Чтение онлайн

Но Бае ли сейчас говорить о разумности?

Бая совсем не чувствует себя сейчас тридцатилетней главой рода, гордой верховной волчицей, пришедшей на встречу с просчитавшимся во всём отступником. Бая совсем не чувствует его этим отступником — это не разговор сквозь зубы, не взгляды свысока с обеих сторон, не притворство теми, кем они никогда друг для друга и не были — это просто встреча с Враном. Повзрослевшим, но всё ещё теряющим дар речи при виде неё Враном. Не способным признать поражение, мгновенно прикрывающим его ложью, пытающимся назвать её «красавицей» Враном. Это так…

Так…

Так…

— Шанс! — гаркает Вран вдруг, должно быть, на весь свой горе-лагерь, выскакивая за ней следом. — Кому я сказал? Если не уберётесь отсюда прямо сейчас… Бая с Белых болот! Шанс!

Вран догоняет её. Судя по звуку — грубо отпихнув от себя либо Зиму, либо кого-то из близнецов. Бая ставит на Зиму.

— Что — «шанс», Ворон из Сухолесья? — спрашивает Бая, не замедляя шага.

И делая так, чтобы Вран сам не смог приблизиться к ней на ещё один шаг. Лесные чудеса — всегда в её распоряжении. Разумеется, Вран может использовать ответное чудо, чтобы отменить её.

Разумеется, Вран ничего не использует.

Потому что, разумеется, никаких чудес у Врана нет.

Бая слышит, как Вран ругается сквозь зубы. Пробует раз. Другой. Третий. Ругается снова.

Почему же Бае так смешно? Бая не должна смеяться. Бая совсем не должна смеяться.

— Ты дала мне шанс, — сдаётся Вран, останавливаясь.

А вот Бая не останавливается.

— Бая!

Нет, не пройдёт.

— Бая с Белых болот, — голос вновь становится ближе, шаги возобновляются — недолго же он продержался, — помнишь, когда мы встретились во второй раз, ты дала мне шанс? Я готов отплатить тебе тем же. Я даю тебе шанс. Завтра.

И всё же Вран знает, на что её поймать.

На наглость. Поразительную, самоуверенную, такую нахальную наглость.

— «Завтра»? — вскидывает бровь Бая, придерживаясь рукой за дерево и оглядываясь на Врана через плечо. — И что бы это значило?

Глаза Врана вспыхивают таким нескрываемым торжеством, что у Баи снова дрогают губы.

Чему же ты радуешься, Ворон из Сухолесья? Какая может быть радость в твоём незавидном положении?

— Я готов повторить для тебя все мои… основные мысли завтра, — заявляет Вран, бесстыже смотря ей в глаза. — В виде исключения. Только для тебя. Хотя я уже поведал об этом всем, кто явился на встречу вовремя — но я понимаю, что ты опоздала не по своей вине. Если Бае с Белых болот будет угодно, я встречу её на том же месте в то же время завтра — а сегодня она, так уж и быть, может отправиться к своему не в меру тревожному брату. Я понимаю. Дела семейные.

«Так уж и быть».

«Не в меру тревожному брату».

«Дела семейные».

— А если мне будет неугодно, Ворон из Сухолесья? — медленно спрашивает Бая. — Если мои дела не столько семейные, сколько родовые? Нужно ли напоминать тебе, что я уже потратила время на этот путь сюда — и потрачу ещё столько же на обратный?

Вран молчит несколько мгновений. Лихорадочно обдумывает, что ей сказать, какой подход выбрать. Сомневается — не переборщил ли он с дерзостью? Или в самый раз?

К сожалению, к огромному сожалению — в самый раз.

— Тогда, возможно, я буду открыт для предложений, — говорит он наконец. — Но только на очень короткое время. Видишь ли, согласно моей договорённости с уже посетившими меня главами плем…

— Хорошо, — перебивает его Бая. — Я подумаю о том, чтобы открыться твоей открытости предложениям. Может быть. До возможной встречи, Вран из Б… Ворон из Сухолесья.

— Ба…

Бая не выдерживает — на Врана и на несколько волчьих хвостов перед ним обрушивается стена дождя, смывая и его слова, и вид Баи перед ним.

А сама Бая пускается в бег — и ей всё равно, насколько это беспечно и, как сказал Сивер, «не по-главенски».

* * *

— Ты сказала ему убираться с нашей земли? — спрашивает её Сивер на Белых болотах.

— Нет, — задумчиво отвечает ему Бая.

— Что он не должен даже пытаться лезть к людям из своей бывшей деревни?..

— Нет.

— Тогда что, мать лесную, ты ему сказала?

— Что, возможно, вернусь к нему завтра, — отвечает Бая.

И по лицу Сивера она понимает — её ждёт долгая, долгая ночь.

Стена

На этот раз Вран подготовился.

— Бая с Белых болот, — произносит он ровным, глубоким голосом, слегка склоняя голову в знак приветствия. — Да найдёшь ты в этом лесу всё, что ищешь в нём — и я очень рад, что сегодня твои поиски привели тебя сюда. Не был ли труден твой путь? Мои братья и сёстры, охотившиеся сегодня, сказали мне, что несколько часов шёл сильный дождь. Я и сам вижу — ты немного промокла. Не хочешь ли ты переодеться в сухое?

Бая молчит.

Бая молчит — и даже не знает, с чего начать.

Наверное, было бы не слишком вежливо начинать с хохота, бурлящего внутри.

А так хочется…

Вран стоит перед ней во вчерашней красной рубахе, небрежно заправленной в кожаные штаны — весь его вид, слегка взъерошенные волосы, двухдневная щетина, вкрадчивая, но дружелюбно-отстранённая улыбка, явно украденная у Радея, весь его облик говорит, нет, кричит об этой небрежности: что ты, Бая, я вовсе не ждал тебя на этом месте почти с самого твоего ухода, как ты могла об этом подумать? Я вышел из палатки ровно в намеченное время и совсем не выдохнул с облегчением, всё-таки увидев немного запоздавшую тебя.

Но, к сожалению, ливень, обрушившийся на Баю, решившую не тратить на него своё чудо, спутал все врановы карты — потому что его собственная одежда промокла насквозь, а с — Бая с трудом верит своим глазам — чуть подрезанных волос стекают крупные капли, задерживаясь в бледных рубцах на скулах.

Кому ты врёшь, Вран из Сухолесья? Ты ведь стоишь здесь не час и не два, напряжённо ища желанную гостью среди переплетений деревьев, ещё не успевших сбросить листву по ранней осени. Смотри-ка, и всех своих верных друзей не оставил без дела — или как раз таки отвлёк от их нехитрых занятий? По правую руку от Врана стоит Самбор, обривший голову, видимо, в подражание Радею, по левую — Нерев, обзавёдшийся густой тёмной бородой. Сторожат их бока Горан с Зораном, выглядывает у Врана из-за плеча, приподнявшись на цыпочки, исхудавшая ещё больше, чем прежде, и, кажется, потерявшая половину и без того не отличавшихся густотой волос Зима. И все — такие же мокрые, как Вран.

Вран, видимо, принимает её молчание за согласие. В мгновение ока поворачивается к Зиме, поднимает величественно руку, глаза Зимы наполняются ещё большей тоской…

Бая с силой кусает себя за щёку. Может, хоть это поможет?

— Нет, Ворон из Сухолесья, — качает она головой. — Меня не тревожит моя одежда. Возможно, тебе стоит предложить сухую рубаху и тёплый плащ своей волчице — я вижу, как она дрожит от холода за твоей спиной.

— Моей… — озадаченно повторяет за Баей Вран, так и не опустив руки.