Чтение онлайн

— Да, это Арситар, — глухо произнесла оркесса, — как ты с ним встретился? Как он?..

— На карету, в которой я ехал, напали убийцы из Телмара. Преследовали мою спутницу за какие-то политические неувязки и меня за одно дельце, ты же знаешь, что Телмар собирается напасть на Эренгард? В общем, меня ранили, и я уж думал, что конец. Их было очень много, человек сорок. Да еще и день. И тут вываливается из лесу орк с топором пуда на три, и ну их кромсать почем зря. Должно быть, его привлекли крики убиваемых людей и команды главаря на телмарском языке. Одним словом, он нас спас. В живых остались только я и моя спутница… Так вот это было.

— А мой брат?

Вампир вздохнул. Может быть, слишком уж тяжело, но Моара все равно не заметила.

— Их было слишком много. Даже для него. Он к тому же выглядел ослабевшим. Но не упал, пока не свернул шею последнему.

— А тело?..

«Не перегибай палку», сказал себе Зерван. Это будет выглядеть слишком уж хорошо, а орки, хоть и патологически честны, имеют нюх на ложь.

— Видишь ли, был день. А я получил рану и просто не мог похоронить его. Так что я накрыл тело плащом одного из наемных убийц. Потом, на заставе, я сообщил командиру патруля о нападении, рассказал, как было дело, и дал денег, чтобы его солдаты выкопали для твоего брата могилу. Тот десятник выглядел парнем честным и добросовестным, но я, когда поеду обратно, проверю.

— Спасибо тебе, — просто сказала шаманка, — теперь я знаю, что мой брат искупил свою вину. Жаль, его последний бой не будет воспет, как он заслужил…

— Будет, — решительно возразил вампир, — я лично позабочусь о том, чтобы весть эта разнеслась по миру.

— Спасибо тебе от всего сердца еще раз.

На минуту воцарилось молчание, потом вампир спросил:

— А что он сделал-то?

— Уже ничего. Его преступление похоронено в первой могиле, — коротко ответила та.

Зерван вздохнул, поднялся и пошел к двери, но внезапно остановился:

— Прости, я понимаю, что сейчас серьезный разговор неуместен… но твой брат хотел бы этого. Это правда, что орочьи племена на границе с Эренгардом живут в полной готовности к новой войне?

— Да. Ты человек, и тебе кажется, что война тридцатилетней давности — прошлое. Часть истории. Но для орков это куда меньший срок. Арситар участвовал в той войне…

— Знаю. И в предыдущей тоже. Я командовал обороной одного моста и встречался с твоим братом на поле боя во время предпоследней войны, лет восемьдесят назад.

— И многие другие участники сейчас живы и здоровы. Многие еще помнят о своих потерях. Тридцать лет с момента окончания боевых действий — слишком мало, чтобы раны затянулись.

— Вы непримиримо воюете с Телмаром. Верно ли, что племена, соседствующие с моей родиной, посылают только небольшое количество воинов в походы?

— Разумеется. Нельзя оставить поселения без защиты. А почему ты спросил?

— Потому что вы ждете опасность оттуда, откуда она уже не придет. Я встречался лично с королем и королевой Эренгарда и знаю, что отец Леннары, который покусился на вашу святыню, сожалел об этом, зарекся с вами воевать и потомкам заказал. Я понимаю — нельзя верить на слово людям. Но Саргон намерен вторгнуться в Эренгард, а монархи моей родины собираются бороться за власть со своими дворянами, чтобы объединить страну и дать отпор телмарскому королю. И чтобы сделать это, все войска с орочьих границ будут оттянуты к границе с Телмаром. Так что следите за границей. Как заметите, что она осталась беззащитной — можете смело посылать воинов к Телмару, зная, что напасть на ближайшие от Эренгарда поселения будет попросту некому.

— Ты хочешь, чтобы мы помогли Эренгарду? Сомневаюсь, что за это выступит хоть несколько вождей.

