Скиппи умирает
Шрифт:
— Давай смотреть телевизор! — предлагает Лори.
Здесь есть телевизор, но она уже спускается по лестнице в одну из гостиных — и садится там на диван в полуметре от него, посадив на колени кошку, уютно засунув ноги в носочках под подушку. Идут “Симпсоны”. Скиппи теряется в догадках: может быть, ему надо было поцеловать ее наверху? Но не похоже, что она этого ожидала. Может быть, поцеловать ее сейчас? Но она поглощена передачей. Черт возьми — может, это никакое не свидание? Может, они просто друзья?
— Ты еще занимаешься плаванием? — спрашивает она во время рекламной паузы.
Он рассказывает ей о соревновании, которое должно состояться в эти выходные.
— Ого! Здорово! — говорит она.
— Ну да, — кивает он. (Попасть под укатившуюся тележку с хот-догами, споткнуться об кошку, подхватить ветрянку, плюс нехватка воды, всюду все бассейны пустые.) — Это полуфинал.
— Классно! — Она задумчиво чешет нос. — Значит, ты не стал бросать?
— Бросать?
— Ну да — когда я говорила с тобой в тот вечер на дискотеке, ты сказал, что хочешь все бросить.
— О… — “когда я говорила с тобой в тот вечер на дискотеке”??!! — м-м, ну, просто это тяжелая работа. Ну, нам приходится вставать в полседьмого, чтобы тренироваться, и все такое. Просто это очень тяжело — вот что я имел в виду.
— Но ты мне говорил, что ненавидишь плавание, — напоминает ему Лори.
— Я — ненавижу?
Она кивает, не сводя с него глаз.
— Ну да, — говорит он неопределенно. — Пожалуй, иногда у меня возникает такое чувство.
— А зачем тогда заниматься тем, что ненавидишь?
— Ну, просто моим родителям очень хочется, чтобы я занимался плаванием, и…
— Неужели они хотят, чтобы ты занимался чем-то таким, что ты ненавидишь?
— Нет, но…
Опять игра — даже здесь! Она вдруг поднимается перед ним, растет прямо из пола, как могильная плита, и глазеет на него: очутившись в ее тени, он умолкает и просто сидит — беззвучно и жалко. Ему хочется, чтобы она перестала смотреть на него, — и тут вдруг открывается дверь, и в комнату входит тот мужчина с фотографии.
— Папочка! — кричит Лори и вскакивает с дивана.
— А вот и моя принцесса! — Мужчина ставит на пол сумки с покупками, чтобы подхватить и покружить дочь. — А это у нас кто? — спрашивает он, глядя на Скиппи, вжавшегося в диван.
— Ага… Значит, вот этот юноша задерживал тебя допоздна, — говорит отец. — Ну ладно, ладно. Гэвин Уэйкхем. — Он наклоняется пожать Скиппи руку, а заодно пытливо всматривается в него.
— Дэниел учится в Сибруке, — сообщает Лори отцу.
— Вот как! — Тот сразу оживляется. — Я и сам бывший Синий-с-Золотым! Выпускник восемьдесят второго года! Скажи-ка, Дэниел, а как там Дес Ферлонг? Уже вернулся?
— Нет, все еще болеет, — отвечает Скиппи. — Его замещает мистер Костиган.
— Грег Костиган! Да я с этим сукиным сыном вместе учился. Что скажешь о нем, Дэниел? Болтает до хрена, правда? Да, знаешь что — передай ему кое-что, ладно? Так и скажи: Гэвин Уэйкхем говорит, что вы болтаете до хрена. Скажешь?
Он нависает над Скиппи, будто голодный монстр, увидевший блюдо с конфетами. Скиппи не знает, что сказать.
— Молодец! Верен своей школе! — хохочет отец Лори и хлопает его по спине. — На самом деле Грег — мой хороший приятель. Мы с ним видимся иногда в регби-клубе, пропускаем вместе по стаканчику. А ты в регби играешь, Дэн?
— Дэниел занимается плаванием, — отвечает Лори, уютно пристроившаяся у отца под мышкой. — У его команды скоро важные соревнования. Полуфинал.
— Правда? А кто у вас тренером? Все еще брат Коннолли, да? Мы звали его “брат Контролер”.
— Сейчас нас тренирует мистер Рош, — говорит Скиппи.
— Ах да, Том Рош, конечно! Печальная история. Знаешь?
— Да, — кивает Скиппи, но отец Лори все равно принимается рассказывать:
— Наверно, лучший крайний нападающий того времени. Мог бы попасть в международную сборную! Можно сказать, к этому и шел, — если бы не тот несчастный случай. Да, я слышал, что в Сибрук вернулся и тот, другой — ну, тот самый, который должен был прыгать вместо него, как же звать-то его?..
— А что ты купил, папочка? — Лори теребит отца за рукав. Взглянув ей в лицо, он снова оживляется:
— Да так — кое-какие мелочи для спортзала.
— Опять для спортзала?
— Да совсем чуть-чуть.
— Мама тебя убьет!
— Ну конечно, — лукаво говорит он. — А вот и не убьет: я об этом позаботился. — Он вынимает из большого пакета пакет поменьше и помахивает им.
— А что мне?
— Что — что тебе?
— Ну это же нечестно, если все что-нибудь получат, кроме меня.
— Ну тогда извини.
— Дай-ка я загляну в большой пакет.
— Не надо!
— Дай-ка я загляну… Папа!
Она пытается схватить сумку, а он, как матадор, отдергивает сумку в сторону. Они превращаются в хихикающую борющуюся массу, и Скиппи чуть-чуть пятится назад. В дверях появляется та женщина из кухни. Она некоторое время стоит молча, бросает быстрый, безразличный взгляд на Скиппи, стоящего в сторонке от резвящихся папы с дочкой, а потом по-вампирски монотонно объявляет:
— Ужин готов.
Отец и Лори расцепляются, тяжело дыша и давясь остатками смеха.
— Хорошо, Лиля, спасибо, — говорит отец семейства. — Ну а ты, маленькая госпожа, хоть ты этого и не заслужила…
Он бросает Лори пакетик с нарисованными губами, и она, вынув пластмассовую коробочку, радостно улыбается:
— О! Спасибо, папочка!
— Без косметики она настоящее страшилище, — подмигивает ее отец Скиппи, а потом суровым тоном говорит Лори: — Но краситься будешь только по особым случаям, когда мы с мамой тебе разрешим, понятно?