Чтение онлайн

– Это за что же? – удивился Рус.

– Ты все время такой серьезный на занятиях, недоступный…

– А сама-то! Ничем не веселее! И говоришь свысока.

– Не сочиняй, врешь ты все! Я всегда веселая и совсем не высокомерная. – Эта Гелиния отличалась от настоящей в лучшую сторону. Была, как ни странно, естественней.

– Ладно, забудь. Скажи лучше, ты сама нанимала телохранителей?

– О Величайшая! Дай хоть во сне отдохнуть от этих мыслей! Не-э-эт, нельзя тебе доверять, ты заодно с отцом, – и внезапно разревелась.

Рус невольно прижал девушку к себе и погладил по волосам. Теперь сексуальных желаний не возникло. Почувствовал лишь пронзительную жалость к несчастной запутавшейся девочке.

– Зачем ты привел меня сюда? – говорила сквозь всхлипывания. – Он меня не любит, а я по-прежнему люблю. Хоть он и хочет меня убить, все равно люблю!

– Ты про отца, что ли? – уточнил Рус.

– Про него… – и зарыдала еще сильнее.

– Ну что ты, милая, успокойся. Все будет хорошо, все хорошо, – успокаивал и не узнавал себя. Всегда уходил от плачущих женщин, а тут – на тебе. Даже нравится. Нежность в душе разливается, заботливость… – Не хочет он тебя убивать. Если плохих телохранителей прислал, это еще ни о чем не говорит. – Он уже догадался, в чем дело.

– Откуда ты о них знаешь? – подозрительно спросила Гелиния. Слезы мгновенно высохли. – Тебе не успели рассказать…

– Андрею рана нанесена смертельным Знаком из арсенала Ревущих, – как раньше не догадался! – Стража хотела оставить тебя в живых и не стала бы разбрасываться такими структурами, а твои охранники – Ревущие. Достаточно?

– Точно. – Девушка согласилась с этими доводами и продолжила без вопроса: – Я уехала из Альдинополя назло отцу. Он хотел, чтобы я в их орден пошла, а я наперекор! – хохотнула и продолжила: – Вернулась в Тир. Оставила в Альдинополе амулет связи и почти всех слуг, включая телохранителей. Даже поехала верхом всего с одним слугой-конюхом, а не прошла по Звездной дороге! Как тебе это нравится? Весело! Приехала в Эолгул, а в воротах города меня встречают. Охтагул и Охтахан, воины-маги, сарматы из рода Халкидов. Сказали, что наняты отцом и будут моими телохранителями. Показали мне дом, который ты знаешь. Вот и все.

– А слуги в доме.

– Были. Передали деньги и письмо от отца.

– Что было в письме?

– «Прощаю тебя, дочь. Учись и возвращайся. Слуги тебе пригодятся. Выслал охрану, как только узнал, что ты поехала практически одна. Переживаю за тебя. Люблю тебя, моя непутевая Гелингин», – закончив говорить, смахнула слезу. – Неужели врал? Ой, я наизусть прочитала письмо! Не может быть! Жаль, что это только сон…

– Стоп, стоп, стоп. – Рус, задумавшись, в такт этим словам хлопал девушку по спине. – Говоришь, выслал, когда узнал… Сколько ехать от Альдинополя до Эолгула?

– Ну… я не спешила. Декады полторы. А что?

– А то! Он за тебя переживал и должен был выслать охрану в путь! Понимаешь? Всяко у кого-нибудь из слуг был амулет астральной связи, правильно? Ему доложили сразу, как ты выехала. Тебя бы встретили в пути, поняла? Точно! Слуги увидели – ты приехала с охраной. Доложили отцу, что все в порядке. Только как они сами после выкручивались, чтобы не подходить к амулету, – ума не приложу! Ты – понятно. Ты со слугами нос задираешь и с папой, разумеется, не разговаривала. Подожди… а конюх?

