Чтение онлайн

— Пошли, — сразу заторопился проголодавшийся сектант.

— Мстислав, а если Жан документы вам вёз, зачем он на север пошёл? — спросил, спускаясь по лестнице, я.

— Следы путал, — буркнул Мстислав и сдал меня с рук на руки Алексею, который вернул мне мою уже подчищенную одежду.

Следы путал? Как-то не очень в это верится. Белыми нитками шито. Темнят сектанты, ох темнят.

Быстро переодевшись, я свернул листы с записями, сунул их в карман куртки и подошёл к висевшему на стене зеркалу. Ну и рожа у тебя, Шарапов! Нет, благодаря усилиям Доминика всё выглядело вполне пристойно, но припухшая физиономия не оставляла сомнений в том, что её обладатель пьянствовал никак не меньше недели кряду. Да ещё левую половину лица от выбитого зуба болью дёргает. Надо с ним что-то делать, а то как бы десна не загноилась.

Подгоняемый Алексеем, я вышел на улицу и, отойдя от ворот, немного замедлил шаг. И куда теперь? Деньги есть, но с ночёвкой проблемы надо решать сейчас, а не под вечер, когда будет уже поздно. Снять комнату? Как вариант… Только лучше сначала найду Гамлета — у него знакомых полно, глядишь, чего-нибудь и присоветует.

В лицо задул холодный ветер и злосчастный зуб заколол ввинчивающейся в челюсть болью. Ноет-то как! Так и убил бы тех уродов второй раз. А то и третий… Нет, первым делом надо собственным здоровьем заняться. Но опять возникает вопрос: куда податься? В городскую клинику идти желания нет, Салават с Торгового угла на зубах не специализируется. В зубодёрню при Патруле не пойду, даже если мне за это приплатят. Стоп, я же позавчера вывеску стоматологического салона на Красном видел. Вот туда и двину. Денег хватит: сектанты четвертак серебряный сунули, да и с трупов какие-никакие деньги смародерствовал. Да, кстати, надо будет одежду на наличие сюрпризов проверить, а то мало ли чего сектанты подсунуть могли.

Напрямик я идти не рискнул — в этих дворах и заблудиться недолго — и сначала пошёл к Южному бульвару. Хорошо на улице, не то что зимой. Жизнь так и бурлит…

Хлопец с кавалерийской шашкой на боку настороженно озирался по сторонам, пока его напарник таскал из телеги в продуктовый магазин коробки с тушенкой. Длинное топорище засунутого за пояс топора било того по ногам, но парень не обращал на это внимания и торопился быстрее закончить работу. Две тётки курили на крыльце продовольственного магазина. Из расположенной по соседству стекольной лавки взмыленный резчик вытаскивал мешок за мешком бой и обрезки.

Странно, может, раньше просто не обращал внимания, но личностей с затуманенными глазами на улице явно прибавилось. Это всё наркотой обдолбанные или просто маргинальные личности с наступлением тепла из подвалов вылезли? Блин, и что тогда ночью на улицах творится?

Но и при белом свете на оживлённом проспекте творилось чёрт знает что. Выломанная дверь антикварного магазина «Раритет» валялась метрах в пяти от входа, а молчаливые служащие городского крематория грузили на телегу трупы. Трёх мертвецов они уже закинули в труповозку, а четвёртого собирали буквально по кускам. Пятый плавал в канаве и дымился. Трое пожилых китайцев, с трудом сохраняя невозмутимый вид, о чём-то очень вежливо разговаривали с младшим командиром Дружины. Двое рядовых автоматчиков нервно посматривали то на обугленный труп, то на оплавленный бетонный бордюр рядом с ним.

От запаха палёной человечины меня замутило, и я постарался побыстрее отойти подальше, даже не выясняя, что здесь произошло. Меня это не касается и ладно.

Уже позабытое чувство опасности кольнуло, когда я свернул на Красный проспект и отошёл от перекрёстка метров на сто. Не раздумывая, замер на месте и… и выпущенная откуда-то с крыш домов стрела прошла над головой. Стальной наконечник лязгнул о бетон фонарного столба, древко разлетелось на длинные щепки. Крутнувшись на месте, я понял, что стрелять могли только из стоящей на противоположной стороне проспекта хрущёвки. Один из прохожих остановился и, указывая рукой на верхние этажи пятиэтажки, заорал что-то матерное.

