Чтение онлайн

Искусственно вызванная эволюция человека и других разумных цивилизаций может начинаться как постепенный переход от биологических тел с их короткой жизнью к более долгоживущим машинным. Один из следующих шагов - запись знаний в структуре пространства и вечного хранения мыслей в замороженных кристаллических решетках света (Артур Кларк серия "Космическая Одиссея"). Не потеряется ли при этом стремление успеть больше за короткую жизнь, которое во многом движет нами? Такой переход может произойти гораздо быстрее: в какой-то момент человечество уподобится куколке, из которой почти одновременно выберется Сверхразум в виде детей, сначала неотличимых от обычных, а затем все более и более отдаляющихся от родителей и других людей. Уже поначалу их разум может достигать все более дальних пределов в пространстве и овладении материей. Некоторое время эти сверхдети побудут на Земле, совместно обучаясь пользоваться своими быстро развивающимися возможностями и пробуя свои кажущиеся сверхъестественными силы, а затем покинут планету, чтобы присоединиться к вселенскому Сверхразуму, которому подвластны пространство и время, материя и энергия. Понять его не в состоянии ни отдельный человек, ни все человечество в целом, поэтому последнее уже не нужно, как пустая оболочка куколки, и обречено погибнуть вместе с Землей, тоже выполнившей свое предназначение. Только Сверхправители, казавшиеся до этого людям всемогущими и временно выполнявшие роль опекунов человечества на его пути к Сверхразуму, могут время от времени контактировать с ним и выполнять его поручения, но сами они не способны развиться до его уровня (Артур Кларк "Конец детства"). Предельно жесткая, но вполне последовательная версия развития разума сверхлюдей, когда скачок в этом развитии может оказаться чудовищно большим и переходящим в принципиально иное качество. Но если только такой результат не будет стимулирован посторонним вмешательством, законы вероятности будут препятствовать его достижению сразу для многих особей.

Еще одна воображаемая последовательность будущей эволюции такова - обретение разума, выход в космос, активная галактическая деятельность в виде путешествий, торговли, иногда - войн, затем удаление от дел с мирным проживанием около красных карликов. В конце такие разумы ждет переход в слабо связанное с реальностью трансцендентное состояние вблизи белых карликов, а далее - нейтронных звезд с малым магнитным полем. Большинство рас соседствующих ближних галактик проходят этим путем, объединяясь перед вторым переходом. Объединение с другими порядками разума (водорододышащими, машинными, квантовыми) происходит в переходе в "черные дыры", где появляется чистый разум (Дэвид Брин "Небесные просторы"). Похожий переход наиболее развитых цивилизаций Иэн М. Бэнкс называл сублимацией (цикл "Культура"). Некоторые фантасты предпочитают термин "сингулярность" (Чарлз Стросс "Небо сингулярности"). Антропоцентричное переложение человеческой жизни и некоторых верований на многочисленные цивилизации, будущее которых нам трудно даже вообразить из-за собственного малого опыта.

РЕГРЕСС, ЗАСТОЙ

Несмотря на оптимизм по поводу будущего развития человечества, фантасты понимают, что как на Земле, так и в экзопланетных колониях возможны варианты регрессировавших культур, пришедших к этому добровольно или под давлением внешних обстоятельств. Здесь авторы, не особо затрудняясь, также переносят на новую почву условия, знакомые им по прошлому состоянию нашей планеты, с внесением необходимых, по их мнению, дополнений. В свое время достаточно популярными были описания циклического развития цивилизации на Земле и в космосе (Брайан Олдисс "Галактики как песчинки", Джеймс Блиш "Век лета", Гордон Диксон "Опасность - человек", Айзек Азимов серия "Основание"), при которых возможен ее упадок до технологически примитивного состояния либо даже недоступности машинной технологии для основной части населения. Чарлз Стросс распространяет это явление на всю ось времени ("Палимпсест"). Определенный технологический регресс был бы, например, неизбежен вследствие маловероятного отхода населения от потребительского образа жизни и его оттока в небольшие сельские коммуны с угасанием крупных городов (Пол Андерсон "Последние из могикан"). К застою и последующему регрессу способны привести также искусственное предохранение общества от рисков (Айзек Азимов "Конец Вечности") или непрестанное изъятие из него пытливых, неудовлетворенных существующим положением людей (Роберт Шекли "Цивилизация статуса"). К такому же результату может прийти человеческое общество на Земле в результате изобилия энергии, возможности ее превращения в материю, передачи материи, долгожительства путем перерождения записанных людей, постоянного оттока в космос неудовлетворенных индивидов (Пол Андерсон "Звездный зверь"). Схожую точку зрения высказывал Джек Чалкер в серии романов "Колодец душ", изобразивший древнейшую расу марковиан, примерно тем же способом достигших вершин материального благополучия и на своем опыте убедившихся, что "стагнация – неизбежный конечный результат любой материальной утопии". Камешек в огород безудержного потребительства.

