Чтение онлайн

— Тёть Нин, мы по Литейному до Невы дошли. Шли и млели… Это такое наслаждение — каждый дом… шедевр! А Марк, представляешь, впервые в Питере. Он в восторге!

— Городской, значит, — заметила Нина Даниловна.

— Да. И, знаешь, мы одновременно обращали внимание на одни и те же дома.

А ещё Марк всю прогулку почти не выпускал руку Софьи из своей руки.

— Кариатид видели.

— Да, на Литейном есть. У них там такие лица спокойные.

— А больше всего нам понравился третий дом, длиннющий. Военный артиллерийский университет.

— Как Марку Нева?

— Спускался, здоровался с ней. Сказал, что нигде такой воды не видел.

— Да…

— А мне эта вода иногда снилась…

Софья взяла конфетку в терракотовом фантике.

— Вот тут мы и спускались к Неве, — Софья рассматривала картинку. — И решётку Летнего сада видели, и Петропавловку.

— По набережной шли…

— Да, сегодня решили просто прогуляться… Марку хотела Дворцовую площадь показать. Сначала думала, от Бакунина по Невскому проедем, но… мы так намакаронились, что решили пешочком. И я подумала, что лучше через Литейный и по набережной.

— Соф, а ты отличный маршрут выбрала!

— О… Я каких только маршрутов не знаю. Часами по панорамам гуляла.

Софья с интересом рассматривала конфеты. На синем фантике был Исаакиевский собор и памятник Петру I.

— Исаакий странно себя вёл.

— В смысле?

— Прятался.

— А он не любит, когда на него с Дворцовой площади смотрят.

— Вот оно что, — улыбнулась Софья. — И до Петра мы не дошли.

— Посмотрите ещё!

…Дворцовую площадь они покинули через Триумфальную арку.

— О! Часы! Дед мой недавно фильм о революции смотрел, по «Культуре» часто старые советские фильмы показывают, там как раз эти часы участие принимали. Стрелки прямо напряжение создавали! — Марк с удовольствием рассматривал часы. — Здорово так, вживую, всё увидеть!

— Жаль, что «Аврора» на реставрации.

— Ну ничего, вернут на место, сходим.

В тот момент сердце Софьи отчаянно забилось — Марк даёт понять о серьёзности своих намерений. Получается, не просто так та пожилая женщина в троллейбусе на Невском пожелала им…

— А вот и Невский!

— Марк, пойдём по солнышку, нам до канала недалеко.

Они условились сделать круг. Марку предстояло поработать с документами, да и Софью тётя Нина ждала.

— Теперь я понял, для чего мне говорили взять зонт. От солнца! Загорим здесь в два счёта, никто и не поверит, что в Питере были.

— Оказывается, хорошо на солнышке…

Марк бросил на Софью короткий, удивлённый взгляд.

— Хорошо…

И поэтому они шли не торопясь.

…На фантике цвета морской волны красовалось Адмиралтейство.

— А вот Адмиралтейство не пряталось. Сияло.

— Оно и так-то солнечное. А уж в такую погоду!..

— Марк всё удивлялся, что дождя нет.

— Будет ещё…

Нина Даниловна не переставала осторожно улыбаться — в глазах Софьи сияло счастье. И даже если племянница о чём-то задумывалась, улыбка не переставала играть на её губах.

Но вот Нина Даниловна заметила удивление.

— Соф, что?

— Так необычно… Дождя нет, а я счастлива.

Марк проводил Софью до калитки, ведущей во двор.

— Позвоню тебе вечером?

Софья кивнула. А тем более теперь она знала домашний телефон.

— Марк, хочешь, я дам тебе номер городского телефона. Ну… у тебя в отеле есть стационарный в номере?

— Есть, — Марк достал мобильный и записал. — Софья, я как определюсь с графиком, сходим погулять?

— С удовольствием, — прошептала она и слегка покраснела.

— Мы ещё с тобой в кондитерской не были…

Марк не отпускал её руку, бережно держал в своих ладонях. Софья была прелестна… С тех пор, как услышал её голос из динамика своего телефона, казалось, что дышать стал реже. Наверное потому, что боялся спугнуть удачу, так неожиданно взлохматившую его волосы своим лёгким дуновением.

Он осторожно сжал её ладонь — безумно хотелось склониться к руке и поцеловать каждый пальчик. Его переполняла нежность, но выплеснуться ей наружу нельзя было позволить.

Пришлось почувствовать, как будто скребнуло по сердцу, когда рука Софьи выскользнула, потому что были произнесены прощальные слова и она шагнула в открывшуюся калитку.

Марк смотрел ей вслед — Софья неторопливо шла по двору, и Марк словно гипнотизировал её своим взглядом — обернись; обернись, прелесть; обернись, чудо; обернись…

Не дойдя нескольких шагов до парадной, Софья остановилась и обернулась.

Легко взмахнула рукой.

Прелесть…

…Выйдя на набережную, Марк остановился и посмотрел на Спас. Невероятно. Невероятно!

Невероятно!!!

Дойдя до мостика, перешёл на чётную сторону. И улыбнулся — надо же, ещё какая-то логика проскальзывает.

Перейдя Невский, снова посмотрел на храм — благодарность не знала границ. И так хотелось с головой окунуться в ощущения, подаренные возникшим чувством, и в воспоминания о недавней прогулке. Но позволить себе подобное удовольствие Марк не мог.

Поэтому позвонил своему помощнику — документы, касающиеся дела были получены, и Андрей готов был привезти их Марку.

— Через час сможешь подъехать?

— Конечно.

— Я буду у парапета напротив отеля.

Он позволил себе целый час — Марк пошёл ещё медленнее. У него был час, чтобы насладиться думами о Софье, воспоминаниями об их прогулке.

Марк шёл, и в мыслях невольно появлялись строки одной из его любимых песен.

«Дождь прошедших дней в спину бьёт больней, по руке затекая в карман…» — вот его недавнее прошлое, из-за которого он не хотел ехать в Петербург.

— Где я был столько лет? — напел Марк.

Где? В обычной жизни, которую строил, строил, тянул, закусив удила, ведь ох как не просто выстроить основу. И когда всё начало складываться, а потом цементироваться, возник вопрос — для чего? Для него?

Годы шли, а он, по большому счёту, был одинок.

Вдруг…

«Как теперь отыскать мне себя… — получается, он отыскал, потому что нашёл её! — Вечер слит с дождём, все мы счастья ждём за намокшей стеной сентября».

Неужели Марку удалось миновать эту дождливую стену?