волне колонистов - Последователям - достались предпринимательство в производстве, в том числе на других планетах системы, непригодных для жизни человека, и в организации услуг, искусство, охрана порядка. Как и аристократы, они наследуют семейное имущество и обязанности по управлению им, но не участвуют в помощи попавшим в беду земельным имениям. Предоставление аристократии и Последователям льгот по видам занятий и профессий влечет за собой их воспитание в духе семейного долга и чести и обязанность уплачивать налоги. Наконец, колонисты, прибывшие позже всех, - траверы - занимаются фермерством на арендуемых у аристократии землях, работают служащими и рабочими в сфере услуг и производства. Они составляют три пятых всего населения, могут приобретать богатство и наследовать его, но освобождены от налогообложения. За определенные заслуги несколько траверов в год принимают в Последователи. Верховная власть на планете и командование ее вооруженными силами принадлежат Великому Герцогу, избираемому главами аристократических кланов из представителей единственного рода первых колонистов, который в свое время не пожелал образовать собственное имение. Претендент на эту должность может быть наследником предыдущего Великого Герцога, в том числе женщиной, но не должен быть предпринимателем. Власть Великого Герцога не абсолютна, серьезные решения он должен предварительно обсудить и согласовать с президентами имений. В делах имения аристократ имеет в десять раз больше голосов, чем живущий там же Последователь. Траверы не имеют права голоса, за исключением недавно полученных прав при выборах местных властей. Несмотря на достаточно высокий уровень жизни, часть траверов хотела бы принимать большее участие в принятии решений, образовав политическую организацию. Сложившееся на Гермесе положение изменила временная оккупация планеты враждебными силами. Победа над оккупантами была достигнута в немалой степени благодаря массовому сопротивлению траверов, которые таким образом заслужили расширение своих прав ("Обитель мрака"). Сразу и статус, и ценз по происхождению, но зато соразмерность прав с обязанностями. Читаешь подобное и понимаешь: некоторые американцы тоскуют по аристократии, пытаясь найти в ней тот символ идиллии, которой недостает в современной жизни. Забывая при этом, что с ней когда-то без особых сожалений расстались их предки, переселившиеся из Европы. В добровольное ограничение аристократией своих привилегий тоже слабо верится, ради чего бы ей с высокого дуба рушиться на грязную почву, если только это не условие послеоккупационного разоружения?

В гораздо более жестких условиях стартовала колония на планете Деметра с сухим жарким климатом. Понадобились огромные усилия нескольких поколений для интродукции подходящих видов земных организмов и отладки их взаимодействия, чтобы на планете создалась цельная биосфера, удовлетворяющая запросам человека. Для сбалансированного развития она строилась по модели сложного живого организма, что позволило затем ввести в нее в качестве составной части компьютерно-интерактивную запись человеческого сознания. В результате биосфера обрела разум, а впоследствии начала восстанавливать людей к жизни, используя аналогичные записи сознаний умерших прототипов (Пол Андерсон "Мы выбираем звезды").

В романе "Время перемен" Роберт Силверберг изобразил земную колонию, основанную эмигрировавшим религиозным меньшинством. Достаточно суровые природные условия на месте высадки укрепили основателей колонии в стоицизме и привычках тщательно скрывать от остальных свой духовный мир, свои подлинные эмоции, все время подавлять их даже в мыслях и презирать самообнажение чувств. Эти традиции недоверия и закрытости соблюдаются колонистами даже через тысячу лет и заметно обедняют их жизнь, оставляя их безнадежно одинокими. Лишь сильные личности способны подняться над этими условностями, скинуть невидимые оковы и бросить призыв к остальным, чтобы они поступали таким же образом. Но за это их ждут тяготы отступничества и преследования. Джон Барнс отобразил жизнь населения планеты, колонизованной эмигрировавшим на нее религиозным течением, тщательно охранявшим свою веру от иных веяний, особенно со стороны, что привело к изоляции и экономическому отставанию ("Миллион открытых дверей"). Неоправданно широкое распространение религии и слепая преданность вере начинают со временем мешать восприятию нового, вплоть до неприемлемых убийств несогласных, и тормозят развитие всей планеты, в том числе ее экономики (Айзек Азимов "Основание", Брайан Олдисс "Осторожно: сутаны!").

