Чтение онлайн

— Хоть кто-то признал меня своим, — ухмыльнулся вампир.

— Дело не в нем. Я тут просматривал от нечего делать магические записи госпожи и нашел старые заметки о магических знаках на вещах. Каждому такому знаку дается уникальное имя, зная которое, можно обнаруживать метку с помощью специальных заклинаний. И до сих пор я полагал, что имя твоей метки знали только Таэль, я и маг, которому я сообщил его. Но все не так просто. Понимаешь, семьдесят пять лет назад, когда князь Эйнхартайль выковал для тебя твою мандалу, Таэль только начинала осваивать магическое искусство. И для того, чтобы нанести на твой клинок магическую метку, сохранившуюся столько времени, ей попросту не хватило бы мастерства. Таэль не смогла бы пометить мандалу без помощи очень сильного мага.

— Я не очень понимаю, к чему ты клонишь, но звучит это не очень хорошо.

Силорн вздохнул:

— Все гораздо хуже, чем ты думаешь. Госпожа сохранила полную секретность, даже я о метке не знал много лет. Как ты до этого момента не знал, что Таэль и Тальдира были подругами. Я бы даже сказал, что княжна Вейспайр всегда была для моей госпожи еще и примером.

— Вот дерьмо!

— Именно. Тальдира, как я догадываюсь, никому не выдала тайну подруги, но теперь, сжигаемая ненавистью к тебе, она сама использует твою метку, так как знает ее имя. Выход один: избавься от меча.

Вампир немного призадумался, потом спросил:

— Если так, почему она до сих пор меня не догнала? Под твоим руководством год назад враги находили меня быстро и точно.

— Тальдира — маг огненной стихии, больше она ничегошеньки не умеет. Зная лишь имя метки на мече и текст заклинания, можно установить местоположение только весьма приблизительно. Я сам, хоть и смыслю чуточку в магии, не способен это делать, оттого и прибегнул к помощи мага-профессионала. Слишком сложное заклинание, поверь мне. Тальдире недостает мастерства во всем, что не касается огня, но она — прирожденный повелитель магии. И рано или поздно ей повезет. Избавься от меча.

— Вот уж нет. Мы еще посмотрим, кто кого. Спасибо за помощь, Силорн.

— Всегда к твоим услугам, аэдирн, — не удержался от подколки мастер мечей и добавил: — есть, впрочем, два момента, которые тебе следует знать. Во-первых, Таэль всегда с огромным уважением относилась к Тальдире. Во-вторых, сейчас в живых остался только один, самый младший шестой князь Веспайр, и он тяжело болен. Второй скончался неделю назад от старости, и больше князей нет, а шансы шестого зачать наследника призрачны донельзя. Если единственная княжна клана умрет от руки представителя другого клана… я даже боюсь представить, что будет. Понимаешь, кланов солнечного народа всегда было четыре. Иногда мы ссорились, иногда стояли друг за друга горой. Но всегда Этиан, Веспайр, Иллирф и Сафатх шли сквозь века вместе. Все общество нашего с тобой народа, — Силорн сделал ударение на слове «с тобой» и густо сдобрил реплику сарказмом, — вся история, вся культура зиждется на принципе четырех кланов. Я не способен даже представить, что будет, если Тальдира умрет. Смерть Тальдиры — смерть клана. Что будет, если один клан уничтожит другой? Это невообразимо. Это будет катастрофа.

— Она что, совсем идиотка?! — взвыл Зерван, — она рискует собой, зная, что осталась единственной наследницей?! Это просто предательство своего клана!

— Нам ли с тобой не знать о предательстве? — возразил старый мастер.

Вампир сник: да, они знают, на что иногда способны толкнуть по-настоящему сильные чувства. Семьдесят с лишним лет назад Таэль попросту предала свой народ, саботировав начало новой войны из-за страха за него, Зервана, должно быть, чувствовала, что им суждено встретиться на поле боя врагами. Весь солнечный народ был обречен долгие десятилетия дожидаться, пока планеты вновь не станут в положение, наполняющее таинственный «артефакт душ» силой. А когда время вновь настало… Он вздрогнул, вспомнив о том кошмаре. Только боги знают, через что пришлось пройти, чтобы в конечном итоге все же выкрутиться из безнадежной ситуации, сойдясь в поединке с самой Судьбой и сумев одержать верх.