— Знаю. Я и не прошу этого. Моя страна просто не может воевать. Я говорю это тебе первой… Эренгарду ни при каких обстоятельствах не устоять против Телмара, случись война — моя родина будет лежать в руинах, преданная огню и мечу. Я слишком долго прожил на свете, как для человека, чтобы иметь хоть каплю необоснованного оптимизма. У меня одна надежда — вообще не допустить войны. Если Саргон заметит скопление орков у себя на пороге, он не рискнет воевать на два фронта. Как не рискнет затевать войну с вами. Может быть, хоть ненадолго воцарится пусть шаткий, но мир.

— Звучит складно, — заметила Моара, — слишком уж складно.

— Знаю. Заметь, я в качестве свидетельства мирных намерений Эренгарда открыл тебе уязвимое место в обороне моей страны. Хотя, по правде говоря, все королевство — одно большое уязвимое место.

— Все равно. Вождям будет сложно поверить в это.

Вампир улыбнулся уголками рта:

— Мне будет достаточно, если поверишь хотя бы ты.

Десять минут спустя вампир покинул обитель шаманки, молча кивнул ее телохранителю и отправился обратно. Свернув на перекрестке, он столкнулся с Каттэйлой, которая спокойно стояла, прислонившись к стене, и явно ждала его.

— Что ты тут делаешь? — полюбопытствовал Зерван.

— Жду тебя.

— Зачем?

— У нас не было возможности поговорить по душам, пока мы ехали сюда. Вот я и решила сделать это сейчас. А постояв тут немножко, уловила обрывки твоего разговора с оркессой-колдуньей.

— У тебя на редкость тонкий слух, — заметил вампир.

— Моя мать ушла из своего леса ради человека. Чтобы стать женой моего отца. Я полукровка, и унаследовала от нее превосходный слух эльфов.

— Я так и подумал, когда увидел тебя впервые, — признался Зерван.

— Ты весьма проницателен, Зерван. Но вернемся к нашим баранам. Ты ведь собираешься бросить свою родину на произвол судьбы, не так ли? Ты с самого начала знал, что Тааркэйду и Леннаре не удастся устоять против Саргона, но не сказал им.

Вампир покачал головой:

— Я ничем не могу им помочь. Мои советы могли бы сработать, будь Эренгард хоть капельку готов к войне. Одна надежда на то, что Саргон побоится начинать войну, если будет опасаться вторжения орков. Другой просто не вижу.

— Тогда позволь, я расскажу тебе кое-что, чего ты не знал раньше. Саргону наплевать, сколько орков вторгается, или точнее, пытается вторгнуться в его страну. Потому что на орочьей границе Телмара стоят Зикар, Вилверин и Сантор — три твердыни, неприступные крепости, которые оркам никогда не удавалось взять. Стены высотой в двадцать метров и толстые настолько, что попытки разрушить их требушетами не увенчались успехом. Орочья орда не может их взять и не может вторгнуться в Телмар, минуя их, имея за спиной войска, которые находятся в этих крепостях. Потому, даже вторгнись орки в Телмар, все, что им удастся — это рейды малыми отрядами вглубь. После чего орки всегда отходят, опасаясь, что их зажмут в клещи.

Вампир задумчиво скрестил руки на груди:

— А я-то всегда думал, почему орки, так легко громящие всех и вся в своих степях, все никак не сровняют Телмар с землей. А осадить одну из крепостей они не пытались? Вынудить Саргона послать армию на помощь крепости и разбить ее на подходах, в чистом поле?

— Пытались, и не раз. Беда орков в том, что у них нет ни малейшей гибкости в военном деле. Вся орда состоит из воинов, вооруженных топорами, молотами, и у каждого есть праща — то есть, разделения на роды и виды войск у них попросту нет. Представь себе армию, состоящую только из мечников. Или только из пикинеров. Или только из легкой кавалерии. Сам понимаешь, многого такое однообразное войско не навоюет. Так и орки. Они неудержимы в сражении и могут разбить наголову армию, в двадцать-тридцать раз более численную, но теряются, если враг на честный бой не идет. И вести длительные осады, одновременно отбиваясь от мелких отрядов конных лучников, они тоже не умеют. Если с ордой приходят колдуны в достаточном количестве, они насылают на крепости кучу разных бедствий, от засухи до настоящей бури, но толку от этого мало.