На планету Таласса с небольшой площадью суши и теплым океанским климатом колонистов доставили на беспилотном корабле в виде законсервированных зародышей, и затем они развились под присмотром роботов в полноценных людей, положив начало малонаселенной колонии. При подготовке архивов колонизационной экспедиции исторические и культурные сведения редактировались, а генотипы зародышей тщательно отбирались, чтобы исключить нежелательные черты характера. В итоге талассиане добродушны, бесхитростны, гостеприимны, лишены зависти, нетерпимости, ревности, гнева, они не знают религии, их численность ограничивается экологически допустимым оптимумом. Правительство состоит из президента с представительскими функциями, выбираемого из тех, кто не стремится к этой должности, обладающего реальной властью премьер-министра и небольшого штата. Отдельными поселениями управляют мэры, власть которых ограничена местными советниками. Другая подходящая планета, Сарн-2, к которой через Талассу транзитом направляется корабль с остатками населения погибшей к тому времени Земли, не содержит кислорода в атмосфере и слишком холодна, чтобы человек мог жить на ней без предшествующего многолетнего преобразования природы (Артур Кларк "Песни далекой Земли").

Примерно тем же путем двигалась мысль Дэвида Брина, когда он упоминал предварительное терраформирование множества подходящих планет флотами управляемых роботами огромных кораблей, предшествующими волнам колонизации галактики людьми ("Триумф Академии"). Если такие роботы будут человекоподобными, то планета будет лучше приспособлена к жизни людей (Айзек Азимов "Роботы Утренней зари"). На одной из таких планет, Авроре, люди с помощью роботов обустроили природу, стабилизировали свою численность путем ее ограничения и добились достаточно высокого уровня жизни при повышенной в несколько раз ее продолжительности и отсутствии возбудителей болезней. В идеале, по их мнению, планета, подобно роботам, должна всегда служить и никак не вредить им, а в остальном защищать себя. Их роботы, даже человекообразные, считаются имуществом, которым владеют люди и которое можно передавать по завещанию. Чрезмерный рационализм делает аврориан несколько бесчувственными, они, например, всегда желают спокойных, бесконфликтных разрешений противоречий. Чужой дом является неприкосновенным. Жители Авроры привыкли во всем полагаться на роботов и сами лишили себя инициативы и самостоятельности, что делает их неважными кандидатами на дальнейшее заселение галактики, в том числе из-за пониженного иммунитета по отношению к инфекциям (Айзек Азимов "Роботы Утренней зари").

На другой колонии, Солярии, колонисты выбрали путь индивидуального обособления, разделив всю площадь на огромные поместья по числу взрослых и живя в них поодиночке или семейными парами. Прямое личное общение всюду, кроме ограниченных и регламентируемых моногамных брачных отношений, также ограниченной врачебной практики и воспитания детей на "фермах" назначенным персоналом, считается отвратительным, почти невыносимым и, где только можно, заменяется видеосвязью. Эмоциональная привязанность к другим лицам не поощряется, начиная с детского возраста. Влечение к лицам противоположного пола считается патологией, секс - тяжелой, но необходимой обязанностью супругов, а разговоры о детях - постыдными. Непозволительно нарушать чужое уединение и личную неприкосновенность. Численность населения чрезвычайно мала и поддерживается стабильной . Все работы, включая домашние, выполняются специализированными роботами, количество которых превышает число соляриан в тысячу и более раз. Это дает возможность людям заниматься наукой и искусством, не отвлекаясь на другие заботы и не ограничивая себя в выборе профессии, за исключением выполнения некоторых обязанностей, назначаемых правительством, но в остальном ставит их в полную зависимость от роботов. На Солярии нет неимущих, их место занимают роботы. По этим причинам на планете нет преступности и полиции. Устраняя межчеловеческое общение, соляриане утратили свое будущее (Айзек Азимов "Обнаженное солнце"). Еще через десять тысяч лет они стали гермафродитами и исключили брак и сексуальные отношения при зачатии и выращивании своих наследников, возложили всю медицину на роботов и стали законченными индивидуалистами, никогда не общающимися лично друг с другом и сосредоточившимися исключительно на себе и своей планете. Придавая себе повышенную значимость в собственных поместьях, соляриане научились концентрировать солнечную и тепловую энергию с помощью расширений собственного мозга и стали проводниками всей энергии, которая потребляется поместьями и их роботами, что вызывает приостановку всей техники поместья в случае смерти его хозяина (Айзек Азимов "Основание и Земля").