Чтение онлайн

Нет, он не оставил ему сведений о кладе. Но вбил в пустую красивую голову главное, то, чего не смогли вбить отец и мать, простые убогие работяги: не хочешь сгнить на нарах – учись. Хочешь выбраться из грязи – учись.

– Преступник без образования обречен, – несколько высокопарно объяснял ему наставник. – Твои самые «вкусные» жертвы – серьезные люди с образованием. Ловить и сажать тебя будут тоже люди с образованием. Да и преступная стезя для образованного – шире, а уважение коллег – глубже.

Ученик оказался способным. И на свободу вышел уже не желторотый пацан Сашка Архипов, а опытный бывший зэк, получивший немало знаний и ценный практический опыт в системе следствия и судопроизводства, знающий законы и «порядки». А главное – у него теперь были связи. Но сперва Александр устроился учеником слесаря на завод и стал учиться – жадно, упорно, зубами вцепляясь в непонятное, продвигаясь шаг за шагом к намеченной цели. Школа рабочей молодежи, рабфак, истфак университета. Он победил!

И тут подоспели девяностые. Учитель оказался прав: тупым качкам из спортзалов, ходившим по воняющим кровью и порохом купюрам, вскоре стал нужен именно он: умный, разворотливый, респектабельный. Свой среди чужих, белый воротничок, о которых тогда еще никто не слыхал. Учеба в университете не просто дала ему диплом, она и развила в нем вкус, пробудила интерес к антиквариату, в том числе и церковному, – контрабанду тогда вывозили почти легально, и это стало отдельной статьей дохода. И упрочила авторитет среди коллег во всех ипостасях жизни и деятельности. Так начался его бизнес.

Уже в девяносто втором он вместе с компаньоном (ну конечно же – с тем самым, еще в колонии вылепившим его из грязи) создал фирму: сеть ювелирных магазинов плюс собственное высокотехнологичное производство ювелирных изделий высокого класса. Они смотрели вперед, не связываясь, как все другие, с копеечным привозным золотом, приносившим копеечную же прибыль. Они делали ставку на настоящие вещи. Обнищавшие ювелиры, оставшиеся без работы на приказавших долго жить государственных заводах, строились в очередь и готовы были работать за копейки, а уральские изумруды с умирающего (по документам) рудника котировались на мировом рынке не хуже африканских.

Название фирмы придумала Алла.

– «Вечные ценности», – сказала она. – Драгоценные камни, которые дарят любимым. Это стильно и образно. И солидно.

Александр согласился. Тогда он соглашался со всем, что говорила жена, потому что обожал ее. Тогда он тоже думал, что вечные ценности – это изумруды, сапфиры и бриллианты, а не надежно прикрытая другом спина, счастливый женский смех и не разбросанные по дому детские игрушки.

С тех пор прошло двадцать лет. Целая жизнь, которой он доволен и уверен, что все делал правильно.

В пять они поехали к Марине. Если бы она не была так страшно напугана предстоящим мероприятием, она бы была и в самом деле великолепна: длинные пепельные волосы, высоко поднятые и уложенные в сложную прическу, сияющие серо-зеленые глаза, идеально подчеркнутые профессиональным макияжем. Прямая спина и рост, позволяющий Марине без всяких усилий быть выше многих. Она вообще была – другая, таких женщин в их кругу не было. Он взял ее дрожащую руку, поцеловал, осторожно погладил по волосам. Отстранился, любуясь – серое платье, которое они покупали вместе, сидело отлично.

И так же отлично на ней смотрится подвеска с изумрудом, которую он надел ей на шею.

– Настоящий? – любуясь на себя в зеркало, спросила Марина.

– Подделок не держим, – усмехнулся он. – И заметь – под цвет глаз.

– Так он же стоит… – немедленно ужаснулась Марина. – А если я потеряю?

– Купим новый, – утешил ее Архипов. – Но ты не волнуйся. Вот Дима будет следить за тем, чтобы ты ничего не потеряла. И чтобы тебе было хорошо.

Дима смотрел на Марину пристально, заинтересованно. Оценивающе. И это Архипову понравилось. Марина и в самом деле была сегодня хороша, как никогда. И никто не даст ей ее лет. Так что смотри, Димон, смотри и учись, студент!

В машине еще по дороге из дома у Димы все время звонил телефон, он нервничал, хватался за трубку, говорил тихо, отрывочными короткими фразами, стараясь не отвлекать шефа от его важных предъюбилейных мыслей. Под конец Архипов все же разозлился и велел телефон выключить. Наплевать на все дела, у них сегодня праздник!

В вестибюле ресторана, располагавшегося в загородном особняке, было тихо и пусто, но за закрытыми белыми с позолотой дверями была слышна музыка – что-то классическое, вроде вальса. Девушка-распорядитель, завидев их, юркнула внутрь. Музыка стихла.

– Мариш, не трясись. Я нарочно для тебя придумал, чтоб ты улыбнулась. Слушай! – прошептал он, беря ее под руку и готовясь вести в зал – прямо как жених с невестой у дверей ЗАГСа, честное слово.

Оркестр за дверью грянул «Мурку». Марина посмотрела на него вытаращенными глазами – и расхохоталась. Вот ради этого он и придумал про «Мурку» – чтоб она смеялась, а не тряслась. Тяжелые створки дверей будто сами собой, без посторонней помощи, распахнулись, Архипов шагнул вперед…

И замер на пороге – в зале никого не было. Были столы, сверкавшие золотом и хрусталем. Были бутылки, закуски, вазы с цветами. Стояли навытяжку официанты. Надрывался оркестр из шести музыкантов.

Но гостей не было.

Ни одного человека.

– Дима?! – обернулся Архипов к помощнику, но увидел на его лице то же самое ошеломленное выражение.

Оркестранты, поняв, что дорогой гость остолбенел на пороге, растерялись и вразнобой прекратили играть. В полной тишине Дима трясущимися руками достал выключенный телефон, стал его оживлять. Архипов секунду молча смотрел, потом выхватил свой, набрал номер адвоката, который был у него несколько часов назад, и взревел в трубку:

– Андрей! Ты где? Какого черта не в ресторане?!

Выслушал ответ, меняясь в лице.

– Он сказал… – голос не слушался, хрипел, – что ему два часа назад позвонили и сказали, что я попал в аварию. Что, скорее всего, я не выживу, так как получил очень серьезные травмы. И что день рождения отменяется. И что он очень рад, что это… шутка.

– Значит, они обзвонили всех, – оглядывая зал, едва прошелестел белый, как бумага, Дима.

Марина, все еще ничего не понимая, переводила глаза с Архипова на Диму и обратно.

– Кто – они?! – свистящим шепотом спросил Архипов. – Кто – они?