Чтение онлайн

— Не надо! — вскинулся Стэнн.

— Сама знаю, — рявкнула я, сорвавшись. Всё-таки эта постельная сцена меня здорово выбесила уже с первого раза, а смотреть её в четвёртый и вовсе не хотелось. Зато было сильное желание надавать мужу по его шаловливым ручонкам… да и по всем остальным частям тела тоже. Но я всё-таки взяла себя в руки и процедила сквозь зубы:

— Сиди спокойно, не дёргайся.

И ещё медленнее и внимательнее начала просматривать всё воспоминание, считывая его буквально по микрону… и мои поиски в конце концов увенчались успехом.

— Ёлки зелёные… массовик-затейник… — пробормотала я, пытаясь снять невидимый щит, закрывавший хорошо замаскированный участок воспоминаний. Как хорошо, что Таэритрон, сам того не желая, дал мне возможность попрактиковаться. Иначе бы я в жизни этот щит не нашла. Точнее, даже в голову бы не пришло его искать. — Фокусник чёртов… Молчи!

Последнее относилось к собиравшемуся что-то сказать Стэнну. Я очень боялась потерять найденный шов между воспоминаниями, а смотреть всё это безобразие в пятый раз желания не было. Стэнн захлопнул рот и замер, а я, наконец, определила наложенное заклинание и начала медленно, чтобы не ошибиться, его расплетать. Знаю я эти ажурные плетения: чуть не за ту ниточку потянешь, как всё спутывается в тугой узел и распутывай его потом до второго пришествия.

Тихонько выругавшись сквозь плотно сжатые зубы, наконец, сняла заклинание, и щит, уже без магической защиты, проявился в полной красе.

— Фууу, — выдохнула я, утирая пот со лба и шеи. Вообще-то, я была вся мокрая от напряжения и злости, но нырнуть в бассейн, чего мне сейчас очень хотелось, возможности не представлялось. — Талантливый, чтоб ему…

И позвала застывшего в ожидании моего разрешения отмереть мужа:

— Стэнн, а вот теперь давай поглядим, что было на самом деле. Готов?

Стэнн кивнул, и я сняла щит.

…И опять — бал, красавица, её многозначительные взгляды… принимаемые с досадой и едва сдерживаемой злостью на «приставучесть» её светлости. Маленький столик в дальнем углу зала, спрятавшийся за широкой колонной. Капризный голос, вызывающий всплеск неприязни:

— Милый, ну почему ты не хочешь задержаться на день? Нам было бы очень хорошо вдвоём!

Спокойный ответ:

— Леди Йонтисса, у меня уже есть жена. Зачем мне гарем?

И — снова женский голос, резко сменившийся с капризного на вкрадчивый, глубокий, с томными соблазняющими нотками:

— Но, принц, неужели я вам так противна, что вы не хотите пройти ко мне хотя бы для того, чтобы выпить бокал прекрасного лаверийского?

— Я не хочу компрометировать вас, леди. А бокал вина можно выпить и здесь, — голос по-прежнему спокоен, но внутри бушует раздражение.

— Хорошо, принц, я покоряюсь вашей воле, хоть мне и кажется, что потом вы пожалеете о своём упрямстве. Не каждый день я делаю такие предложения, — лёгкий взмах руки, как из-под земли вырастает слуга с двумя бокалами на подносе. Тонкие пальчики изящно берутся за хрупкую ножку:

— Что же вы, принц? Выпьем за наше знакомство!

И — туман в глазах после первого же глотка, резкая боль в спине, словно под лопатку нож вонзили, темнота, а потом — мрачный каземат, магические наручники, силовая клетка, гасящая потоки магии…

Устало прикрыла глаза:

— Вот так всё и произошло. В этот момент тебя и подменили. Хороший колдун поработал над твоими воспоминаниями, милый. Как ты этого не заметил?

Но собственная невнимательность сейчас волновала мужа меньше всего.

— Значит, измены не было? — хрипло спросил он.

— Не было, — кивнула я, не открывая глаз.

