Чтение онлайн

Заправив за ухо смоляной локон, керра в давящей тишине покинула библиотеку. Кажется, лерра Хедлунд жестоко просчиталась. Пришла с решимостью защитить семью, а в результате заставила отца усомниться в легенде Астриха. Скорее на этаж службы безопасности, супруг должен узнать о подозрениях герцога!

В коридоре керра обхватила лицо ладонями. Утром Астрих предупредил, что уезжает в командировку! Как прожить в одиночестве неделю, если сердце в ужасе сжимается при мысли о вторжении? Хазард Астери — монстр в облике человека!

В ярости герцог сдёрнул скатерть. Книги упали корешками вниз, жалобно хрустнув нитями переплёта, свитки, ледяная чернильница и колба закатились под шкаф. Как у Ариадны хватило смелости приказывать ему?! Сидела бы в захолустье и нянчила рыжую соплячку, так нет — заявилась во дворец и стала строить из себя госпожу!

«Прикажи своим людям не следить за нами!»

Взгляд, как у королевы, отчитывающей фрейлину за складку на платье! И это девица, которая всю жизнь боялась смотреть на отца и соглашалась с любым словом! Не должно быть у женщины собственного мнения, её обязанность — согревать мужчину в постели и служить разменной монетой для благополучия семьи! Видно, щенок не следит за благоверной, раз та из скромницы превратилась в львицу. Интересно, завела ли она себе любовничка или болтливых подруг? Для давления любые рычаги полезны. Отказаться от слежки? Ни за что! Герцог прикажет удвоить число наблюдателей, больно интересным выдался разговор. Заодно надо разузнать побольше о слугах в имении, не ли у кого тёмных пятен в прошлом. Однажды это сработало, так почему бы не попробовать снова?

Застёгивая рубашку, герцог наблюдал, как мороз рисует на чёрной глади стола солнце и луну. Небесные светила выстраиваются в линию, взрываются ослепительной вспышкой, узким лучом бьющей куда-то вниз…

— Получилось? — тихо спросил Хазард.

Закружился снег, и в кресле появилась женщина. Заплетённые в сотни кос волосы оттенка стали шевелились подобно аспидам, белки глаз пересекала полоска зрачка. Скулы и шею подчёркивали чешуйки змеиной кожи, исчезающие под ледяным воротом платья. Грубое лицо походило на высеченную из камня маску, на которой застыло презрение.

— Подарок, — гостья положила на стол тряпичный свёрток. На тыльной стороне ладони блеснула татуировка — гадюка, кусающая себя за хвост.

— Премного благодарен, — в голосе мужчины слышалось почтение, так несвойственное потомку боковой ветви дома Астери, — что должен взамен?

— Ничего. Я уже получила плату, — ногтем острее бритвы богиня постукивала по ребристому подлокотнику, пробивая в дереве дыры-полумесяцы.

Герцог убрал сокровище в карман брюк. Вот оно, последнее звено в кропотливой борьбе за власть. В урочный час недостойные будут низвергнуты, и Хазард создаст великую империю, чьи границы будут возведены за пределами царства людей.

— Не передумал? — прищурилась Вальда, — игра опасна, даже я не знаю последствий твоего поступка.

— Нет, — Хазард ощущал себя властителем мира.

— Хорошо.

Мужчина сомкнул пальцы в замок.

— Лукавая, прошу прощения, что тревожу из-за ерунды, но не ведаешь ли ты замыслов Безумной? Она всё так же хранит Хедлунда?

— Я ненавижу сестру, — голос Вальды посуровел, а в комнате закружилась вьюга, — спроси сам. Помолись, вдруг она удостоит ответом?

Косы вторили снегу, зрачки пылали багровым пламенем, словно покровительница мечтала впиться глупцу в горло.

— Виноват, — герцог опустился на колени, — я глубоко виноват перед тобой и готов понесли наказание.

— На первый раз прощаю дерзость, — огонь в глазах погас, — удачи.

Дзинь! Окно в библиотеке разбилось, и роем колючих крупинок Вальда покинула дворец. Талый иней алмазными каплями стекал по шкафам, на ковре расползалось чернильное пятно.