– Его бандиты в этот же вечер зарезали. Весь путь проехали. А тут… – рассеянно сказала Гелиния, медленно усваивая неприятные рассуждения Руса. – Телохранителям я сама запретила. Сказала: или слушаете отца, или меня – выбирайте. Вот дура! – до нее наконец-то дошло и накатило позднее сожаление.

Теперь Рус засмеялся. Смеялся долго, до слез. Девушка, отвернувшись, обиженно отстранилась.

Отсмеявшись, он констатировал факт:

– Кто-то хорошо знает тебя и твои отношения с отцом. Думай.

Гелиния и вовсе надула губки. Вела себя, как безмозглая курица. Самой обидно, а еще и Рус подтрунивает.

«А он грубиян! И… бастард!» – улыбнулась этим детским дразнилкам, и ей стало легче.

– Не обижайся на меня, Гелиния. – Рус пододвинулся ближе. – Я от всего сердца хочу помочь…

– Ты меня любишь? – Девушка вдруг обернулась и посмотрела парню в глаза. Во сне легко обсуждать самое сокровенное, это же всего лишь сон.

Рус утонул в голубом омуте ее глаз и не знал, что ответить. Точнее, напрашивался только один ответ.

– Люблю, – сказал легко и непринужденно, как и принято во сне.

Все несуразности чувств, мыслей о Гелинии нашли логичное объяснение. Только… это так не похоже на страсть к Грации или любовь к Джульетте. Это чувство… спокойное, что ли. Да любовь ли это? Непонятно. Но сказал – и не устыдился обмана.

Девушка засмеялась и, весело крича, закружилась в танце:

– А я вот нет!.. Или… Не знаю. Сама не поняла. А может, и да! Не знаю, но как мне хорошо! Люблю… Люблю… – еще долго кружилась и повторяла единственное слово. Вдруг остановилась и посмотрела на улыбающегося Руса. – Жаль, но это только сон. Очень жаль…

– А ты постарайся его не забыть, Гелиния. Мне пора. – С этими словами он вышел из сна девушки и совсем из транса. Не заметил, как, улыбаясь, уснул. Ему ничего не снилось.

Гелиния проснулась в прекрасном настроении. «Спасибо, Величайшая, это был самый чудесный сон на свете! – поблагодарила богиню и неприятно кольнуло под ложечкой. – Ну почему, почему это было не наяву, Величайшая!» – и устыдилась роптания.

Ну и что, что хочется, чтобы сон оказался явью. Ей, дочери вождя, не пристало роптать. И не пара он ей. Какой-то бастард, подумаешь! Но сердце не слушало разума, оно жаждало любви, любви этого бастарда, и жаждало давно, с того самого момента, когда Гелиния собственноручно открыла калитку на заднюю, мусорную улицу. Ни до, ни после она к ней не подходила.

Когда впервые заметила волнение от встреч с Русом и обратила внимание, что ждет этих встреч, то объяснила тот свой поступок простым любопытством: «Тогда оттуда шли колебания Силы!» – уверилась и успокоилась.

Оказалось, дело не в колебаниях, дело в судьбе, которую плетет Клио. После сна с этим не поспоришь, он пророческий. И, как всякий пророческий, – многоплановый, неоднозначный, недосказанный. Чтобы развеять одну неоднозначность, дочь направилась к отцу. Теперь не страшно, он не желал ее смерти и по-прежнему любит.

– Отец, надо поговорить с глазу на глаз, – твердо заявила девушка.

Вождь невозмутимо кивнул, и многочисленная свита покинула шатер.

– Меня хотели убить телохранители, – ждала его реакции, но ее не последовало, отец угрюмо молчал.

– Папа! Ты меня слышишь?! – горячо воскликнула она. – Меня хотели убить охранники! Но они не те, папа, – с досадой уточнила Гелиния, догадавшись о причинах молчаливости родителя.

– Что значит «не те»? – удивился вождь. – Объяснись, дочь.