Чтение онлайн

— Ну, и что…? — несколько не уловил направления рассуждений Лены Кирилл.

— Ну, тебе, наверное, нравится разнообразие…, а я ничего не умею… Я каждый раз как в первый раз, мы почти всегда в одной позе, ну или сзади и все… Я знаю, что не могу ничего предложить…

— Лена, поверь мне, если бы мне не хватало экстрима, я закрутил бы тебя в любую позу, — усмехнулся Штоколов, — Как бы тебе объяснить… Просто секс с женщиной, и секс с любимой женщиной, для мня, это две разные вещи. Когда страсть, то страсть, так как попало, где попало и в любых позах. Это как азарт, вроде так пробовали, а как еще можно? Понимаешь? А с тобой по-другому. Я занимаюсь с тобой не техничным сексом, а любовью. У нас спокойный ритм, ласки, нежность. Я стараюсь сделать тебе приятно, а не испытать на тебе новую позу. И поверь мне, эти сексуальные эксперименты мне уже порядком поднадоели. А если тебе кажется, что ты вообще ничего не умеешь и лежишь как бревно, то это не так. Все твои объятия, поцелуи и ласки много стоят. Разве я когда-то говорил, что мне не нравится? Разве просил чего-то? Мне нравится тот трепет и те чувства, что мы испытываем во время занятий любовью. Меня все устраивает.

— Ты уверен?

— Абсолютно. И больше не думай о таких глупостях. Если я решу, что мне чего-то не хватает, я сам тебе скажу, и мы вместе попытаемся все исправить, договорились?

— Договорились, — улыбнувшись, согласилась Лена.

— Вот и умничка, — улыбнулся в ответ Кирилл и прижал Лену к себе еще крепче.

Лена старалась не вспоминать того, что было между Кириллом и Элей и, в конце концов, спустя буквально пару недель, вовсе перестала об этом думать. Кирилл же был благодарен Лене за ее понимание, терпение и мудрость. Он ценил то, что Лена не культивировала в нем разжигающее изнутри чувство вины, и дала шанс строить отношения дальше, словно ничего и не было. И Кирилл старался не обмануть ее надежд. Впервые в жизни ему хотелось быть честным и верным с девушкой, с которой его еще не связывал штамп в паспорте. Лена же смотрела на ситуацию несколько иначе, она не считала, что приняла какое-то мудрое решение, она просто боялась потерять Кирилла, отчего оказалась готова простить все на свете и обо всем молчать. Ей так хотелось верить в его слова, поскольку осознание того, что он любит ее, делало Лену самой счастливой на свете, буквально даря крылья. Он — в ее жизни и больше Лене ничего не нужно. Ничего не могло убить ее любви, как оказалось, даже его измена… Тем более что вслед за Кириллом, Лена тоже перестала называть случившееся изменой, просто месть за задетое самолюбие и не более того, а то, что он не подумал о ней, уже ничуть не смущало Лену, словно этого аспекта вообще не существовало.

Глава 7

Лена все так же ходила на пары и тренировки, а Кирилл занимался своими спортивными центрами, пока их размеренные будни не нарушил очередной неожиданный телефонный звонок.

Лена и Кирилл сидели за завтраком и обсуждали планы на день, когда зазвонил домашний. Лена подняла трубку.

— Да, а кто его спрашивает? — естественно поинтересовалась она, и по ее лицу читалось, что ответ ее несколько удивил, — Это тебя, — сказала она и протянула трубку Кириллу.

— Кто там? — недовольно спросил он, просто не переваривая, когда его отвлекают от еды.

— Из ассоциации всероссийского фигурного катания.

— Что? Тоже мне, вспомнили, — усмехнулся Штоколов, но трубку взял, — Да, здравствуйте. Да, это я. Ну, допустим, я смотрел. В курсе, кажется четырнадцатое, если мне не изменяет память, — отвечал Кирилл, а Лена пыталась угадать, о чем идет речь, — Ну, а от меня чего хотите, я что-то никак не пойму ваших намеков. Что? Вы смеетесь надо меной? Какой Чемпионат, какого мира? Я больше года не был на тренировках, я ушел, все с меня довольно! Честь страны? А о моей чести кто подумает? Вам мало того, что я стал вторым на последней Олимпиаде, вы еще хотите, чтобы я на Чемпионате Мира топтался на нижних ступеньках пьедестала? Или вообще остался у подножья? — негодовал Кирилл, — Я даже думать об этом не хочу, — категорично отказывался Кирилл, — Звоните, когда хотите, но я уже сказал вам свое «нет». И думать не буду. Всего доброго, — резко оборвал разговор Штоколов и бросил телефонную трубку на стол.