Так какое право он имеет осуждать Тальдиру, если простил такой же поступок своей возлюбленной? И хотя обе женщины сделали то, что сделали, побуждаемые диаметрально противоположными чувствами, это ничего не меняет.

— Беда еще и в том, что Тальдира не знает. Уходя на твои поиски, она рассорилась с Советом Князей и разбила свой кристалл иллюзий, теперь с помощью магии ей весть не передать. О смерти второго князя княжна не ведает, на ее поиски ушли гонцы, но кто знает, найдут ли они ее в краю людей?

— А если она и узнает, повернет ли назад? Ох и сомневаюсь же я!

Вампир кивнул на прощение Силорну, крутнулся на каблуках и отправился обратно в гостиную.

— Нехорошие вести? — Каттэйла сразу заметила перемену в своем спутнике.

— Не то слово.

Зерван обменялся с хозяином подчеркнуто почтительными поклонами и вместе с девушкой покинул дом эльфа-отступника.

— Куда теперь?

— В Монтейн. Время поджимает, придется нанять экипаж.

— Опять днем? — удивилась Каттэйла.

— А что делать-то? Надо уносить ноги, Тальдиру со следа не сбить, один шанс — просто опередить, она тоже двигается пешком, как и мы раньше.

И вампир коротко пересказал ей содержание беседы с Силорном.

— Да уж, — покачала головой девушка, — тебя хочет убить подруга твоей будущей жены. А я думала, что о передрягах знаю все. А что насчет королевской авантюры?

Зерван вздохнул:

— Ничего. Я не могу ничем им помочь.

— А может, просто не хочешь?

— Мы теперь вынуждены бежать, не останавливаясь, — напомнил вампир, — тут самим бы вывернуться. И потом, почему ты все время уговариваешь меня ввязаться в их игру?

Каттэйла некоторое время молчала, сосредоточенно глядя перед собой на мостовую, и Зерван уже начал было жалеть, что спросил, когда его спутница внезапно ответила:

— Потому что я хочу, чтобы Саргон сдох. Ты заметил, что я телмарка. Ты заметил, что я благородного происхождения. Как думаешь, отчего я устраиваю засады на темных лесных дорогах и скитаюсь по свету ночью в компании вампира, вместо того чтобы сладко спать дома? Ответ прост: у меня нет этого дома. У меня нет земель и родового замка. У меня нет семьи, родителей, родни. Саргон отнял все это у меня. Когда он узурпировал трон, многие встали на защиту законной наследницы, в том числе и мои родственники, лояльные королю Леандро и его дочери. Но Саргон устроил резню, и люди, возмутившиеся чуть громче, чем мысленно, были вырезаны в течение одной ночи. Меня спасло только чудо. Принцессу объявили умершей от болезни, а бойню — подавлением бунта.

Вампир ничего не ответил. Нутром затравленного зверя, на своей собственной шкуре наученного чуять беду заранее, он предполагал что-то подобное. Однако истина, сказанная вслух, все равно больно резанула по сердцу.

Они молча шагали по ночной улице, направляясь обратно в таверну, и примерно через квартал безмолвия Каттэйлу прорвало.

— В том, что я только что сказала, ответы на все вопросы, которые ты задал или не задал мне ранее. Почему пыталась поймать Баха, зачем искала тебя… все просто. Я хочу чтобы Саргон умер. Желательно в муках.

— А я…

— А ты вошел во дворец такого же могущественного монарха, как Саргон, среди бела дня, наклепал ему рожу и ушел. Что мешало бы тебе так же навестить Саргона и прикончить его? Вот и ответ.

— Я не наемный убийца, — оскорбился Зерван, — и никогда им не стану!

— Это я уже поняла. Да и раньше догадывалась, но утопающий хватается и за соломинку.

— А Бах тут каким боком?

— Он продал одному немерийскому рыцарю заклинание, приманивающее оборотней. Не спрашивай, как я это узнала… Отчего же, подумалось мне, не существовать заклинанию, приманивающему вампиров? И если бы это было так, путешествуя по миру и творя эту магию, я нашла бы тебя.