Стэнн издал какой-то странный звук, что-то между всхлипом и стоном, и уткнулся лицом в матрас, стиснув руками скомканное одеяло.

Мы помолчали, потом Стэнн глухо спросил:

— Но зачем им это? Зачем они поменяли мне воспоминания?

— Да вот на этот случай. Они понимали, что если в их плане что-то пойдёт не так, то мы сможем тебя освободить. И подстраховались. Нас хотели рассорить. Я для них опасна: слишком сильный менталист, могу им помешать, раскрыть их планы. Что, собственно, и произошло. Они вместо тебя эльфа замаскированного прислали, а я его распознала. Вот они и разозлились. Они предполагали, что предательства я не прощу. А им это только на руку. Им не нужен сильный менталист рядом с тобой. Да и справиться с нами поодиночке несравнимо легче, чем когда мы вместе.

Мы опять помолчали, потом я вздохнула и, выбравшись из-под одеяла, слезла с кровати и начала одеваться. Стэнн не смотрел на меня. Я чувствовала, что ему по-прежнему неловко из-за тех откровенных картин, которые я увидела в его воспоминаниях.

— Я его убью, — вдруг с ненавистью сказал он. — Найду и убью.

— Я помогу, — усмехнулась я. — Нельзя покушаться на святое.

И села на краешек кровати, коснулась встрёпанных волос мужа, легко, едва касаясь, погладила. Стэнн замер, млея от нечаянно полученной ласки. Я притянула его к себе, и он, развернувшись, уселся между моих ног, закрыл глаза. Мы любили дома так сидеть: я — в кресле, он — на полу рядом, опершись на мои колени. Я перебирала ему волосы, расчёсывала их, гладила, заплетала в косички, а он наслаждался этими минутами долгожданного отдыха. И сейчас он с облегчённым вздохом закрыл глаза и наконец-то расслабился.

И всё-таки что-то не давало ему покоя, и я, продолжая перебирать его волосы, спросила:

— Что-то ещё? Говори.

Надо было разобраться со всеми непонятками раз и навсегда и больше не возвращаться к этой истории. Мне она тоже тяжело далась, и заново вспоминать об этих неприятных минутах не хотелось.

Он понял, что я хочу узнать. И, не открывая глаз, негромко спросил:

— Селена, ты ведь не сразу увидела щит, прикрывающий воспоминания. Почему ты начала его искать? Ведь воспоминания были очень реалистичными.

Я посмотрела на настороженно ждущего ответа любимого:

— Именно поэтому. Ты начал рассказывать с такими подробностями, которые охваченный страстью мужчина может и не заметить. Воспоминания были прочерчены слишком ярко. Оттого мне и захотелось на них посмотреть самой. Но это уже вторая причина. А первая…

Я замолчала.

— А первая? — тихо повторил Стэнн.

— Я знаю, как ты любишь меня. И не смогла поверить, что ты сумел так легко предать свою любовь. А ещё…

Я опять замолчала, но на этот раз Стэнн не торопил меня. Сидел тихо, затаившись, почти не дыша. Ждал. А я, помолчав, почти шёпотом продолжила:

— Ещё я поняла, что жить с предателем не буду, но и без тебя не выживу. Не смогу.

И весело закончила, пытаясь скрыть за смехом свои растрёпанные чувства:

— Так что всего-навсего инстинкт самосохранения сработал. Ну, не погибать же двум хорошим людям из-за какого-то дурацкого колдовства, верно?

Стэнн судорожно вздохнул и, взяв мою руку, уткнулся лицом в ладонь. Потом вдруг резко встал и отошёл к окну.

— Ты знаешь, а я поверил, что эти воспоминания — настоящие. И мне от этого было так мерзко… я жить не хотел, понимаешь? И все пытки, клетку эту, наручники… воспринимал, как наказание за подлость. Справедливое возмездие… И только об этом и думал. Они меня о чём-то спрашивали, какие-то сведения выпытывали, а у меня в голове только одно вертелось: как я мог… как я мог…