Чтение онлайн

И ледяным спокойствием голос её полнится — и с ледяным изяществом она от дерева отходит, к Зорану приближаясь.

— Нет, хозяйка, — головой Зоран мотает, в землю уставившись. — Нет, развлекались мы просто, слышала ведь, наверное — и Вран сказал, что забавно эт…

— Развлекаться и в других местах можно, — замечает Бая. — А в лесу отвечать за свои слова нужно. Вран много чего сказать может — а вот что мне Верен скажет? Весело ли тебе было, Верен с Белых болот, Верен от Лесьяры?

— Нет, — мстительно Верен цедит. — Не двоедушник я неупокоенный, чтобы гадостями такими забавляться. Русалки, может, над их придумками бы и посмеялись — но это им в другую сторону рассказывать надо было.

— Ну, не обижай русалок наших, — качает головой Бая. — Не смеются они над глупостью ни волчьей, ни человеческой — если сами и дурят, то от несчастья своего глубокого, а не от пакостливости природной. А вот о другой стороне ты верно сказал — туда вы Горана с Зораном и отведёте. Долго вы ещё от приказов главы своей бегать будете, её за спиной во владениях хозяйских хулить? Не играйте с лесом, волчата — лес всё услышит, лес всё запомнит. Отдайте Врану всё, что в руках у вас, и к старикам возвращайтесь. Вчетвером.

Моргает Верен растерянно.

— Но, хозяйка, старики нас вещи перестирать…

— Не вас — а Врана, — прерывает его Бая. — Вран всё плохо сделал — Врану и переделывать. Не волнуйтесь, покажу я ему, как делать всё правильно, с первого раза научится. Идите. Проследи, чтобы добрались они туда, куда послала я их, Нерев — а то с тебя потом спрошу.

Вот как. Значит, и разговор с Бушуем Бая слышала. Ну точно волшба.

Дёргается кадык у Нерева, но ничего он Бае вслух не возражает — и Вран бы не стал. Редко когда Бая в строгость такую впадает, но уж если впала, то не стоит ей перечить. Боком это всем выйдет.

— Конечно, хозяйка, — и Нерев голову почтительно склоняет. — Да найдёте вы с Враном в лесу всё, что ищете в нём.

— Да уж наверное, — хмыкает Бая. — Идите.

И уходят они действительно — и Горан с Зораном даже поспешно разворачиваются, Врану в руки одежду обратно выгрузив. И ни слова от них Вран не слышит, ни смешка — даже когда удаляются они прилично, едва заметные за деревьями.

— Ну ты даёшь, красавица, — тянет Вран. — А я думал, с матерью ты сейчас охотишься.

— Коли охотилась бы, откуда бы у меня одежда взялась? — поднимает брови Бая.

И то верно. Не принято у лютов без нужды крайней в лесу оборачиваться, хоть и носят они всегда ножи с собой на всякий случай — но сейчас все ножи вместе с одеждой в круге каменном остались, перекинулись там люты, пока Вран спал ещё, — и на рассвете в лес за едой отправились.

— Да, одежда у тебя диво славная, — улыбается Вран, на рубаху красную кивая. — Не видел я тебя в такой раньше.

— А что, — насмешливо Бая прищуривается, — думаешь, все рубахи мои уже переглядел? Не вечно мне белое носить, и другие я цвета знаю. Может, к лицу твоему подходить хочу?

— К моему лицу?..

Да не краснел он вроде бы — и румянец у него от холода пропал, как он волком стал, да и не холодно сейчас в лесу для румянца-то такого.

Или Бая…

…о другом чем-то говорит?

Не исчезли от мази волшебной у Врана отметины чоморовские — полосами красными расцвели, рубцами свежими. Пересекает теперь лицо его несколько полос таких, не слишком-то глазу приятных — но не говорила о них Бая раньше, и не в её это нраве — над недостатками чужими так жестоко шутить.

Тем более — над недостатками Врана.

— Сама ты не своя какая-то сегодня, красавица, — замечает Вран, продолжая улыбаться. — Может, на охоте что-то случилось? Опять Лесьяра про меня что-то наговорила? Ты мне расскажи, ты же знаешь — я всегда тебя выслушаю.

— Много чести — о тебе во время охоты разговаривать, Вран, — замечает и Бая, но тоже улыбается всё же — и, как ни старается Вран, ничего странного, ничего неискреннего в улыбке этой разглядеть не может. — Пойдём, ты мне лучше расскажи — что нового сегодня узнал, чему у леса научился, чем со мной поделишься?

— Было бы неплохо, если бы лес меня чему-нибудь учил, — хмыкает Вран, за Баей поспешно припуская — трогается она вперёд, даже на него не оборачиваясь. — Да как-то не приходит ко мне хозяин ваш уроками, разминаемся мы с ним. А нового… Ну, была вещь одна занятная — молоко из двери в крынку выливалось, как из-под коровы. Это что за ведьминские приёмы у вас?

— Ведьминские? — Бая на него через плечо смотрит, не замедляя шага.

И куда торопится так — неужто и правда из-под надзора материнского ускользнула, Врана охоте предпочтя? Совсем уж это Лесьяре заявление очевидное, ну да ладно — Бая лучше знает, что и когда Лесьяре заявлять…

— Ну, у нас говорят — только ведьмы так делают, — пожимает Вран плечами. — Молоко так из-под коров воруют, урожай с полей, что там ещё… да любую еду украсть могут — и дрянью её какой-нибудь в плошке твоей заменить.

— Украсть? — вновь Бая повторяет, уже полностью ко Врану разворачиваясь — да так перед ним спиной вперёд с той же скоростью и шагая. — Забавно — вор в воровстве других обвиняет. А ты хоть что-нибудь на место украденного положил, Вран?

— Ну а что я мог им положить? — вздыхает Вран с раскаянием притворным. — Снега из леса в погреба навалить да из веток хлеб сложить? Ты же знаешь, красавица — приходилось мне это делать, не кормила меня совсем Лесьяра и другим не давала — а голыми руками человек зайцев ловить не приучен…

— А волки коров лапами доить не приучены, — отвечает Бая. — Поселились люди ваши во владениях чужих, все сосны выкорчевали да мёртвым деревом из них дома построили — не любо хозяину, когда ни за что детей его обижают, хоть волчьих, хоть из земли растущих. Благодарна ваша деревня должна быть за то, что молоко только у них берётся, а не кровью чужая кровь смывается. Не на своей земле они живут и не думают даже платить за неё — вот и решил хозяин сам детям своим заплатить. Скажешь, не прав он?

— Да ничего я против не имею, красавица, — миролюбиво Вран говорит — что-то и впрямь плохое сегодня у Баи настроение, обычно с куда большей добротой она Врана в тонкости волчьи посвящает. — Разве сказал я, что плохо это? Напротив — очень удобно даже. Молока-то от деревенских не убудет, не убывало же — и не чувствовали мы, что кто-то у коров наших подвор… одалживает.

— Одалживает? — тянет Бая. — Ну нет, Вран. Одалживание — это когда вернуть ты что-то собираешься. Воровство — это когда без спроса ты то берёшь, на что права не имеешь. Ни то, ни другое нам не подходит.