Чтение онлайн

– Погоди, давай вытрем его сначала, – предложил Луи.

Щит исчез. Он закрыл кран, подал ей полотенце и высушил им воду с её руки.

– Я ещё сонная, – ответила она, заклеивая порез. – Выходит, твой щит тонкий, как бумага, но прочный, как бетонная стена?

– Кажется, так.

– Ты можешь опять создать его?

Луи вытянул вперёд ладонь и создал перед ней щит размером с тарелку. Селин постучала в него костяшкой пальца.

– Как будто в кирпичную стену стучишься, – сказала она. – Ни на миллиметр не сдвигается.

– Вот то же самое почувствовали те двое, – пожал плечами Луи.

– Это же невообразимо здорово!

– Чего в этом хорошего?

– Теперь тебе вообще ничего не угрожает! Тебя никогда не собьёт машина, на тебя никогда ничего сверху не упадёт. Да и собака, пожалуй, тоже не может тебя укусить.

– Поцелуй меня.

– Что?

– Просто возьми и поцелуй, прямо сейчас!

Селин привстала, наклонилась через стол и поцеловала его в губы.

– Уф, слава богу! – вздохнул он.

– А ты что, боялся, что оно опять появится?

– Признаться, я уже ни в чём не уверен.

– Как ты вообще создаёшь его? Ты какое-то усилие должен приложить?

– Точно не знаю. Вроде бы я разобрался, что нужно подумать или захотеть, чтобы он появился. Это что-то вроде мысли, но я не могу объяснить словами. Это вроде такого…

Луи попытался снова создать щит, но у него не получилось. Он снова и снова пытался и всё больше расстраивался.

– Брось ты это, и пошли спать, – предложила Селин.

Через два дня у Луи был перерыв в занятиях. Он воспользовался им, чтобы снова сесть на поезд и доехать до Отёна. С вокзала он почти бегом добрался до амфитеатра. Там опять было безлюдно, и лишь прогуливалась пара иностранных туристов. Он неуверенно встал на то же самое место, где стоял, когда всё произошло. Он постоял с минуту, но через редкие облака всё так же светило солнце и тёплый сентябрьский ветерок по-прежнему обдувал его. Он почувствовал тревогу от того, что не был уверен, произошло ли тогда с ним всё на самом деле, и в тот же момент амфитеатр исчез, и он увидел те же самые коридоры. В них на этот раз никого не было. Он взглянул вверх. Коридор уходил туда метров на сто и опять поворачивал. Луи вздохнул с облегчением и снова оказался в амфитеатре. Он быстро оглянулся и взглянул на туристов. Те, как ни в чём не бывало, готовились сделать очередной снимок руин. По-прежнему неуверенный, что всё по-настоящему, но, по крайней мере, убедившись, что что-то происходит, он направился домой.

Едва дождавшись возвращения Селин, Луи подхватил её на руки прямо в прихожей и закружил.

– Ты что-то выяснил? – спросила она.

– Я был в амфитеатре, – начал он и пересказал всё, что произошло. – Тот мир возникает, словно призрачный, и я даже не знаю, настоящие ли были те существа. Та штука, которой меня сначала ударил первый из них, тоже казалась призрачной и прошла сквозь меня, как луч света в тумане или в дыму.

– Да это же замечательно! – обрадовалась она. – Мало ли что всё вокруг такое обыденное, и все просто торопятся по своим делам. Кто сказал, что так должно быть всегда и с каждым? У тебя появилось что-то своё, особенное, и ты вполне можешь быть этому рад, ведь так?

– Что-то радости мне это пока не доставляет.

– Ты это серьёзно? – удивилась Селин. – Во-первых, это спасло тебя от порезанного ножом лица, а потом грузовик – это вообще ужас.

– Конечно же, я рад, что остался цел, но как-то всё это потустороннее слишком странное для меня, как бы это сказать, постороннее, чуждое. Ты же медсестра…

– Пока ещё только учусь!

– Конечно, но всё-таки, ты же понимаешь, что у всего могут быть побочные эффекты. Вдруг и этот щит что-то незаметно делает со мной?

– А ведь ты прав. Как бы узнать?

– Не знаю. Не могу же я пойти в клинику и сказать: «Доктор, я могу создавать бронестекло. Это очень опасно?»

– Увы, нет.