— Что просят вернуться? — осторожно спросила Лена.

— Просят. Они не понимаю, что значит для меня проиграть! Я до сих пор оправиться от Олимпиады не могу! Я как представлю, что буду вторым, третьим или вообще не войду в тройку на Чемпионате Мира, а может и Европы, как у меня кровь стынет в жилах!

— Тогда будь первым, — вдруг категорично заявила Лена.

— Что?! — нахмурился Кирилл.

— Будь первым. Ты сможешь, — повторила Лена.

— Как?

— Не скажу, что легко и просто, но сможешь. У тебя девять месяцев до Чемпионата России и одиннадцать до Мира. Работай, — пожала она плечами.

— Тут работай, не работай — я не в форме!

— Попробуй. Начни тренировки. Посмотри, как пойдет. Ты же себя знаешь, сразу поймешь, сможешь ты набрать форму или нет.

— Считаешь?

— Уверена. Если тебя просят, принеси в свою копилку еще парочку золотых медалей.

— Ты так в меня веришь? — удивлялся Кирилл.

— Я не просто верю, я знаю. Для тебя нет ничего невозможного. Ничего. Попробуй.

— А если не получится…

— У кого? У тебя? Я уже вижу это золото на твоей груди. Ты — гений фигурного катания. Покажи всем, что ты можешь вернуться! — уверяла его Лена.

Штоколов смотрел на Лену и начал всерьез задумываться о том, чтобы принять предложение, и начать тренировки. Появился какой-то неописуемый азарт из разряда «смогу — не смогу»? И хотелось именно «смочь». Спортивный азарт, который, как казалось Штоколову, угас в нем навсегда… Нет, теперь он определенно должен попробовать, а иначе не сможет даже спать спокойно.

— Хорошо, когда они позвонят через неделю, я соглашусь…

— Вот это правильно! — вдохновенно заметила Лена и тут же поцеловала своего героя.

В тот же день Штоколов позвонил своему неизменному тренеру — Завьялову Павлу Петровичу и рассказал о своих намерениях. Тренер задумался, потом со знанием дела ответил: «Я думаю да, ты сможешь. Кто если не ты?»

С этого «кто, если не ты» и начались изнурительные тренировки. С десяти до двенадцати, с часу до четырех и с шести до девяти. По восемь часов в день. И это только начало. Штоколов был готов жить на льду, лишь бы снова встать на первую ступень пьедестала…

***

Где-то в Нью-Йорке.

— Ты слышал, что Штоколов планирует участвовать в Чемпионате Мира? — спрашивал один седовласый мужчина второго, довольно молодого парня.

— Нет. Быть такого не может! Он ушел?! Какого ему еще надо?!

— Ты что русских не знаешь? Они маниакальны! — всплеснул руками пожилой.

— Этого мне не хватало… Я же хотел участвовать в трех Чемпионатах подряд до следующей Олимпиады. Но я не хочу проигрывать…, - качал головой молодой человек.

— Тогда не проигрывай.

— Как? Мне придется отказаться.

— Зачем? Все будут говорить, что ты боишься снова с ним соревноваться. Джон, ты должен доказать, что твоя победа на Олимпиаде не случайность!

— Ты издеваешься? Мы оба знаем, что это не так! Я проиграю, и все станет ясно! Все поймут, как я выиграл Олимпийское золото!

— Ты думаешь, он настолько сильный соперник? Штоколов не тренировался год, у него много травм, опять же возраст… Нового он ничего не покажет. Ты должен просто выучить его каскады прыжков и все! — пожал плечами пожилой человек.

— И все?! Даже если я не буду спать и есть, не факт, что это получиться! Тренер, я не могу…

— Придется. Мало того, что ты должен участвовать, ты должен и победить! Иначе, все, что мы делали ради твоего Олимпийского золота — напрасно! Мало его иметь, нужно и отстоять его! Усилим по возможности каждый каскад четверным прыжком и все будет отлично!

— Я себе все ноги переломаю!

— Лучше сломанные ноги, чем карьера! Мировое имя просто так не дается. Докажи, что ты чего-то по-настоящему стоишь!