Паоло Бачигалупи описал возможный сценарий возврата к животной тяге, разрушения городов, перехода на генноинженерные сельскохозяйственные культуры, поддержания монополии их производителей путем стерилизации семян, в результате истощения запасов нефти при отказе от ядерной энергии ("Заводная", "Специалист по калориям"). Такие последствия, от которых зависит благополучие большей части людей, могут привести к бедствиям, голоду, войнам, эпидемиям, болезненному сокращению численности до отвечающих имеющимся ресурсам размеров, упадку технологий до уровня XIX века. Республиканская форма правления сохранится, но многократно переизбираемый президент станет фактическим диктатором. Его власть будут поддерживать насаждаемый консерватизм, официально одобренные церкви, цензура, запрет дарвинизма и эйнштейнианства, преследование вольнодумства (Роберт Уилсон "Рождественская история"). В нынешней России большую часть из этого можно наблюдать уже сейчас, в пока еще продолжающуюся эпоху нефти и газа. Человеческое общество будущего мало чем отличается от настоящего, главным приоритетом в нем остается удовлетворение индивидуальных потребностей растущего населения, ради чего расходуются невозобновляемые природные ресурсы с увеличивающимся загрязнением окружающей среды. Помощь галактической сети машин фон Неймана, соорудивших на Земле транспортный портал с выходом к цепочке не затронутых цивилизацией экзопланет, не исправляет положение и лишь ускоряет уничтожение земной биосферы. Итогом становится вынужденное рассеяние человечества по иным мирам уже через несколько тысяч лет (Роберт Уилсон "Ось", "Вихрь"). Вполне вероятный вариант, если поддерживать имеющиеся тенденции и не менять приоритеты. Вымышленный город-государство Малайсия многие тысячи лет искусственно удерживается на средневековом уровне путем изъятия любых технических и социальных новинок, способных изменить жизнь людей и чем-то обеспокоить власть правящих кругов (Брайан Олдисс "Малайсийский гобелен"). Подобный случай вряд ли возможен из-за неизбежного и достаточно быстрого проигрыша в конкуренции с прогрессирующими соседями. Это возражение учел Артур Кларк при рассмотрении схожей консервации части человечества в изолированном, самообеспечиваемом, полностью автоматизированном и управляемом компьютерами городе будущей Земли, где все население записано в электронном виде в банках памяти. В каждый момент лишь его небольшая часть является воплощенной в здоровую и красивую телесную форму в разных сочетаниях персон, чтобы обеспечить разнообразие впечатлений. Основные занятия - общение, искусство, изучение и перестройка города, участие в сагах виртуальной реальности. Люди живут долго, после накопления усталости от жизни возвращаются в те же банки памяти для электронного сна и ожидания последующего воплощения. Машины обеспечивают им почти все, что можно вообразить, за исключением впечатанного в сознания людей запрета на выход из города. Создатели города все же предусмотрели крайне редкое появление уникумов, на которых этот запрет не действует и которые могут добраться до другой общины оставшихся на планете людей, в свое время выбравших короткую жизнь с совершенствованием разума и его возможностей рядом с природой. Неизменное параллельное существование продолжалось миллиард лет до тех пор, пока очередной уникум не справился со всеми препятствиями двух общин и не стимулировал их знакомство с подлинной историей, которая была частью забыта, а частью намеренно искажена. В результате обе общины, преодолевая супердолгий застой, начинают взаимодействовать с неизбежным взаимным обогащением и будущим объединением ("Город и звезды"). Все-таки миллиард лет - срок, намного превышающий всю историю человечества, начиная с его возникновения, и думать, что за это время оно почти не изменится, кроме возможности электронной записи, перевоплощения и телепатических способностей, было бы слишком самонадеянно (Артур Кларк "Конец детства", серия "Космическая Одиссея", Пол Андерсон "Патруль времени"). Скорей поверишь в превращение людей в иные виды с совершенно другими целями (Пол Андерсон "Генезис", Роберт Силверберг "Сын человеческий", Клиффорд Симак "Магистраль вечности").