Не слушая его, я перекатился через капот ржавевшей на тротуаре «Волги». Вторая стрела, оставив длинную вмятину на крыше, срикошетила в сторону. Лучник опоздал — меня уже прикрыл остов автомобиля. Вдалеке пронзительно заверещал свисток, по проспекту проскакал конный дружинник.

Решив, что опасность миновала, я осторожно выглянул из-за автомобиля. Несколько человек, оживлённо жестикулируя, что-то объясняли проскакавшему мимо меня дружиннику, а к хрущёвке уже спешили два автоматчика. Те самые, которые стояли у «Раритета». Толку-то. Если лучник не полный идиот ничего они там не найдут.

А ведь меня опять хотели убить. Сейчас-то за что? Кому помешать мог? Или это Гиоргадзе узнал о судьбе племянников? Нет, тогда бы меня в открытую через мясорубку пропустили. Получается, что-то из прошлого всплыло? Там много всего осталось: валькирии, Семёра…

Задумавшись, я слишком медленно отряхивал джинсы и не успел убраться до того, как дружинники заинтересовались моей личностью. Дебил, надо было не фигнёй страдать, а ноги делать.

— Дружина, старшина Лыков, — представился крепкого сложения дружинник в серой милицейской кепке и кожаной куртке с четырьмя треугольниками на нашивках и забрал у запыхавшегося рядового обломок первой стрелы. Длинный наконечник от попадания в столб даже не загнулся. — В тебя стреляли?

— Да вроде… — постаравшись выглядеть как можно более растерянным, начал оглядываться по сторонам я. — Иду, никого не трогаю, а тут…

— Видел, кто тебя убить хотел? — перебил моё блеянье старшина.

— Хотели бы убить — убили, — предположил я.

— Так это что, типа, шутка такая была? — начал злиться дружинник.

— Я-то откуда знаю? Я ж говорю — иду домой…

— Вот и иди дальше, — послал меня старшина, поняв, что ничего конкретного не дождётся. — Или заявление напишешь?

— Я и писать-то не умею, — перестал тереть колени я, убедившись, что отчистить от грязи их не получится. — Так я пойду?

— Иди, — разрешил дружинник, но стрелу выкидывать не стал и прищурившись уставился на меня.

Ну я и пошёл. Меня два раза просить не надо. И всё же — кто стрелял? Реши со мной поквитаться Семёра — стрелой бы я не отделался. В лучшем случае — пику в бок, в худшем… Про худший вариант даже думать неохота. Неужели Лига? Хреново. Эти не отступятся. В своём районе не подловят — по-простому, как зайца, подстрелят.

От нервного перенапряжения боль в челюсти стала просто невыносимой и начала стрелять к левому глазу. Так и от болевого шока сдохнуть недолго!

Прищурив левый глаз — стало немного легче, — я почти побежал по тротуару, уже не заботясь о чистоте ботинок и джинсов. Дорожная грязь и пыль, переливающиеся на солнце бензиновыми пятнами лужи, конские яблоки… Что-то мне удавалось миновать, что-то оставляло свои отметины на и без того уже грязных башмаках.

Поднявшийся ветер несколькими резкими порывами поднял в воздух валявшийся на земле мусор. Пластиковые пакеты, газетные листы, обрывки картона, сигаретные пачки и простая пыль закрутились серым вихрем и унеслись к соседнему дому.

Прикрыв глаза от пыли ладонью, я подошёл к зданию с вывеской стоматологического салона «Граф Д.» и поднялся на второй этаж по лестнице, сваренной из выкрашенных белой эмалью железных труб. На двери помимо названия салона висела табличка с летучей мышью. Мышь отличалась от изображаемой на груди у Бэтмена только наличием двух длинных белых клыков.

Распахнув дверь — над головой звякнул колокольчик, — я зашёл внутрь. Вдоль стены выстроился ряд пуфиков для посетителей с полопавшейся обтяжкой из кожзаменителя. На полу керамическая плитка, на стенах и потолке пластиковые панели. За стойкой администратора сидел молодой врач в белом халате и листал журнал. Кроме меня посетителей не было.