Чтение онлайн

— Держи, — передав мне стакан с белой непрозрачной жидкостью стоматолог и набрал в одноразовый шприц на три точки неразбавленной настойки бархатника из обёрнутого фольгой флакончика и полкуба дистиллированной воды.

— Это что ещё? — даже не принюхиваясь, я уловил смутно-знакомый знакомый неприятный запах.

— Кефир, — парень обмакнул кисточку в матовую баночку и что-то вывел у меня на левой щеке.

— Не, я это не пью, — протянул я стакан обратно.

— Слизистую сжечь хочешь? Пей, — парень достал из шкафчика с медицинскими препаратами небольшую бутыль с кристально-прозрачной жидкостью, отлил грамм тридцать в стеклянный стаканчик и капнул туда пять капель настойки бархатника. — Бархатник из организма без кефира трое суток выводится.

Я, давясь, выпил кефир. С детства эту гадость ненавижу. С детского сада. Вытерев губы, взял стаканчик с медицинским спиртом и одним махом влил в себя ставшую бледно-коричневой жидкость. Тоже дрянь та ещё. И ведь в голове даже не зашумело. Что пил спиртягу, что нет.

Стоматолог поставил мне в десну укол, и боль как рукой сняло. А вместе с ней пропала чувствительность, и левая половина лица превратилась в резиновую маску. Кое-как расслабившись в кресле, я наблюдал, как стоматолог раскладывает и протирает проспиртованной ваточкой блестящие стальные крючочки, палочки, штыри и куда более странные приспособления. Потом он принялся смешивать в фарфоровых ванночках остро-пахнущие смеси. Челюсть отвисла и, несмотря на приложенные усилия, закрыть её не получилось, а шевелить руками жуть как не хотелось. Как бы мне так слюной не изойти.

Закончив с приготовлениями, стоматолог набил мне рот ватой и начал ковыряться в остатках выбитого зуба крючочком, время от времени, примериваясь зловещего вида щипцами. А я сижу с открытым ртом как дурак, и ничего не чувствую. Оно, в общем-то, и к лучшему.

Пока меняли вату, я еле отплевался, а когда в ход пошли смеси и металлические пластинки с целебными заклинаниями, забив на запрет, закрыл глаза и попытался расслабиться. Получилось не очень. Мешали затёкшая челюсть и пробивающиеся даже через наркоз короткие уколы лечебных чар.

Пришёл в себя я оттого, что меня трясли за плечо. Вытолкав изо рта пропитавшуюся зелёной слюной вату, я первым делом провёл языком по ещё недавно расколотому зубу. Целёхонек! Только кончик слишком острый — чуть язык не порезал. Ничего, ещё затупится. К тому же в предложенное зеркальце клык смотрелся совсем как соседние натуральные зубы.

— Закуси, — сунул мне в зубы чёрную плёнку стоматолог. — Нормально рот закрывается? Зуб не мешает?

— Нормально.

— Гарантия полгода, — стянул перчатки и кинул их в мойку парень.

— Спасибо, надеюсь не понадобится, — прошамкал я: губы ещё окончательно не отошли от наркоза и еле шевелились. Мысли в голове слегка плыли и как-то слишком уж резко обрывались при попытке сосредоточиться на чём-то конкретном.

Надев куртку и зашнуровав ботинки, я вышел на улицу и спустился по лестнице на тротуар. Прямо напротив стоматологического салона стояла припаркованная четырёхдверная «Нива» белого цвета с наглухо затонированными окнами. «Тоже зубы лечить приехали?» — лениво подумалось мне, и в этот момент задняя дверь распахнулась, из автомобиля на меня уставился жезл «свинцовых ос».

Я так и замер. Приплыли. Начнут стрелять — мне кранты. С такого расстояния даже одноглазый криворукий нарк не промахнётся. Неужели Семёра так быстро отыскала?

— Чего встал-то? Залазь, — усмехнулся кто-то у меня за спиной. Я медленно повернул голову и увидел стоящего у стены парня в синей спортивной куртке, который держал меня на прицеле АКСУ. Усмешка чувствовалась, впрочем, только в голосе: глаза оставались совершенно серьёзными и внимательно ловили каждое моё движение.