Угроза уничтожения жизни на Земле во всеуничтожающей войне заставила передать практически все управление на планете в руки мощной компьютерной системы, запрограммированной на сохранение человечества. Ради достижения поставленной цели система разработала и создала транспортные средства, позволившие большей части населения улететь к другим планетам. Оставшуюся на Земле меньшую часть принудительно вернули к средневековому образу жизни, чтобы устранить возможность развития технологий, способных достичь опасного уровня. Сторонников такого пути преследуют и подвергают чистке памяти с формированием мозговых темплетов, обеспечивающих их последующее послушание (Джек Чалкер тетралогия "Кольца Повелителя"). Компьютер, управляющий жизнью населенных миров, обеспечивает ее мирное застойное течение при неслыханно высоком благосостоянии ценой насильственного устранения гениев и результатов их труда, которые могут повредить стабильности, хотя обещают прогресс в будущем (Роджер Желязны "Ангел, темный ангел"). Не желают верить люди в мудрость компьютеров, даже совсем умных будущих.

Усредненная динамика не исключает возникновение полуизолированных экзопланетных колоний, надолго консервирующих полуфеодальные отношения, иногда с примесью рабовладения. Такие колонии могут появиться, например, на базе эмигрировавших корпораций, чье руководство не желает терять власть в ходе будущего социального и экономического развития (Питер Гамильтон сага о Содружестве, "Дремлющая Бездна").Изолированная экзопланетная колония деградировала до средневекового уровня времен Испанской Армады и сэра Френсиса Дрейка (Пол Андерсон "Самое долгое плавание"). Распад галактической империи приводит к отпадению окраинных миров, вооруженным столкновениям между противостоящими группами населения, разрушению технологической инфраструктуры столичной планеты, а впоследствии - к образованию на ней малонаселенного сельскохозяйственного мира, продающего другим мирам свою продукцию и материал когда-то закрывавших всю поверхность металлических куполов (Айзек Азимов "Основание и империя", "Второе Основание"). Вполне обычная судьба технологически развитой цивилизации, социальное устройство которой заметно отстает от достигнутого уровня техники и не эволюционирует в этом отношении, что только углубляет противоречия между людьми. В чем-то с этой ситуацией схож случай централизованно управлявшейся Гегемонии, которая распалась на множество независимых миров в результате уничтожения объединяющей их сети мгновенных перемещений (Дэн Симмонс "Падение Гипериона", "Эндимион"). Первыми признаками намечающегося регресса могут служить отказ от ряда достижений цивилизации, например, от использования логики, от применения денег (Клиффорд Симак "Магистраль вечности"), снижение роли, а затем утрата стимулов развития (Пол Андерсон "Звездный зверь"). Предельный случай антитехнологического регресса - идеализированная полудикая община Джека Уильямсона в романе "Прикосновение гуманоидов". Она не представляет интереса даже для гуманоидных машин, стремящихся подчинить себе людей ради гипертрофированно преувеличенной заботы о них.

Почти случайно открытая планета Корбиккан населена гуманоидами с крайне медленно прогрессирующей цивилизацией, причиной чего видится стабильная численность ее населения (Джек Макдевит "Омега"). Идеализированный пример статичной цивилизации галактов рассматривал Роберт Силверберг в романе "Через миллиард лет". Высшие, Мирт Корп Ахм, добившись в чем-то совершенства, в дальнейшем его не меняли. Это помогло им существовать, медленно развиваясь, а затем деградируя, свыше миллиарда лет. Люди со своими инопланетными союзниками застали оставшихся немногих Высших, подобно растениям доживающих свой век внутри созданной ими в родной планетной системе сферы Дайсона в устройствах для продления жизни, обслуживаемых созданными ими роботами. Такая судьба перекликается с приведенным в рассказе Рэя Бредбери "Путешествие во времени" тезисом Арнольда Тойнби: "любая группа, любой народ, любой мир, которые не бегут во всю прыть к будущему, обречены стать прахом в могиле прошлого". С ними согласен Джеймс Блиш, изобразивший застывшие в своем развитии цивилизации галактов: "...Не стабильность, а способность к изменениям - благо!" ("Сердце звездного мира"). На этом фоне человечество в среднем кажется более динамичным, хотя гарантировать сохранение тех же темпов развития на столь длительные сроки, конечно же, нельзя.

