Чтение онлайн

Огромные, как шкаф, часы в деревянном футляре гулко пробили шесть раз. Эти часы он много лет назад купил в Лондоне в антикварной лавке за совершенно сумасшедшие деньги. А притащив их домой, потратил еще столько же, чтобы вдохнуть жизнь в старый механизм и заставить их бить только два раза в сутки – в шесть утра и в шесть вечера. Он любил тишину и ненавидел внезапные звуки. Мастер долго ворчал и упирался, но все же сделал так, как требовал заказчик: часы должны бить два раза в день и молчать, когда их не спрашивают. Архипов привык всегда сохранять контроль над ситуацией.

Что-то он расфилософствовался сегодня. Обычно эти первые пять минут только что начавшегося дня он тратил на то, чтобы порадоваться тишине, одиночеству, прохладному воздуху из открытого в любую погоду окна, теплому одеялу, да всему, что на ум придет. А следующие пять – на то, чтобы вспомнить предстоящие на сегодня дела. Особой нужды в этом не было, в конце концов, на то и существует Дима, чтобы ничего не забывалось и чтобы все происходило по расписанию. Но секретарь, как и часы, должен быть под контролем.

Александр Валерьевич включил свет и взглянул на огромный медный циферблат. Девять из десяти отведенных на встречу нового дня минут прошли. Но и оставшейся минуты ему вполне хватило на то, чтобы вспомнить главное: сегодня у него юбилей. Пятьдесят лет. Полвека, мать твою так и разэдак… Ничего хорошего, конечно, но мужчине не пристало канючить по поводу своего возраста.

«Будем считать, что мои года – мое богатство», – хмыкнул Александр Валерьевич, приноравливаясь встать с кровати. И скривился: чертова поясница, которая в последние дни напоминала о себе ноющей болью, сегодня с утра, похоже, решила испортить ему жизнь. «Не получится, дорогуша, – даже с сожалением сообщил ей Александр Валерьевич, как будто она была чем-то от него отдельным. А все, что принадлежало ему, должно было подчиняться беспрекословно. – Не до тебя сегодня. Вот сейчас придет Дима»…

В дверь немедленно постучали, и, не дожидаясь ответа (так было принято), вошел секретарь – неулыбчивый молодой человек среднего роста, одетый в джинсы и рубашку навыпуск. Дима жил в этом же доме, в дальнем крыле, домой уезжал только на выходной и к завтраку мог приходить в домашней одежде, дабы не портить вкус утренней яичницы с беконом своим излишне деловым видом. Дима ничем не показал своего удивления, увидев шефа не на ногах, а все еще в постели, разве что чуть-чуть запнулся на своем обычном:

– Доброе утро, Александр Валерьевич! Поздравляю вас с днем рождения!

– Спасибо, Дима, – кивнул Архипов. – Старость подкралась незаметно, так?

Дима улыбнулся, давая понять, что шутку услышал. Архипов знал, что другой реакции от секретаря ждать не стоило – Дима схватывал все на лету и давно уже понимал его с полувзгляда, но никогда не изображал никаких эмоций в угоду шефу. Сперва Архипова это занимало, а потом он решил, что помощник – это не барышня, чтобы ахать и хихикать над его высказываниями.

– Ты вот что, Дима… Пока я завтракаю, позвони тренеру моему, у него есть телефон массажиста, пусть пришлет срочно. Спину прихватило, а мне сегодня с девушками танцевать.

На «девушек» Дима и вовсе не счел нужным реагировать, но быстро пометил в блокноте насчет массажиста.

– Что-то есть у тебя?

– Алла Григорьевна звонила. Они вылетают в час дня, так что приедут прямо в ресторан, – сообщил Дима.

– В ресторан так в ресторан, – не стал спорить Архипов.

