Чтение онлайн

"Вы упиваетесь властью, а убийство - одно из проявлений власти... Но человек удерживал звездные форпосты не физической силой, а силой разума, колоссальной интуицией и еще - непоколебимой убежденностью в том, что он, человек, является венцом творения всего живого в Галактике, несмотря на обилие фактов, способных опровергнуть эту убежденность... Человек с презрением относился к любым цивилизациям, если их величие не сопровождалось агрессивностью и жестокостью". Подобные люди, считая себя исключительными, стремятся к власти, основанной на могуществе и знании, которые они не собираются делить с другими, им мало контролируемой ими галактической империи, они хотят властвовать над всей Вселенной (Клиффорд Симак "Снова и снова"). Определенные властные побуждения приписываются генетически модифицированным дельфинам (Дэвид Брин "Звездный прилив"). Те же самые мотивы переносятся на инопланетян, якобы способных использовать крупнейший массив накопленных вымышленным Галактическим центром знаний для навязывания и укрепления личной власти ("Клиффорд Симак "Проект Ватикан") или стремящихся к гегемонии в данной области галактики (Пол Андерсон серия "Доминик Флэндри"). Технически развитые, трусливые и расчетливые кукольники косвенным путем способствовали победе цивилизации людей в развернувшихся кровопролитных войнах с агрессивной кзинской патриархией, стараясь умерить ксенофобию кзинов и заодно обеспечивая себе будущие преимущества в торговле с обеими сторонами (Ларри Нивен "Мир-Кольцо"). Явный перенос на галактов идеала уходящей в прошлое земной геополитики как многосторонней игры с нулевым выигрышем: ослабляй своих противников, заставляя их враждовать между собой. Закулисная власть над людьми привлекает Техно-Центр, объединение самостоятельно развившихся искусственных разумов будущего, манипулирующее в своих интересах правительствами межзвездной Гегемонии, а затем сменившей ее теократической империи. Ради укрепления такой власти оно соблазняет человечество технологиями мгновенного перемещения через межзвездные расстояния, посмертного воскрешения с помощью накожных наноконструктов-симбиотов, содействием могущественных киборгов, а нежелание терять власть толкает его на многочисленные преступления с огромными жертвами среди населения большинства планет и космических поселений. Для подавления или уничтожения неподчинившихся готовятся все новые и новые технологические ухищрения (Дэн Симмонс серия "Песни Гипериона"). Действительно, продолжение человечества в синтетическом разуме само по себе не гарантирует, что этот разум не унаследует самые худшие черты создателя, включая стремление к экспансии и силовым конфликтам (Чарлз Стросс "Акселерандо", Кен Маклеод "Выключить свет"). Схожие мысли вкладываются в машинные разумы, порожденные предыдущими галактическими цивилизациями (Дэвид Брин "Опоздавшие").

Стратегические цели и политику многих изображенных фантастами цивилизаций будущего можно характеризовать словами, приписываемыми одному из руководителей мерсеян, более молодых соперников людей: "Боевые действия - только средство для достижения конечной цели - гегемонии нашей расы. А это, в свою очередь, тоже лишь средство достичь самого высшего итога - абсолютной свободы для нашей расы делать в галактике все, что она захочет" (Пол Андерсон "Мичман Флэндри"). Здесь проглядывает вполне обычное для нашей земной современности стремление к силовому политическому доминированию. Сохранится ли оно в далеком будущем или верх возьмет конкурентное сотрудничество и насколько опыт человечества будет пригоден в маловероятных отношениях с галактами?

