Скорая 2024
Шрифт:
– Марк, это не вариант так уходить! – начала общаться Глафира с телом, чтобы ее уж совсем не приняли за умалишенную, по-прежнему держа за руку сидящего рядом Марка, невидимого для остальных. – Жизнь без тебя станет сломанной. Поверь мне, я знаю.
Рядом с тобой уже давно есть души твоих детей, жена, которая тебя будет любить! Может, не так, как родители. Но ты не будешь одинок до конца своих дней. Не будешь одинок, как сейчас. Да и в сущности! О каком одиночестве ты говоришь? Я с тобой. Я ради тебя здесь. Я устроила весь этот спектакль только для того, чтобы ты остался жить. Я пришла к тебе ради тебя. Не ради чего-то еще…
Я обманула тебя, я не канадка. Этот врач – Сергей, он знает меня. Я свободно говорю по-русски. Канадская история была только для того, чтобы ты…
– Вот и ты обманула меня! – проговорил Марк, сидящий рядом с Глафирой. – И они, самые родные и близкие, обманули меня. Говорили, что все будет хорошо! А все не хорошо… И жизнь обманет…
– Да кто вообще тебя обманывал? Катался как сыр в масле всю жизнь! Хочешь, я повожу тебя по трущобам? Вот где треш полный!
– У них просто не хватает смелости… – грустно отозвался Марк.
– А у тебя хватило смелости! Выпить тучу таблеток! Такой себе героизм!
– Глафира! Вас не пустят с ним в реанимацию… – предупредил Сергей.
– Да мне и не надо! Мне главное с ним договориться здесь, – усмехнулась Глафира.
– Для чего жить? – спросил Марк.
– Твои родители дали тебе жизнь и в какой-то мере жили ради тебя. Может, тебе стоит попробовать дать жизнь…
– Чтобы он тоже так мучился? Зачем? – отрицательно помотал головой Марк, не дав ей закончить фразу.
– Окей! Только ради тебя. Покажу тебе жену будущую, хочешь? Хотя это нарушение всех мыслимых и немыслимых инструкций…
– Не хочу, Глафир, я ничего уже не хочу…
– Сергей! Я не могу убедить его остаться в живых! – ноты отчаяния проскользнули в голосе Глафиры.
Сергей внимательно посмотрел Глафире в глаза. Он не понимал, что происходит, но понимал, что именно она вернула его к жизни тогда, в том кафе… Приходилось ей верить.
Она сейчас изменилась, выглядела увереннее и симпатичнее, чем при их первой встрече. И в словах чувствовалась правда…
– А если предложить ему поработать с такими, как он? У меня, медбратом. Я возьму. Рук всегда не хватает.
– Марк! Пойдешь? Спасать таких же тупиковых, как ты?
Марк молчал.
– Люди попадают в эту машину всегда в сложный период своей судьбы. Они разные. Посмотришь на них, послушаешь, пообщаешься, может поймешь, зачем другие люди живут, и потом решишь: нужна тебе эта жизнь или нет?
Марк думал, сильнее и сильнее сжимая руку Глафиры. Глафире было больно, но она терпела. Она понимала, что душа решала…
– Я не хочу терпеть эту боль! – вырвалось у сидящего рядом с ней Марка. – Я не хочу, – выдохнул он шепотом.
– Слабак! – вскрикнула Глафира и одернула руку.
Марк посмотрел на нее изумленно. И что-то сложилось в его голове в стройную картину. Он ведь думал, что поступает, как сильный, заканчивая сам свою жизнь, смело решая за себя. А она оказалась права: он как трус просто бежал от боли!
– Что надо делать? – грустно спросил он.
– Втиснуться обратно в тело. Лечь к нему, обнять и захотеть в него вернуться. Дальше Сергей поможет. Будет неприятно какое-то время, но потом полегчает…
Сергей внимательно наблюдал за обоими: за телом и Глафирой. Для себя он тогда, в кафе, решил, что просто тетка ясновидящая. А какой у него был вариант? Сейчас решил наблюдать…
Скорая остановилась. Впереди была авария. Пострадавших не было, но машины стояли плотно.
– Я выйду, – попросила Глафира. – Он поправится. С ним теперь все будет хорошо. Спасибо, Сергей! Рада встрече…
– Это значит, что именно этому пациенту нужен был именно я? – улыбнулся Сергей, вспоминая ее слова на встрече в кафе.
– Это значит, что мне было позволено снять квартиру в том районе, где вы сегодня были ближайшей скорой. Только вы впустили бы меня в свою машину. И только вы не отвезли меня в Кащенко. А его без его согласия вернуть было бы невозможно. И договориться именно с ним могла только я. А сняла я эту квартиру, потому что он договорился, потому что ему надо было выжить, а мы с вами просто его помощники сегодня.
– Такой вот узор ковра Жизни, который сочиняет кто-то другой, не мы?
– Да, – улыбнулась Глафира. – Я пойду. Извините, мне нужно выйти…
Глафира быстро открыла дверь СМП и направилась к водителю аварийной машины.
Скорая. Бомж
– Мне нужна Служба Безопасности Скорой, – спокойно говорила в телефонную трубку Глафира, быстро уходя от места аварии. – В точку моего пребывания. Меня пытались обмануть. Когда клиент чуть не помер, никакие установки и уловки психиатра не сработали. Он хочет жить. И никогда реально не хотел обратного. Подстроенная авария. Но психиатр мощный, все концы и все следы спрятаны мастерски. Не мой профиль. Разберитесь.
Глафира шагала большими шагами по набережной прочь. Она понимала, что ее там ловили, по всей видимости те же люди, что и привели Ольгу. Самой разбираться во всем этом и быть легкой мишенью совсем не хотелось.
Кто-то за ней следил и знал каждый ее шаг. Знал, что она едет по этому пути. Об этом могли знать только те, кто обладал такими же способностями, как и люди из Скорой. Кто? Зачем? Почему?
Мысли не скакали, не метались. Мысли были ровными. Им нечего было искать и анализировать в голове Глафиры. Она знала, что в ней нет ответов. Ответы были во внешнем мире, и их надо было ждать и искать.
«Куда пойдем, дорогая?» – спросила Глафира сама себя. Одной возвращаться в снятую квартиру не хотелось, а в квартиру Олега тем более.
– Глаш! Я все слышала по общей связи! – раздался в телефоне голос Анфисы. – Я через пять минут буду в твоей точке.
– Спасибо, дорогая! – обрадовалась подруге Глафира.
В машине Анфиса протянула Глафире смартфон с набранным текстом: давай мы тебя спрячем, пока Безопасность разбирается?
Глафира кивнула. Она не была робкой. Могла сидеть под пулями, могла между братками, могла на краю крыши или скалы, могла в тюрьме, морге и реанимации, но просто так подставляться не понятно ради чего в ее планы не вписывалось. Она молча кивнула.