Ему и в самом деле было по барабану, куда приедет его законная супруга. Впрочем, в ресторан даже лучше. Учитывая то письмо, которое он отправил ей пять дней назад, и то, что с тех пор она ему даже не позвонила, с большой долей вероятности можно предположить, что после банкета она и вовсе не захочет ехать домой, а предпочтет остановиться в гостинице. Но не приехать все-таки побоялась, с удовлетворением констатировал Архипов. Кто бы сомневался. И все пройдет по плану. Но пока об этом не знал никто, даже Дима.

– Дима, слушай-ка… Забронируй на всякий случай номер в хорошем отеле. Для Аллы Григорьевны. Люкс. Если не понадобится – сам туда поедешь ночевать. С девушкой. Я тебе отгул дам… Дима, я все хочу спросить – у тебя девушка есть? – не удержался Архипов. Раз уж Дима не удивился по поводу люкса для супруги, то, может быть, вопрос о личной жизни выведет его из равновесия. Черт знает отчего нашло на него вдруг игривое настроение и захотелось вдруг увидеть на бесстрастном Димином лице хоть какое-то выражение.

– Есть, Александр Валерьевич, – кивнул Дима и сразу перешел к делу. – Вчера из ресторана звонили насчет окончательного количества гостей, я сказал – как заказано, сто человек плюс десять резервных мест, если вдруг кто-то сегодня добавится. Пока никто не отказался, все на месте, все здоровы, всем вручены приглашения лично.

– Ладно, Дима, не бери в голову, ты у меня молодец, все провернул без вопросов, – усовестился Архипов. – Я тебя и в самом деле отпущу потом на недельку, договорились? Ты иди, а то Аннушка уже сердится, наверное, и я сейчас спущусь. Я потом еще с тобой хочу поговорить.

Когда за Димой закрылась дверь, Архипов, стараясь не кряхтеть и с трудом удержавшись, чтоб не схватиться за поясницу – вот ведь не вовремя, зараза такая! – сполз с кровати и кое-как надел халат. Просить Диму о помощи отчего-то не хотелось. Ничего, приедет массажист, и все будет в порядке, он парень толковый и ставит его на ноги не впервой. Сегодня номер отбуду, а потом, наверное, придется серьезно здоровьем заняться. Пятьдесят лет – не повод становиться старой развалиной.

Тем более что у него еще вся жизнь впереди.

От этой мысли Архипов развеселился и вполне бодро спустился со второго этажа, где была его спальня, в столовую. Там его уже ждали домработница Аннушка и Дима, они всегда завтракали втроем. «Вот и все мое семейство», – усаживаясь за стол, без малейшего огорчения подумал Архипов. Он и в самом деле считал Аннушку, Анну Петровну, которая жила в семье больше двадцати лет и вырастила его детей, членом своей семьи, чем-то вроде бабушки или тещи. А Дима, стало быть, сойдет за сына, скажем, приемного. Или племянника. Сколько ему лет? Кажется, двадцать шесть или двадцать семь. Получается, что и Дима рядом с ним почти так же давно, как и Аннушка…

Вот ведь странно, но Алла, уже много лет живущая в Лондоне и считающая себя большей леди, чем все английские мисс, вместе взятые, точно так же, как Дима, считает неприличным выражать какие-либо эмоции. Но при этом Дима – нормальный парень, а Алла похожа на мороженую рыбу – ни вкуса, ни пользы. Смешно, но, получается, Дима похож на его жену, как родной сын.

– Сан Валерич, сегодня чай или кофе будешь? – отвлекла его от посторонних мыслей Аннушка, державшая в руках пустую чашку. Несмотря на все его просьбы и уговоры, он так и не смог заставить ее обращаться к нему по имени. Идя навстречу его пожеланиям, она великодушно согласилась перейти на «ты» и упростила церемонное «Александр Валерьевич», которое в первые годы выговаривала с особым почтением, на домашнее – Сан Валерич. А он в ответ стал звать ее не Анной, а Аннушкой Петровной. Чем не милая семейка, скажите, пожалуйста?