Снежная буря утихла. Чувствуя лёгкую дрожь в пальцах, герцог поднимал книги и свитки. Разгневал богиню! Знал о взаимной неприязни покровительниц и спросил! Всё из-за дурной дочери, посеявшей семена надежд и сомнений в душе Хазарда. Чудом избежал мести. Узнать истину можно иначе, зря, что ли, налажена сеть доносчиков? Фонтейн в отъезде, присматривает за корольком, и никто не помешает собрать бесценные сведения.

Облака лениво текли по рассветному небу цвета спелой клюквы. Одетая в пышное платье оттенка незабудки Нина плела венок из одуванчиков. Рядом в зарослях клевера отдыхал пурпурный дракон, длинным змееподобным хвостом срывая цветы и складывая у ног девушки. Чешуя мерцала подобно начищенным медным монеткам, плащ из перепончатых крыльев сиял непробиваемой сталью, от которой клинки и стрелы отскакивали точно жухлые травинки.

— Расскажи сказку.

— О чём?

— О доблести, отваге, чести, — Ракитина выбрала полураскрытый бутон, — пожалуйста! Мне грустно от безысходности.

— Не наскучили байки старика?

— Разве ты старый?

Зверь расхохотался:

— Эх, Ния, ты прежняя, — он выпустил из ноздрей колечки радужного пара и пошевелил ухом, спугнув полосатую бабочку, — так и быть, расскажу-ка я давнюю историю, про смелого воина, а ты подаришь цветочный венец. Идёт?

— Конечно, — улыбнулась девушка.

— Тогда слушай, — протяжный выдох, и над поляной закружились пушистые облачка-одуванчики, — было это в те далёкие дни, когда люди не знали мира…

— Они и сейчас его не знают, — пробормотала инспектор. Резкий жест, и хрупкий стебелёк порвался, — в каждом выпуске новостей убийства и предательства. От сладкой лжи политиков уши в трубочку сворачиваются.

— Продолжишь?

— Прости, пожалуйста. Мысли вслух, неуместные.

— На чём я остановился, — дракон следил за порхающими над хвостом алыми бабочками, — да, вспомнил. Люди жили в малых, как это называется… городах, и каждый хотел быть правителем. Кузнецы, богачи, служивые — каждая семья считала себя выше. Повсюду вспыхивали и гасли глупые войны. Сегодня крепость захватили одни, завтра она принадлежит другим. Грабёж и насилие процветали, поселения на окраинах вымирали. Казалось, воздух навечно провонял гарью и кровью, а землю пропитал трупный яд. В те дни мы, драконы, носа не высовывали из Фалькона. Не терпели и не терпим жестокости.

— Да, вы мягкие и пушистые.

— Прелестное дитя, — он хохотнул, — сечи не было конца-краю, но в один день бои прекратились. Я грелся на поляне под полуденным солнцем, лениво размышлял о прелестной драконьей леди из моего племени, когда почуял гостя. В поржавевших от крови латах и шлеме, он уверенно шагал по лесу, словно не раз бывал на границах миров. Подумав, я последовал за чужаком. Тот миновал дубовую рощу, берёзовый лес, обошёл клюквенные болота. В сосновой чаще мужчина преклонил колени перед разбитым на три ствола деревом. Сердито ухали совы, отбивали барабанную дробь дятлы, в доспехи заползали муравьи, но гость не двигался. Ждал.

— Долго?

— Долго. Звёзды на небе заигрались в прятки, луна раскрыла серебряный бутон, а он не уходил. Я хотел вернуться на луг, но ветви мёртвой сосны затрещали. Узкие согнулись в подлокотники, широкое обернулось седалищем. Лес окутала дымка, в землю ударили молнии, словно хозяйка трона проверила незнакомца на прочность.

— Он не испугался?

— Не шелохнулся, будто окаменел. И тогда богиня явила себя. Платье клубилось туманом, в серебряных волосах сверкали вспышки.

«Что ты хочешь? — властно спросила Савана, — зачем потревожил меня?»