Несколько вариантов культурного и технологического упадка рассмотрел в своих произведениях Ларри Нивен. Например, за пятьсот лет регрессировали потомки членов экспедиции землян, обнаружившей в открытом космосе уникальную зону кислородной жизни в форме тора. Она возникла в окрестностях нейтронной звезды - остатка сверхновой, захваченных ею газового гиганта и обычной звезды типа желтого карлика. Люди обитают на растущих в зоне гигантских деревьях длиной в десятки километров, образуя промышляющие охотой и собирательством мелкие полудикие племена. Им пришлось приспособиться к жизни на этих деревьях при чрезвычайно малом тяготении, они выше ростом, пальцы их ног стали длинными и цепкими. Живут они недолго, у них высокая рождаемость и огромная детская смертность. Оставшимися от экспедиции немногими постепенно разрушающимися техническими артефактами могут пользоваться только некоторые члены племен, сохранившие передаваемые из поколения в поколение крохи знаний ("Интегральные деревья"). Наиболее развитым объединением с населением около тысячи человек является межплеменная торговая площадка в точке Лагранжа орбиты обращающегося вокруг нейтронной звезды ядра газового гиганта. Она действует на основе уцелевших информационных баз давно потерпевшего крушение грузового модуля-челнока, остатков сохранившегося оборудования и инструментария, постепенно переходя на небогатые местные ресурсы. Ее жители научились делать простейшие паровые ракеты, буксируют ими деревья, используемые для строительства зданий, со временем, возможно, смогут построить собственную цивилизацию ("Дымовое кольцо").

Тоталитарное государство будущей Земли, пославшее экспедицию к интегральным деревьям, колонизовало ряд близлежащих землеподобных планет, в том числе терраформированных. Оно открыло способ телепортации на ближние расстояния и обнаружило, что при некоторых условиях телепортационные кабины могут удалять из человеческого организма накопившиеся в нем вредные вещества, в итоге чего люди обретают практическое бессмертие. Чтобы не допустить роста населения, связанного с увеличением продолжительности жизни, применение телепортации было ограничено высшей кастой, точнее, не достигшими половой зрелости детьми ее представителей, что делало их стерильными. В результате основную часть населения Земли стали составлять бессмертные мальчики и девочки, разделившиеся на два почти не взаимодействующих вида и поделившие между собой территории и сферы занятий. Меньшинство составили не получившие доступа к бессмертию представители высшей касты, сохраняемые ради естественного размножения в целях компенсации убыли бессмертных. Против такой трансформации выступили колонии, которые погибли в завязавшихся войнах, пытаясь вооруженным путем отстоять свою независимость. Одна из колоний успела направить дальнюю планету Персефону на Солнце, после чего оно начало превращаться в расширяющегося красного гиганта. Девочки, контролировавшие внепланетные дела, вынуждены были разработать способ спасения Земли. Выход был найден в том, чтобы устроить в атмосфере Урана гигантский плавающий термоядерный реактивный двигатель, который при периодическом запуске импульсами мощного лазера был способен передвигать эту планету. Движение Урана рассчитывалось таким образом, чтобы он проходил недалеко от Земли и своим притяжением отводил ее от Солнца. Так поступали несколько раз, пока Земля не оказалась на орбите Юпитера. И все равно средние температуры на планете оказались чрезмерно высокими для большинства видов животных и растений, поэтому возможности сельскохозяйственного производства сохранились лишь в приполярных областях. Борьба за сократившийся объем ресурсов вызвала войны между мальчиками и девочками, последние проиграли в этих конфликтах. В результате немногочисленное оставшееся население сосредоточилось в давно освободившейся ото льда Антарктиде и состоит из мелких групп бессмертных мальчиков, кочующих летом и живущих в городе зимой, а также смертных диктов, потомков спасшихся заключенных вневременной тюрьмы, образующих небольшое оседлое племя с преобладанием в них женщин. Мальчики повелевают диктами, не допускают их к телепортационной технике, ограничивают их образование и пополняют свои ряды за счет изъятия малолетних детей мужского пола и превращения их в бессмертных. Прогресс в таком обществе отсутствует, эксплуатируются лишь немногие уцелевшие фабрики и машины с выполнением мелкого ремонта последних, что составляет жалкие осколки прежнего технологического могущества (Ларри Нивен "Мир вне времени"). Автор убежден в том, что бессмертие неизбежно ведет к застою и регрессу.