После этого разговора поначалу всё вернулось на круги своя. Ничего необычного с Луи больше не случалось, и они с Селин продолжали жить и учиться. Однако, у него появилось чувство, что в её отношении к нему что-то изменилось. Она стала чуть более предупредительной, чуть иначе разговаривала с ним, а иногда он ловил на себе её взгляд, и ему казалось, что и смотрит она на него по-другому, как бы подозрительно. Время от времени она предлагала померить ему давление и температуру, хотя он и уверял её, что чувствует себя прекрасно. Непроизвольно, он начал обращать на это внимание и наблюдать за ней. После нескольких дней такого напряжения Луи решил, что ему всё показалось, но затем он снова обратил внимание, что Селин словно осторожничает, приближаясь и прикасаясь к нему, будто опасается порезаться. Это его не на шутку расстроило.

В колледже занятия становились всё сложнее, но Луи было всё труднее сосредоточиться на них. Его отвлекало всё подряд. Глядя в коридорах на каждую встречную студентку, он прежде всего вспоминал о Селин. Каждый громкий звук от уроненного кем-то на верстак инструмента заставлял его вздрагивать и вспоминать происшествия в амфитеатре, нападение хулиганов и аварию грузовика. Отвлекаясь и задумываясь обо всём этом, Луи подчас просто переставал слышать преподавателей. Он с грехом пополам освоил пайку, нарезание резьбы, склеивание и обжатие полимерных трубопроводов, и как-то получил проходные баллы. Хуже всего было то, что ему начало казаться, что он потерял интерес к профессии, которую раньше любил. Его отец, дед, и прадед были слесарями-водопроводчиками в Дижоне, и их знала половина города. Луи собирался продолжить дело отца, чем тот несказанно гордился, но теперь всё просто пошло не так.

Чтобы разобраться и избавиться от постоянной тревоги, Луи хотел точно определить, привиделось ли ему всё в амфитеатре, или это было на самом деле. Он даже не знал, как это выглядело для стороннего наблюдателя. Его неудержимо влекло в Отён, и в один из дней он решился прогулять занятия. Соврав Селин, что в тот день его занятия должны начаться позже, он проводил её и собрался в поездку. Оказавшись на том же самом месте в амфитеатре, он включил камеру на мобильнике и попытался воспроизвести чувство, при помощи которого заглянул в коридор в прошлый раз. Всё вокруг него расплылось, словно он расплавил пространство. Произошло мгновенное смещение, и он оказался стоящим в похожем, но другом коридоре. Он осторожно попробовал то под своими ногами, что казалось полом. Убедившись, что по нему можно ходить, он сделал несколько осторожных шагов вперёд, в сторону ближайшего ответвления, в надежде что-нибудь увидеть или узнать. Когда он заглянул за угол, то увидел такое же точно существо, как в первый раз. Оно брело ему навстречу, словно осматривая коридоры. Завидев его, оно поспешило вперёд, поймало изумлённого Луи за ногу большими, словно колбасы, пальцами и подняло его в воздух. Не успел Луи ни испугаться, ни возмутиться, как рядом в стене открылось окно, и существо выбросило через него Луи, как выбрасывают жука или муху, сопровождая это серией звуков, которые, несомненно, являлись разумной речью.

Вот тут Луи испугался не на шутку. Помня о направлении, в котором шёл, он подумал, что, вернувшись в свой мир, он должен был оказаться под землёй, ведь коридор вёл вперёд, в сторону склона, на котором был построен амфитеатра. Вместо этого Луи оказался в паре десятков метров над небольшим парком на вершине холма. Вскрикнув, он почувствовал, что падает, но, как и в первый раз, перед самой землёй он притормозил и плавно опустился на неё. Встав на ноги и отряхнувшись, он взглянул вверх. Там было самое обычное голубое небо, по которому ветер нёс серовато-белые облачка. Луи поспешил назад в амфитеатр. Его рюкзак по-прежнему лежал на скамье. Он взял телефон из чехла на ремне, остановил запись на камере и запустил воспроизведение. Запись показала скамьи амфитеатра, потом изображение исказилось, и дальше шло то, что Луи видел собственными глазами. Он даже подпрыгнул и воскликнул: «Да! Да! Есть! Я это записал!»

Он подхватил рюкзак и со всех ног бросился обратно на вокзал. Зачем он спешит, он не мог бы объяснить, просто ему хотелось как можно скорее показать запись Селин. Пока он ждал поезда на станции, он уже хотел позвонить ей, но вдруг осознал, что она не одобрит, что он сбежал с занятий. Его приподнятое настроение резко испортилось, и возвращался домой он уже совершенно мрачным. От нечего делать, и чтобы прогнать мрачные мысли, он снова и снова воспроизводил запись, но это не помогало. Он хотел поделиться своим открытием с любимой, но боялся признаться ей, что у него проблемы с учёбой, и что он совершенно не старается их исправить. Вернувшись домой, Луи осторожно и издалека завёл разговор о посещении амфитеатра в Отёне вдвоём.