Справиться с неограниченным властолюбием помогает демократия. Обычно она реализуется через ту или иную выборную систему, при которой властные полномочия руководителей всех уровней ограничены законом и приобретаются не по наследству, назначению предыдущим руководителем или в результате переворота, а по итогам периодических свободных конкурентных выборов. В таких выборах вправе участвовать все совершеннолетние избиратели, на них не должны допускаться многократные победы одних и тех же лиц или неограниченное продление их полномочий. Чтобы исполнительная власть не издавала законы в своих интересах, ее, как показывает исторический опыт, следует отделять от законодательной. Одни эти меры по организации власти не идеальны, при отсутствии реального общественного контроля их легко извратить. Это прекрасно подметил Ллойд Бигл в повести "Кто в замке король", изобразив общество городов-государств, основанных фактически на крепостном праве, задрапированном режиссируемыми городской аристократией выборами декоративных правительств. Разделение и независимость двух ветвей власти, законодательной и исполнительной, даже при условии признания обществом подобного порядка управления, не обязательно приводят к демократии, хотя способствуют ее зарождению. Для этого система всеобщих выборов должна дополняться независимыми от этих властей авторитетными судами, такими же средствами массовой информации и развитой сетью общественных организаций. Все это вовлекает в реальное управление большее количество людей и позволяет учитывать их интересы и интересы представляемых ими избирателей в процессах выработки и проведения в жизнь важных для общества решений. При установленной законом и соблюдаемой периодической публичной отчетности властей, в том числе в виде выборов, их действия тем самым оказываются под постоянным контролем широкой общественности. Реальная многопартийность не дает возможности сосредоточить управление и контроль в одних и тех же руках. Отделение политических интересов от экономики облегчает сменяемость власти. Всем этим демократия отличается от авторитарных и тем более тоталитарных режимов, замыкающихся на весьма ограниченных по своему составу группах интересантов. Естественно, она не позволяет превратить политическую борьбу в насильственное устранение конкурентов или ограничение их возможностей.

Колонию на планете Гермес представляет во внешних сношениях и командует ее вооруженными силами Великий Герцог, который выбирается из узкого, но не связанного с имущественными интересами, круга лиц. Его верховная власть уравновешивается влиянием президентов аристократических земельных кланов-имений и лидеров Последователей, за которыми стоят промышленные и людские ресурсы (Пол Андерсон "Обитель мрака"). Во всем цикле произведений того же автора о Торгово-технической лиге экономическая мощь Лиги сочетается с политической властью правительства Содружества, объединяющего планеты Солнечной системы и часть инопланетных колоний. Исполнительная и судебная власть Коронала ограничена возможным вмешательством Понтификса в качестве верховного арбитра, а также эффективным моральным воздействием независимых Леди Острова и Короля снов (Роберт Силверберг цикл "Маджипур"). Основанное на хартии, конституции Перна, существование автономных квазифеодальных холдов– поселений, цехов и Вейров (Энн Маккефри, пернский цикл) отражает равновесие раздробленных основных сил и поддерживает относительную стабильность жизни на планете, как в периоды падений опаснейших Нитей, так и в интервалах между ними. Высшим органом управления и одновременно верховным судом является периодически созываемый конклав, в который входят лорды великих холдов, предводители Вейров и главные мастера цехов. Судебные решения тройки, составленной из лорда великого холда, предводителя Вейра и главного мастера цеха ремесленников, приравниваются к решениям конклава ("Небеса Перна"), правда, не на основании хартии, как это изображено в романе. При составлении хартии на Земле ("Заря драконов") можно было предусмотреть появление руководителей холдов и цехов, но никак не предводителей Вейров. Вейры возникли уже непосредственно на планете, для ее защиты с помощью генетически выведенных драконов от падений с неба неизвестных до того прожорливых Нитей. Ради общего выживания периниты могут иногда объединять свои знания и умения, ограничивая на время самостоятельность цехов и холдов ("Странствия дракона", "Все Вейры Перна"). Безопасность планеты превыше автономии ее отдельной единицы ("Отщепенцы Перна"), поэтому за халатность конклав отрешает от должности и ссылает Чокина, лорда-владетеля великого холда Битра, создавая прецедент, а всадники Вейра исполняют это решение, формально нарушая независимость холда, но действуя в общих интересах Перна ("Глаз дракона").

