Чтение онлайн

Я потеряла счёт времени, я не знала, где я, кто я. Я была глиной в умелых руках, принимающей любую форму по желанию гончара. Была диким зверем, заставлявшим рычать обладающего мною мужчину. И нежным ветерком, успокаивающим его. Я то растекалась по нему, желая охватить всё его тело, то становилась маленькой, чтобы он смог заполнить меня всю, до отказа. Это было безумие… сумасшествие… И это было самое разумное, что я могла сейчас сделать…

А потом я, удобно устроившись на его плече, ласково водила кончиками пальцев по его груди, а он лежал, расслабленный, успокоенный, с лёгкой улыбкой на губах. И было так хорошо, что и говорить не хотелось.

Но я зачем-то всё-таки заговорила…

— Стэнн, а как тебя поймали? Да ещё так, что даже Гэйнис подмены не заметил.

Стэнн напрягся, отвёл глаза. Потом нехотя вымолвил:

— Глупо… и неприятно… Может, не будем об этом говорить?

— Ага, — усмехнулась я. — Ты там, наверное, с какой-нибудь знойной красавицей заигрался, тебя с неё и прихватили, да?

Шутка про знойную красавицу была довольно стандартной, я частенько так шутила, встречая мужа из командировок. Обычно в ответ он легко поддразнивал, или, улыбаясь, лез «доказывать», что лучшая красавица — это я… но в этот раз он отреагировал как-то странно. В ответ на мои слова дёрнулся испуганно, резко сел и с ужасом спросил:

— Ты уже знаешь?

— Чего я знаю? — удивилась я… и застыла, вспомнив, в ответ на какие слова прозвучала реплика мужа. В груди неприятно заныло…

— Так чего я знаю? — моим голосом можно было камни резать. Я, значит, жизнью рискую, спасая своего непутёвого мужа, перед Шаттином выпендриваюсь, убеждая его, что мы друг друга никогда не предадим, а мой благоверный… Или уже благоневерный? Сердце сдавило железной перчаткой. Я села, прислонившись к стене, закуталась в одеяло, посмотрела на отводящего глаза мужа:

— Рассказывай.

Стэнн встал, постоял у кровати. Сел, сжав в кулаки руки. Снова встал…

— Штаны надень, — зло сказала я. От одной мысли, что это прекрасное тело обнимала какая-то посторонняя девица, у меня в глазах потемнело.

Стэнн послушно натянул штаны. А заодно и рубашку. И, наверное, и сапоги бы начал надевать, лишь бы время протянуть, но я ему такой возможности уже не дала.

— Ну? Ты обещал мне всегда говорить правду? Вот и говори.

Стэнн помолчал ещё немного, потом повернулся ко мне и опустился перед кроватью на колени, уткнувшись взглядом в сбуровленную простыню:

— Я… Я тебе… изменил. Со знойной красавицей.

И заговорил торопливо, не поднимая глаз:

— Я не знаю, как это произошло. Что на меня нашло. Она мне сначала и не понравилась совсем. А потом — как околдовали. Не мог от неё глаз отвести. Тянуло к ней, как канатом. Никогда ни с одной женщиной, кроме тебя, такого не было.

— Околдовали? — с надеждой ухватилась я за брошенную подсказку. Больно, конечно, но хотя бы понятно — увы, против тайного колдовства мы часто оказываемся бессильны. Но муж рассеял надежду:

— Нет, — хмуро выдавил он. — Воздействия не было. Я сам постарался.

В моей груди словно взорвалось что-то. Отчаяние, злость, даже ненависть к этому ловеласу, так походя растоптавшему всё светлое, что было между нами, половодьем затопили меня. Стало трудно дышать. Муж, почувствовав моё состояние, бросил на меня затравленный взгляд и ещё сильнее сгорбился.

— Я не понимаю, как это произошло, — простонал он. — Я люблю тебя, Селена. Если ты уйдёшь…

Он не договорил, но я знала, каково ему сейчас. Я словила волну исходящего от него горестного отчаяния. Оно было абсолютно искреннее. Он действительно страдал.

Пытаясь взять себя в руки, чтобы не надавать этому горемыке пощёчин, я закрыла глаза. И это нас и спасло. У меня автоматически включился внутренний взор. И на переливающейся раскаянием ауре любимого я вдруг увидела следы чужого вмешательства. Даже не следы — их отголоски. Какой-то могущественный маг не только наложил на мужа заклятие, но и умудрился потом развеять его след. И ни я, и никто другой бы этого не заметили, если бы не данная мне Богами Сила, благодаря которой я стала самым мощным менталистом в Кэтанге, видящем то, чего не видели другие.

Но если вмешательство было… может, ещё не всё потеряно?

Я посмотрела на мужа и жёстко сказала:

— Рассказывай, как это произошло? Подробно, с деталями.

Стэнн помолчал, набираясь сил для нелёгкого признания, и начал рассказ. Говорил с трудом, я чувствовала, с какой болью даётся ему каждое слово. Он был предельно искренен, но с каждой его фразой во мне крепло убеждение, что всё-таки здесь что-то не так. И что в этом «не так» надо обязательно разобраться. Не мог Стэнн так запросто мне изменить. Он слишком меня любит. Причём, главное слово в этой фразе — слишком. И вот так, с ходу, кинуться на первую встречную красотку… Нет, это на него не похоже.

— Стэнн, — бесцеремонно перебила я его тяжёлую исповедь на самом интересном месте. — Убери, пожалуйста, все щиты. Я хочу посмотреть сама.

Я, конечно, могла и без его ведома их скинуть, но, насколько я помнила, один из щитов был заговоренным на смерть, и снять его без опаски мог только тот, кто его поставил. А возиться, аккуратно разбираясь в смертельном плетении, мне сейчас совсем не хотелось.

Стэнн помедлил, пряча от меня глаза, потом скинул защиту и, понурившись, сел на пятки и уставился взглядом в пол, ёжась от моих ментальных прикосновений. А я внимательно разглядывала проявляющиеся передо мной картины.

Вот — бал во дворце. Умопомрачительная красавица рядом с моим мужем…

Да, в красоте мне с ней не тягаться…

Но неужели смазливой физиономии оказалось достаточно, чтобы свести с ума мужчину, любящего другую женщину?

Пыльная портьера, небольшая дверца. Огромная кровать на всю комнату. Страстные объятия, туманящее разум желание. Руки, нетерпеливо срывающие обтягивающее платье. Ощущение трепещущего женского тела под дрожащими от нетерпения пальцами. Ждущие губы, жаркий шёпот… Экстаз от обладания…

Смотреть было неприятно. Очень неприятно. И больно. Больно так, что дыхание перехватывало, а в сердце словно иголки втыкали. Но я, считав воспоминания в первый раз, пошла по второму кругу. А потом — по третьему.

— Селена, хватит. Пожалуйста, перестань, — простонал муж. Его била крупная дрожь. Ему было стыдно. Невероятно стыдно от того, что я так тщательно рассматриваю эпизоды его предательства.

— Подожди, — отмахнулась я, начиная пересматривать воспоминания в четвёртый раз. — Что-то здесь не так, а что — не могу понять… Эх, Рэвалли бы сюда!