— А стоит ли? — не сдвинулся с места я, лихорадочно пытаясь понять, кто это такие. Или Семёра или Дружина — никого другого, кто стал бы махать автоматами в Форте на виду у прохожих, на ум не приходило. Да и бандиты себя обычно скромнее ведут. Быстренько расстреливают и сквозняк делают. Но если это дружинники, то почему не в форме? А лицо-то у парнишки знакомое. Такого забыть сложно: бледно-рыжие веснушки усеивали щёки, острый слегка задранный кверху нос ощутимо искривлялся влево. А вот где встречал, не помню.

— Шевелись, — нахмурился парень и видимо по привычке немного дёрнул головой, пытаясь откинуть с лица волосы. Но сейчас необходимости в этом не было: длинные тёмные лохмы перехватывала спортивная повязка.

Поколебавшись, я пришёл к выводу, что дёргаться бесполезно, и залез на заднее сидение. Высовывавшийся до этого с чародейским жезлом в руке из двери «Нивы» уголовного вида мужик лет сорока отодвинулся и упёр мне в бок наган. Худое вытянутое лицо, коротко подстриженные волосы, все кисти в наколках. Нет, его не встречал раньше. Одно скажу — татуировки у него скорее армейские, а не тюремные.

Но тут сидевший на месте водителя парень развернулся к нам, и мне стало не до разглядывания татуировок. Что б тебя разорвало! Есть на земле такое место, где нет легавых? Скажите и я немедленно куплю туда билет. Только, чур, полюса и пустыню Сахару не предлагать.

— Дядь Женя, саблю заберите у него, — попросил Илья и, сняв машину с ручника, широко мне улыбнулся. — Мы ведь не хотим, чтобы кто-нибудь пострадал? Ведь нет?

— Нет, — выдавил из себя я. Влип. Но что этим гадам от меня надо? Почему-то уверен — ничего хорошего.

Евгений дождался, пока конопатый устроится на переднем сиденье и передёрнет затвор ТТ, и только после этого очень ловко освободил меня от сабли, не забыв обшарить карманы. Боятся — значит уважают. К сожалению, Илья мои способности явно переоценивает.

— Линев Илья Степанович, заместитель начальника отдела контрразведки Дружины. — Илья завёл машину и вывернул на проспект. — Это я к тому, что раньше как-то не до представлений было. Ну а тебе представляться необходимости нет, личность ты у нас весьма известная.

— Да прям уж… — пробормотал я, потихоньку приходя в себя и прикидывая, как выпутываться из этой ситуации. Попытаться распахнуть дверь и выпрыгнуть? Да я даже за ручку ухватиться не успею. Мало того, что наганом под рёбра тычут, так еще и конопатый в лоб пистолетом засветить успеет.

Вот зараза, Илья, всё просчитал. А так посмотришь — пижон пижоном. Интересно, он свои шикарные туфли с серебряными пряжками до сих пор носит? Вряд ли, по такой-то грязи. Вон и костюм на кожаную тужурку заменил. Тужурка, правда, тоже не из простых. И волосы каким-то блатным зажимом на затылке стянуты. А платок на шее с серебряным шитьём. Эх, вот сбрить бы его длинные патлы, переодеть в ватник и послать рыть траншею отсюда и до заката… А то вырядился! Козёл…

Вскоре Илья свернул с Красного проспекта и загнал машину в какой-то узкий проулок. Ну и зачем меня сюда привезли? Не убивать же. Надеюсь…

— Идите погуляйте. — Развернулся вполоборота ко мне Илья.

Его сопровождающие, не убирая оружия, по очереди вылезли из машины и отошли метров на десять в разные стороны проулка.

— Может, я тоже пойду? — решил проверить настроение Ильи я. Говорили мне люди умные — иди на права учись. Не пошёл. Зря. А так бы, если что, придушил этого пижона — лобовое-то стекло наглухо затонировано, — и по газам. Может, и не успели бы расстрелять. С другой стороны, вряд ли Илья без козырного туза в рукаве со мной один на один не остался. Не такой это человек.