Легкость технологической и социальной деградации в силу сложившихся неблагоприятных обстоятельств и идеализация прошлого заставляют задаваться вопросом о пользе добровольного регресса (Питер Гамильтон "Дракон поверженный"). Такую ситуацию рассмотрела в пернском цикле Энн Маккефри, сочувствовавшая пасторальному образу жизни. Как она полагала, начальные этапы жизни таких оторванных от Земли колоний должны давать преимущество людям типа пионеров, способным выжить и обосноваться на новом месте, обеспечить себя продовольствием и возможностью развиваться при отсутствии помощи со стороны. Первые колонисты по собственному выбору сознательно отказались от большей части освоенных человечеством технологий. В результате через два с половиной тысячелетия с момента высадки подавляющая часть населения занята малопроизводительным ручным сельским трудом, который немного облегчают тягловые и верховые животные. Без должной технологической базы ремесленники не сохранили присущие пионерам умения и навыки и лишь поддерживают незатейливые нужды колонии. Урезанной культурой и минимизированным образованием ведает малочисленный цех арфистов. Медицина скатилась до полузнахарского уровня. Маккефри хотя бы считала обязательным всеобщее начальное образование, в то время как Брайан Олдисс описал будущую Землю, где грамотность - редкое явление ("Все сделанной Землей"). Достаточно реально изображенные условия жизни на Перне показывают, к чему даже в сравнительно благополучном случае приводит популярный у некоторых фантастов технологический регресс. Это не оставляющий свободного времени тяжелый отупляющий труд, частые болезни и смерти при минимальной медицине, высокая детская смертность, безжалостное отношение к старикам, сохранение преступности, пренебрежение правами людей, замедленное развитие общества, неспособность решать крупные задачи уровня избавления планеты от падений Нитей. Огрубляя, можно сказать, что безработица и наркотики заменяются каждодневным выживанием в трудных условиях и без особых перспектив. Неужели такую жизнь можно считать достойной? Другими словами, оно нам надо?

Тот же самый вопрос можно задать некоторым современным апологетам регресса, восхищающимся тем, каких успехов будто бы добились монголы времен Чингиз-хана при ничтожном валовом внутреннем продукте. Богатство кочевых народов измеряется их стадами, в меньшей степени - оружием. Монголам сильно помог долгий период дождливых лет, обеспечивший стабильно богатые урожаи трав и позволивший в разы увеличить поголовье как скота, так и коней, без которых в то время трудно было представить быстрые походы на дальние расстояния. Исключительно важным было всеобщее использование новейших для того времени дальнобойных составных роговых луков. В дальнейшем роль сыграли широкое заимствование у покоренных соседей усовершенствованной почтовой службы, осадной техники, использования грамотных людей в управлении, нетипичная для кочевников строгая дисциплина. Так что как раз чрезвычайно быстрый рост средневекового ВВП с использованием самых передовых технологических достижений того времени способствовал военным достижениям монголов. И что считать успехами? Повсеместные варварские убийства раненых и пленных? Разрушение городов и созданных трудом многих поколений ирригационных систем Средней Азии и Месопотамии? Разорение и насильственное приведение более развитых территорий к собственному примитивному племенному уровню? Или то, что укоренившаяся опора лишь на чужие достижения путем взимания дани быстро привела когда-то огромную империю к незавидному состоянию и распаду?