Чтение онлайн

— На выход, — хрипло говорит Вран, встряхнув головой.

Бровь Баи взлетает вверх.

И ползут, ползут, ползут, в ужасе понимает она, вверх и уголки её губ — и она совершенно не понимает, как ему удалось это даже сейчас.

Даже теперь.

Даже теперь, когда…

— Нет, нет, — быстро говорит Вран, резко вскакивая со своего величественного стула — с чуть большей поспешностью, чем следовало бы сидящему в нём столь же величественному человеку. — На выход — все остальные. Зима! Встала!

Зима заторможенно опирается рукой о землю, продолжая ошарашенно таращиться на Баю. Похоже, за гостью из затянувшегося сна её поначалу принял не один Вран — только для Зимы этот сон оказался скорее пугающим, чем желанным.

Вран хватает Зиму за шиворот — и выталкивает её прямо на Горана с Зораном.

— На выход, — повторяет он им почти угрожающе.

— Да мы поняли, — ухмыляется Горан.

— Да, мы поняли, Вран.

— Да, нам дважды повторять не нужно.

— Да зачем — мы и с первого раза всё на лету схватываем!

Наверное, запах всё-таки немного изменился. Стал ещё отчётливее, ещё ощутимее. Может, дело в возрасте?

Или в том, что Бая не вдыхала этот запах очень-очень давно?

— Итак, — говорит Бая. — Похоже, я всё-таки не рассчитала время. Главы других племён уже ушли?

Вран глотает ртом воздух. Они наконец-то остались одни — и, кажется, Вран хотел ответить Бае какой-то остроумной шуткой.

Но Вран просто продолжает молчать.

И смотреть на неё.

Вран стал настоящим мужчиной — пусть и не таким крепким, как Горан с Зораном, но Бая всегда знала, что такое взросление не для него. Вран остался сухим и поджарым, чуть больше мышц на жилистых руках, чуть больше разворот плеч — но если бы Бая увидела его со спины, она бы, наверное, с трудом разглядела хоть какие-то перемены.

О чём Бая вообще думает?

— Я думал, ты будешь похожа на неё, — выдыхает наконец Вран.

Бая моргает.

А потом ей хочется рассмеяться — может быть, только немного натянуто.

Да, похоже, Вран тоже думает совсем не о том.

— На мою мёртвую мать? — спрашивает Бая спокойно. — Что ж, это… любопытное наблюдение. Даже не знаю, что мне на это ответить, Ворон из Сухолесья. На самом деле, я бы хотела на неё походить.

— Нет, я говорю о… — мотает Вран головой. — Лесьяра была… ты была… Я пожелал ей. Найти своё место. В вечном лесу. И Радею тоже. Ты получила моё письмо?

И куда подевалась вся плавность его речи, когда она так явно ему нужна?

Бая вспоминает: никуда. Бая вспоминает: у неё очень хорошо получается лишать его даже не плавности — связности слов.

— Да, я получила зимино письмо, подписанное твоим именем, — кивает она. — Спасибо, Вр… Ворон?.. Это было очень… необычно. И всё же — где…

— Ты получала все мои письма? — перебивает её Вран.

И слегка сужает глаза — присматривается. Ловит любое движение её глаз, любое движение её лица, любую подсказку, которую она неосторожно выпустит наружу.

И делает шаг вперёд — а вот это уже неосознанно.

Бая и забыла, как много его собственных движений ей известно. Бая и забыла, как ловко она умеет читать все его, как ему кажется, незаметные уловки.

И запах мажет по её чуткому носу ещё сильнее, и запах утягивает её в себя, наваливается с удвоенной силой, и Бае вдруг хочется закрыть глаза и вдохнуть его глубоко-глубоко — и именно поэтому Бая отступает на шаг и бесстрастно говорит:

— Главное, что я получила твоё последнее письмо, Ворон из Сухолесья. Ты слетел на крыльях праведного негодования со своего места и прилетел на наши земли — и созвал всех, кто хочет услышать твои намерения относительно них. Вот она я — я готова. Где же все остальные?

Вран молчит ещё немного.

Бая видит, как борются в его синих-синих глазах правда и вымысел.

А затем Вран говорит:

— Да, ты права, кр… Бая с Белых болот. Все уже ушли. Ты немного опоздала.

«Красавица». Он почти назвал её «красавицей».

Может ли эта встреча стать ещё нелепее?

— Вот как, — говорит Бая. — Очень жаль. Не знаю, как так получилось — я выдвинулась сразу же, как только получила сообщение от твоей птицы.

Чёрный ворон тоже здесь — сидит в углу на крепком длинном шесте, спрятав клюв в перьях. Ткань небольшой палатки слегка колышется на слабом ветру, то и дело похлопывая птицу по перьям.

— Сразу же? — зачем-то переспрашивает Вран.

— Сразу же, — зачем-то подтверждает Бая.

— Да, — говорит Вран растерянно. — Да, думаю, птица могла… немного заблудиться. Странно, что она не заблудилась… с остальными. Они гораздо дальше от этих земель.

— Да, — соглашается Бая. — Очень странно. И теперь мы?..

Взгляд Врана вдруг рассеивается — смотрит вроде бы на Баю, а вроде бы и за её спину.

Вран не отвечает.

Его лицо начинает страдальчески кривиться.

— … стоим здесь в обществе твоего невидимого собеседника, — заканчивает Бая вопрос, не требовавший завершения. — Что ж. Так тоже можно.

Такое не придумаешь даже нарочно. Бая пытается вспомнить, о чём она думала, когда шла сюда, что представляла — и вдруг понимает: да нет, чего-то подобного она и ждала. Может быть, не преданно спящую у ног Врана Зиму и не, кажется, поглупевших ещё больше Горана с Зораном с порога, но Врана с его вечными причудами — очень даже. Отсутствие остальных глав — тоже. Может быть, Бая всё-таки надеялась, что войдёт не под покров аляповатой ткани — но, с другой стороны, это явно была работа Зимы. Что ещё от неё ожидать?

— Нет, — приходит в себя Вран. — Нет, что ты, какие невидимые…

Ладно.

— Ладно, — говорит Бая, вкладывая в голос всю решительность, на которую способна — и немного льда. Так — всего лишь лёгкую крошку. Чтобы присыпать всё остальное, совершенно не ледяное и даже теплящееся. — Похоже, я упустила свой шанс поговорить, Ворон из Сухолесья — сейчас у тебя, кажется, совсем другие разговоры. Пожалуй, мне пора идти — обещала я брату до рассвета…

Бая замолкает.

Вран переводит на неё взгляд — и пронзительная синева зимнего ночного неба обрушивается на неё, как в первый раз.

Ведь именно это она сказала ему однажды, уходя от него в тот самый первый раз.

— … вернуться, — негромко заканчивает за неё Вран.

Запах. Глаза. Скулы. Рубцы. Волосы. Ножик. Запах. Запах. Запах.

— … вернуться, — повторяет Бая.

И разворачивается, выныривая из-под тканевого навеса.

Конечно, Бая тут же сталкивается, почти нос к носу, с чутко ловившей каждое её слово Зимой. Конечно, в сторону тут же отскакивают и Горан с Зораном. Конечно, тут же прячутся в других палатках высунувшиеся было оттуда головы. Баю это не волнует. Бая вдыхает всей грудью свежий, влажный осенний воздух — и стремительно шагает вперёд, минуя Зиму, Горана с Зораном и все эти палатки. Бая сворачивает прямо в лес — хотя разумнее было бы пойти другой, более короткой дорогой.