Скользкий лёд мечты
Шрифт:
— Ладно, заеду. Ты-то как сам?
— Нормально, через недельку можно пробовать вставать с этого долбанного кресла! — радовался Кирилл.
— Ну и здорово.
— Ладно, спасибо, что подвез мою ненаглядную.
— Не за что. Давай, выздоравливай, увидимся. Пока.
— Пока.
Лена забрала у Кирилла телефон с надменной усмешкой, в которой читалось: «Я же тебе говорила».
— Что, с Олегом мне тоже ездить нельзя? Он тоже может позволить себе лишнего на безлюдной трассе? — съерничала Лена.
— Ну, почему? С Олегом можно. Когда ты с ним, мне спокойно. Он мне как брат, а брат не причинит вреда моей жене, — улыбнулся Кирилл.
— Слава богу, хотя бы один мужчина кроме тебя, для меня безопасен! — всплеснула руками Лена.
— А знаешь что? Он разрешил тебе прогуливать его лекции и быть со мной, — заметил Кирилл, и взял Лену за руку.
— Да?
— Да, — подтвердил Кирилл, глядя на Лену масляным глазами, после чего усадил ее себе на колени и начал нежно целовать.
— Кирюш, а ты уверен, что это не вредно для твоего колена?
— Лена, я тебя умоляю, мне через неделю можно уже вставать, я уже почти здоров! Мы и так за последние полтора месяца всего пару раз занимались сексом!
— И каждый раз после этого ты пил обезболивающее! — не могла не напомнить Лена.
— И что? Я лучше обопьюсь обезболивающего, чем откажусь от секса с любимой женой! Или что? Ты меня больше не любишь? Я больше тебя не привлекаю как мужчина? Да? Я противен тебе в этом кресле, да? Ну, хочешь, я прямо сейчас встану?!
— Кирилл, успокойся! — резко прервала его Лена.
— Но ведь что-то не так, я же чувствую. У тебя постоянные отговорки, то тебе реферат надо написать, то к семинару готовиться, то еще что-нибудь!
— Межу прочим, сегодня мне тоже надо готовиться к семинару, — заметила Лена.
— Замечательно! — всплеснул руками Штоколов.
— Кирилл, а ты как думал? Меня месяц не было в институте! Просто так, без официальной уважительной причины! Я же не скажу, что мой муж Штоколов и мы были в Швейцарии, где оперировали ему колено?! Для всех мое отсутствие — банальные прогулы! Хорошо, что меня вообще не отчислили! И теперь я должна хорошо заниматься! — выпалила Лена все то, что было у нее на душе.
— Извини, я не подумал, — растерялся Кирилл.
— Не удивительно, — усмехнулась Лена.
— Да, согласен, я всегда думаю только о себе! Да, твой муж — эгоцентрист! Но никогда не скрывал этого! Ты знала, за кого выходила замуж!
— Ничего я не знала! Я вообще ничего не видела! — честно призналась Лена.
— А сейчас прозрела?!
— Кирилл, — не желая продолжать ссору, ласково сказала Лена.
— Ты хочешь уйти?
— Я хочу подготовиться к семинару и не более.
— Не уходи от ответа. Ты больше не хочешь быть моей женой? — прямо спрашивал ее Кирилл, — Не смотри на то, что я в коляске, не жалей меня, очень скоро я встану на ноги, так что говори честно. Я тебе надоел?
— Господи, куда тебя понесло?! — изумилась Лена, — Ты никогда мне не надоешь! Я люблю тебя, как любила и даже сильнее. Теперь я знаю, какой ты на самом деле, и реальность мне куда ближе, чем мой миф. Я не вижу жизни без тебя. Ты для меня все и даже больше, — искренне, глядя Кириллу в глаза, говорила Лена.
— Ты самая лучшая, из женщин, что я когда-либо встречал, и единственная, которую я люблю по-настоящему, — так же искренне отвечал Штоколов.
Лена наклонилась к нему ближе и призывно поцеловала.
— А как же семинар? — поинтересовался Кирилл.
— Да ну его! Секс с мужем куда важнее!
— О-о! Весьма польщен! — игриво высказался Штоколов и, не теряя ни секунды, начал покрывать Лену жаркими поцелуями.
Действительно, неделю спустя Кириллу разрешили встать с кресла-каталки и ходить самому, но настоятельно рекомендовали использовать трость и передвигаться как можно меньше, по крайне мере месяц-два. Естественно, Штоколов пообещал выполнять все предписания, хотя мысль о трости он отсек тут же. Для себя он просто решил, что они с Леной переедут обратно в квартиру, и он станет как можно меньше выходить из дома, в течение ближайшего месяца, а дома так же ходить по необходимости, но главное безо всяких вспомогательных средств. Переубедить его оказалось невозможно, и Лена просто махнула на его упрямство рукой.
У Лены вот-вот должна была начаться летняя сессия, а Кирилл продолжал настаивать на том, что ей необходимо учиться на права.
— Я не могу долго просидеть за рулем, а ты даже не заешь с какой стороны газ, а с какой тормоз! — говорил ей Кирилл, — Я договорился, ты пройдешь ускоренный курс, тебя научат за пару недель. Только практика и никакой теории. Всего две недели по вечерам и права у тебя в кармане!
— Ну, хорошо, — сдалась под гнетом его давления Лена и отправилась на учебную площадку, где ее уже ждали.
Уже на пятый день Лена доехала до дома сама, но естественно под пристальным присмотром инструктора.
— Кирюш, я сама водила по городу! Домой сейчас сама доехала! — гордо заявила Штоколову Лена, как только вошла в дом.
— Здорово! Я же говорил, что у тебя легко получится! Лихо за тебя инструктор взялся, — усмехнулся Кирилл.
— Ага. Мне самой нравится! Рискнешь со мной прокатиться, когда я получу права?
— Еще бы! Хочу стать твоим первым пассажиром.
— Все, значит договорились!
Лене действительно нравилось обучение, и за рулем она чувствовала себя куда более комфортно, чем она предполагала до начала обучения. И она настолько увлеклась освоением нового навыка, что не замечала тех подкатов, которые предпринимал по отношению к ней ее инструктор. А, тем не менее, она оказалась ему более чем просто симпатична.
— Может быть, поужинаем? — прямо спросил ее инструктор Илья.
— Нет, спасибо, — растерявшись, отказалась Лена.
— Почему?
— Ну, хотя бы потому, что я замужем.
— Да ладно тебе!
— Что не видишь кольцо? — спросила Лена и покрутила перед его носом своим обручальным кольцом.
— Это больше похоже на подарок богатого любовника, чем на обручальное кольцо! — усмехнулся Илья.
— А мне нравится.
— Но мне почему-то кажется, это просто колечко, которое ты показываешь каждый раз, когда просто не знаешь, как отказать парню. Что, я птица не твоего полета?
— Причем тут это? Я, правда, замужем, и очень люблю своего мужа.
— Вот уж сомневаюсь. Если допустить, что это кольцо и правда обручальное, значит твой муж богат, а богатые, как правило, уже не молодые люди, если не сказать больше, а значит, брак явно по расчету, а не по любви.