Чтение онлайн

Потом Марк проснулся в десять минут третьего. Было тихо, но отчего-то казалось — не спит Софья. Почему-то представил, что она лежит на спине, всматриваясь в кипенный потолок. Думает, глядя на белое полотно… О ом, что Алексей признался в любви. В общем-то неплохо обставился — а какой мужик не сорвётся, увидев с другим. Только вот настолько грубые слова говорить женщине. А тем более женщине, которую любишь. Пытается быть настойчивым. Или такой и есть, просто не сориентировался в ситуации — ведь другой неожиданно нарисовался.

Софья, может, думает, появится ли Алексей снова? Возможно, их отношения вспоминает. Только… не забыть о… персонаже.

Так хотелось, чтобы она забыла о боли и думала о том, что их поцелуй — торнадо. Торнадо…

…Конечно, просыпаться ночью ежечасно — утомительно. И зачем только рука тянется к телефону, чтобы справиться о времени.

Половина четвёртого — спит Софьюшка, точно… Его золотое зёрнышко…

…Очень удобно, что завтрак в отеле был с семи до двенадцати часов. Для всех удобно — и для командировочных, и для туристов! И заказать можно — Марк так тщательно обдумывал меню для Софьи… Заказ получился большой, чтобы не ошибиться в её предпочтениях.

К девушкам за стойкой администратора у него тоже нашлось поручение.

Потом поднялся в номер, собрался. Посмотрел на спящую Софью… И поспешил к уже ожидавшему в машине Андрею. Сегодня у них намечались ранние беседы на Васильевском острове…

… — Марк Анатольевич, Валерий поговорил с соседкой, с той, которая вяжет, — в тот день Марк с Андреем уехали, не дождавшись её пробуждения. — Она согласна встретиться.

— Хорошо.

— Валерий только говорит, бабушка уверена, что показания даст в обмен на вознаграждение. Согласилась пораньше сегодня встать.

— Поговорим с бабушкой.

— Как думаете, сегодня нам удастся с сожительницей самогонщика пообщаться?

— Думаю, сделаем ещё один шаг, чтобы всё получилось.

В прошлый визит женщина разговаривать отказалась наотрез. Сегодня Марк с Андреем встретили её в соседнем дворе, она явно торопилась на работу.

Марк преградил ей дорогу, приложив ладонь к груди.

— Я очень прошу уделить мне несколько минут, — улыбнулся смущённо. — Здравствуйте.

Она остановилась.

— Слушайте, вы же адвокат, вот и защищайте! Полиция пусть разыскивает. Что вы не своим делом занимаетесь!

— Вы не могли бы попросить своего мужа встретиться со мной?

— А что вам надо? Его даже следователь не вызывает. Потому что подтверждено — его не было в ту ночь в квартире. И всё ясно!

— Я знаю. Но, возможно, туда заходил кто-то из… знакомых вашего мужа. И… понимаете, могли видеть кого-нибудь в… парадном. Или возле дома! Мне нужны контакты этих знакомых.

Она вздохнула.

— Понятно. Работаете ищейкой.

— Приходится.

— Попробую, поговорю с ним. Сами понимаете, он стресс пережил. И конфискация… Безобразие. Да и убийство в квартире.

— Конечно, после такого отдохнуть надо.

— Вот.

— Когда можно будет к вам подойти? Может быть, через пару дней?

— Давайте так, — она кивнула и поспешила в сторону проезжей части.

Марк с Андреем смотрели ей вслед.

— Марк Анатольевич, как вы думаете, что её может удерживать возле отсидевшего самогонщика?

— Любовь, видимо.

— Может, давняя?

— Может, необъяснимая.

Андрей посматривал на Марка. Необычно он работал — вот с этой дамой, например, не настаивает, беседует так, что она и разговаривать начала, правда. Информации пока никакой. Только известно: она дала показания, что сожитель в ночь убийства был с ней.

Интересно, для чего ему это, в общем-то, безрезультативное общение? Хочет собрать материал. Чтобы потом можно было посеять сомнения в виновности Кирилла? Не торопится, потому что времени до суда, наверняка, немало ещё?

Пока ждали звонка Валерия, сидели в машине. Андрей читал книгу, уткнувшись в смартфон. Марк, устроившись на заднем сиденье, пересматривал все имеющиеся по делу материалы. Казалось, что наизусть всё уже знает, но всегда читал и читал. Очень часто за этим занятием приходили ценные мысли.

Наконец, бабушка пробудилась и была готова к разговору.

— Анна Ивановна, значит, вы не спали в ту ночь, когда произошло убийство?

— До четырёх утра мне не спалось.

— Расскажите, что слышали. Возможно, выходили из комнаты и кого-нибудь видели?

Анна Ивановна многозначительно посмотрела на Валерия, и он кивнул.

— Я не выходила. И вообще, та ночь спокойной была. В дверь постучали, кто-то из наших колобродников открыл. Привыкли все, с этими экскурсиями-то… Потом, знаете, такая абсолютная тишина вдруг! И с улицы — ни звука. Я ещё подумала, что, может, усну наконец-то! Пашка пришёл. Ну… прямо через несколько минут я и уснула, — она уставилась на Марка. — Вы мне деньгами дадите или поедем вместе покупать?

Теперь был понятен её многозначительный взгляд, обращённый к Валерию. Значит, пообещал что-то сосед.

— Анна Ивановна, а как вы поняли, что Пашка пришёл, если говорите, что из комнаты не выходили и никого не видели?

— Так она кашлял. Я его кашель из сотни узнаю. Знаете, он с особой интонацией кашляет.

— Да? И как же это?

— А… будто капли капают… Каш-каш-каш-каш… И так три раза подряд. Как из тюрьмы вернулся, так и кашляет.

— Анна Ивановна, я хочу пригласить вас в качестве свидетеля со стороны защиты.

— Ладно. Но только деньги, ну или нитки побыстрее бы! А то из-за этого убийства пока никого не водят квартиру смотреть, а мне без вязания туго… Хочу вязать, а не из чего!

Марк ещё раз показал бабушке удостоверение

— Вы приглашаетесь в качестве свидетеля.

— А?

— Я официальное лицо.

Анна Ивановна фыркнула:

— Я не пойду даром ни в какой суд.

— За неявку придётся уплатить штраф в размере сорока тысяч рублей.

— Приду и скажу, что ничего не слышала и опознать по кашлю никого не смогу.

— Дача ложных показаний? Анна Ивановна, я понимаю, что вы стеснены в средствах, но… Вы обязаны исполнить гражданский долг.

— Доисполнялись уже! Доперестраивались! Человеком себя перестаёшь чувствовать!

— Возможно. Зачем же усугублять ситуацию?

— А что от меня зависит? Что-то поменяется, может?

— Если и старшее поколение уподобляться будет!.. Вообще не с кого будет пример брать. Это вам в голову не приходило?

— Сейчас каждый о себе в первую очередь думает! Доамериканились!