Какие опасности подстерегают на пути к демократии? Пример владетеля малого холда Фэкса, коварством и убийствами захватившего сначала великий холд своего дяди, а потом и пару соседних великих холдов ("Мастер-арфист"), показывает, что конституционная хартия и традиции сами по себе не ограничивают их нарушителей, а пацифизм бессилен перед вооруженной силой, даже если она действует без законных оснований. И что может помешать некоему предводителю Вейра, единолично распоряжающемуся превосходящей все остальное воинской мощью всадников и драконов, возвести силовое решение в обычай, а не останавливаться в своих действиях в ожидании решения конклава? Приписывавшая властолюбие алчности Маккефри понимала, что та возникла в ходе эволюции и типична не только для людей ("Заря драконов"), и ввела клятву всадников, согласно которой они обязуются защищать холды и мастерские ("Мастер-арфист", "Полет дракона"). Судя по описанным преступлениям перинитов ("Глаз дракона", "Мастер-арфист", "Отщепенцы Перна", "Все Вейры Перна"), такую клятву совсем несложно нарушить или изменить. А скорее всего, не надо ничего нарушать или менять, потому что обязанность защиты Перна, видимо, не связана напрямую с независимостью холдов и мастерских, и Вейры вполне могли бы их защищать, держа в полной своей власти. Прилетевшие из прошлого Древние всадники, к примеру, относятся к холдерам и ремесленникам, как к подневольным ("Странствия дракона", "Барабаны Перна"), и лишь собственная лень мешает им сделать следующий шаг к подчинению последних. Здесь автор выглядит неубедительно, и то, что всадники до сих пор не поработили всю планету ("Все Вейры Перна"), - не самый естественный исход. Для устойчивости сложившегося равновесия сил предводители Вейров и лорды должны сознательно и постоянно отказываться от алчности, властолюбия и не пренебрегать своими прямыми обязанностями по созданию условий для процветания своего Вейра и великого холда. Слишком многое зависит от их личных качеств, как в большинстве реальных случаев. Вывод: надо правильно воспитывать элиту, тщательно отбирать и проверять выдвигаемых ею будущих руководителей, чтобы не надеяться на авось и не жалеть потом об упущенных возможностях (Гордон Диксон "Зовите его Господин"). Нельзя отдавать такую подготовку каким-то узким замкнутым группам - этот путь ведет к клановой полумафиозной системе управления. Обучение только в собственной стране не дает в полной мере воспользоваться опытом других наций. Разделение властей распределяет рычаги управления по разным рукам и препятствует сползанию к авторитарным или военным режимам правления. Но не ждите от него автоматической демократии - для ее ростков нужны немалый достаток населения, мирные условия и долгий тщательный уход. Впрочем, ограничение избирательного права и рождаемости в обмен на преодоление бедности и безработицы может предполагаться даже в гораздо более развитом обществе будущей Земли (Джеймс Блиш "Сердце звездного мира").

Маккефри пошла стандартным путем: она взяла идеального героя в лице командира крыла Вейра Бенден и затем сделала его предводителем. Он с легкостью проходит мимо властных соблазнов, справляется со всеми трудностями и решает все сложные вопросы, заодно поучая уму-разуму косных и недалеких по сравнению с ним лордов-владетелей великих холдов. Для этого его приходится оставлять живым и почти невредимым во всех сражениях с Нитями и поединках ("Полет дракона" и далее), что совсем не вяжется с немалыми потерями среди всадников. Так у него же на редкость ловкий дракон ("Странствия дракона", "Небеса Перна"), и сам он - непобедимый боец ("Полет дракона", "Странствия дракона", "Белый дракон")! Часто ли в жизни встречается такой весь положительный и невозможно везучий герой и как его идеализм сочетается с возможностью карьерного роста до поста предводителя Вейра - ответов Маккефри на эти вопросы мы уже не получим.

Совсем другой вариант рассмотрел Роберт Силверберг в романе "Стархевен", где некий богатый человек финансировал создание защитной оболочки вокруг первоначально холодной экзопланеты и формирование прекрасного искусственного климата внутри, а затем стал принимать на нее всех изгоев и преступников галактики, фактически установив там собственную диктатуру. Все законы на планете заменялись волей ее основателя, а правосудие сводилось к самосуду. Как показывает история, такая ситуация неустойчива и редко может сохраняться позже смерти диктатора, даже если он именуется другими титулами. Вот и в романе все заканчивается его убийством заговорщиками и формированием ими временного правительства в целях перехода к демократии и получения статуса легальной исправительной колонии. Такое правительство поначалу тоже может оказаться неустойчивым, потому что диктатор заботится лишь о сохранении своей личной власти и препятствует подготовке смены, отстраняя или уничтожая возможных преемников и выстраивая свое окружение по принципу личной преданности и послушания, а не квалификации и деловых успехов. Остальное население при этом, как правило, запугивается и оглупляется. Если диктатору удается прожить до преклонных лет, он теряет свойственные молодости любопытство и энергию и предпочитает полагаться на когда-то проверенные, пусть даже потерявшие со временем свою эффективность, методы, тормозя развитие. К этому добавляется то, что любая долго засидевшаяся власть неизбежно накапливает ошибки управления, не желая признавать их. Лучшего средства против этого, чем периодическая мирная сменяемость власти при более или менее стабильной подчиненной ей средней и низовой бюрократии, пока не придумано. И не стоит забывать о профилактике авторитаризма испытанным разделением властей, конечно же, подлинным, а не декоративным.

Критика правительства фантастами чаще всего заслуженная, хотя с налетом традиционности. Осуждаются устаревшие формы государственного устройства: "империи отличаются тем, что мало заботятся об эффективном использовании ресурсов и счастье индивидуумов; и то и другое обычно достигается вопреки экономическим ограничителям, в основном фаворитизму и коррупции, присущим системе" (Иэн М. Бэнкс "Игрок"). Властители обширной галактической империи "построили структурированную иерархию.., в которой народу по большей части отводится роль простого мяса, доля простого человека зависит от его субъективных качеств, а верхушка так удалена и оторвана от основания, что у них не существует ни морали, ни этики, ни какой-либо системы, за исключением власти". Конкурирующее с ней межзвездное объединение также не идеально: "Хотя некоторые из них и ведут роскошную жизнь, большинство прозябает в нищете и никогда не выберется из нее, а те немногие, кто находятся наверху, достигли этого положения за счет остальных" (Джек Чалкер "Демоны на Радужном мосту"). Правительственный аппарат "...не хотел модернизации. И как все иерархии мира, уклоняющиеся от открытой конкуренции, ...способствовал сохранению отсталости и застоя, извлекая для себя из существующего статус-кво выгоду, используя для процедурных целей цепочки команд, регламентации, предписания, установления, протоколы, аппаратные склоки и тому подобное" (Пол Андерсон "Флэндри с Терры"). Руководители государств и колоний солнечной системы, исходя из местнических соображений, не смогли обеспечить стабильность мировой экономики, сначала скрывая ее проблемы, а затем принимая сильно запаздывающие и некомпетентные решения, обрекая тем самым людей на разруху, голод, болезни и торжество хаоса и беззакония (Артур Кларк, Джентри Ли "Рама 2"). Неэффективно и страшно медленно действует охотно принимающая взятки бюрократия доживающей отпущенное ей время Транторианской империи (Айзек Азимов "Путь к Основанию", "Основание и империя"). Обычной борьбой за ресурсы, в том числе властные, заняты правительства последовавшего за этой империей первого Основания и ставших независимыми после распада империи колоний, королевств и союзов– конфедераций (Айзек Азимов "Основание", "Второе Основание", "Край Основания"). Отсутствие гибкости и неспособность правящих кругов первого Основания следовать за изменениями внешней обстановки тормозят развитие его общества и формирование межгалактического объединения (Айзек Азимов "Основание"). Привычка людей во всем полагаться на распространяемые телевидением мнения приводит к тому, что высшую государственную должность длительное время занимает робот (Филип Дик "Симулакрон"). Теократические государства используют религию как дополнительный рычаг управления: "Вера интересовала его... как способ управлять людьми, способ понимать их и манипулировать ими" (Иэн М. Бэнкс "Алгебраист"). Такой далеко не адекватный современности способ сейчас пытается испробовать российский государственный аппарат.

Правительство времен Политехнической (Галасоциотехнической, Торгово-технической) лиги изображено довольно слабым, забюрократизированным и неповоротливым. Его все время опережает активно действующая Лига, объединяющая межзвездных торговцев и предпочитающая улаживать разногласия путем переговоров и заключения соглашений, но при необходимости способная защитить свои интересы вооруженным путем, включая беспощадную борьбу с пиратами. Другие недостатки правительства традиционны: оно оказалось неспособным обеспечить социальное равенство и свободу граждан (Пол Андерсон цикл произведений о деятельности Лиги). Пришедшая через многие сотни лет на смену Лиге обширная империя страдает от некомпетентности и коррумпированности ее верховной власти, мздоимства наместников и злоупотребления ими своими полномочиями, пренебрежения интересами населения подчиненных планет. Трезвомыслящие люди поддерживают ее в основном из-за того, что иначе эту область галактики затопила бы волна необузданного варварства и отката цивилизации (Пол Андерсон серия "Доминик Флэндри"). Перенос в космос типовой последовательности освоения Сибири, образования США или колоний европейских государств: сначала новые территории открывают авантюристы и исследователи, затем туда проникают торговцы, а после всех приходит бюрократия с почтовым сообщением, налогами, полицией и прочими прелестями. Если коренное население при этом выживает, несмотря на навязываемый алкоголизм и занесенные болезни, от которых у него нет иммунитета, значит, ему крепко повезло. Сохранится ли эта схема до далекого будущего, или мы все-таки сможем измениться к лучшему, чтобы обходиться без разорения и неравноправного выкачивания ресурсов менее развитых сторон и играть в политико-экономические игры с положительным выигрышем хотя бы для большинства?

Даже внешне демократическое правительство может не устоять перед соблазном использования достижений технологии для развертывания непрестанной тотальной слежки за всем населением и укрепления своей власти. Лишь обширное и непрерывное информирование людей и длительная борьба за неприкосновенность личной жизни позволяют справиться с такими поползновениями (Боб Шоу "Свет былого"). В начавшемся конфликте с чужой цивилизацией правительство Всемирной Федерации поначалу готово без всяких условий уступить собственную колонию ради недолговечного иллюзорного перемирия (Пол Андерсон "Звездный лис"). Опасаясь утратить свою власть над людьми при массовом выходе людей в космос, правящие круги могут выступать против контактов с инопланетной цивилизацией, которая в состоянии содействовать такому выходу, и пытаться скрыть полученную от нее информацию (Пол Андерсон "Аватара"). В похожем случае совсем иное правительство с той же целью объединяется с представителями конкурирующей цивилизации, не заинтересованной в подобном выходе, опять же скрывая информацию о действительном положении дел (Пол Андерсон "Планета, с которой не возвращаются"). Схожими мотивами обычно руководствуется милитаристская власть (Пол Андерсон "Звездный зверь"). В приведенных примерах правильно подмечено, что главная задача деятельности многих правительств - сохранение и расширение собственной власти, и редкое из них остановится перед ее усилением, если граждане позволят это ему своим выбором или пассивностью. Горе тому народу, чья так называемая элита озабочена лишь собственными сиюминутными выгодами и в этих целях насаждает, к примеру, изоляционизм и самовосхваление. При этом основная часть населения оказывается отрезанной от полезных уроков развития других стран, барахтаясь между малообразованной наивностью и различными "измами", и отстает все дальше и дальше в материальном и социальном отношении. В таких условиях правящим кругам становится легко и выгодно поддерживать ничем не подтвержденный миф о собственной значимости и незаменимости, выдавать личные и групповые корыстные интересы за цели всего государства, замалчивать недостатки, приписывать себе заслуги и укреплять собственную власть. Их беспокоит инициатива не входящих в элиту людей, они всячески препятствуют ей, стараются ее подавить и подменить "патриотизмом", под которым на деле выступает соблюдение местнических и шкурных интересов все той же узкой группы. Из аналогичных соображений следует ожидать "возрастающего внимания правительства к вопросам "безопасности", читай: "контроля"" (Уильям Гибсон "Страна призраков"). Подлинная безопасность страны при этом часто оказывается на втором плане, как случилось с Советским Союзом перед Второй мировой войной, или с нынешней Россией, не имеющей союзников.

Реже осознается и рассматривается необходимость будущего совершенствования и повышения эффективности управленческого механизма и бюрократии для успешного функционирования государства и общества в целом. Разве что отмечается минимальное по численности и функциям правительство Солярии с ее считанным населением и переизбытком роботов (Айзек Азимов "Обнаженное солнце", "Основание и Земля"). Правительства отсутствуют на экстерриториальном искусственном острове (Грег Иган "Отчаяние"), на будущей Земле, пресыщенной удовлетворением практически всех потребностей населения (Пол Андерсон "Звездный зверь"). Их нет на заселенной людьми, но так и не состоявшейся в промышленном отношении колонии на планете Пустошь (Шарон Ли, Стив Миллер "Дерзаю"), на внешне мирной изолированной колонии (Пол Андерсон "Ночное лицо"), на планете Гея с ее групповым сознанием (Айзек Азимов "Край Основания", "Основание и Земля"). Альтернативу представляет Иэн М. Бэнкс в цикле "Культура", где вымышленная обширная галактическая цивилизация будущего обходится без каких-либо правительств, их заменяют мощные искусственные интеллекты планет, астероидов, кораблей и орбитальных поселений. Они занимаются как текущим управлением, так и планированием будущей деятельности, действуют на основании всего прошлого опыта, юридических и моральных норм и способны в реальном времени обмениваться информацией между собой. Примерно то же напоминающее блокчейн-технологию горизонтальное управление используется в будущей Солнечной системе (Ким Стэнли Робинсон "2312", Чарлз Стросс "Акселерандо"). Подобная технология рассматривается как более эффективная и надежная, чем централизованное правительство или такой же искусственный разум. Национальные государства, как предполагается, начнут отмирать уже в недалеком будущем (Роберт Силверберг "Стеклянная башня", Артур Кларк "3001: Последняя Одиссея").