Чтение онлайн

Сэм поежилась.

— Не переживай, — посоветовал ей Дар. — Мы ведь так или иначе не смогли бы туда и близко подойти.

— Это почему? — насторожилась Сэм.

Дар развел руками.

— Ты сюда как попала?

— С базы прислали катер, чтобы нас сюда доставили.

Дар кивнул.

— А ты не поинтересовалась, почему катер не ожидал вас на орбите?

— Вообще-то… — медленно проговорила Сэм, — я подумала о том, что это как-то… непредусмотрительно., но сейчас вообще в сфере космических перелетов все не так, как было раньше.

— Упадок, согласен, — кивнул Дар. — А ты заметила, когда катер стартовал к Вольмару?

— Ну, вот ты спросил, и теперь я припоминаю… он стартовал после того, как улетел звездолет.

Дар кивнул:

— Вот-вот. Как раз перед тем, как покинуть орбиту, со звездолета к катеру был отправлен импульс, под действием которого заработали двигатели катера — заработали ровно на двадцать четыре часа.

— Но ведь это довольно долгий срок. И если действительно задаться такой целью, можно захватить катер после посадки, улететь на спутник Вольмара и выждать там несколько месяцев до прибытия очередного звездолета.

— Грандиозно! Да, красота! Можно захватить с собой сандвичей и устроить там славный пикничок. Сандвичей понадобится много, а здесь пищу хранить подолгу не принято, поэтому и копить ее придется не один месяц. Так что сандвичи наши, увы, успеют подзачерстветь. А это очень жаль. Кроме того, двигатели катера автоматически отключаются после того, как он совершает один виток вокруг спутника. Но главная проблема, конечно же, воздух.

— Я же могла дышать на том терминале, на спутнике!

— Задержись ты там на сутки — не смогла бы. Суточный запас воздуха для терминала доставляет прибывающий звездолет. Они высылают вперед специальную бригаду, та заряжает терминал воздухом, и как только челнок отваливает от звездолета, включают давление. — Дар устремил взгляд к небесам. — Нет, пожалуй, мне было бы совсем не в кайф ждать там звездолета целый месяц. Денек-другой я бы еще подышал углекислотой, но потом мне бы это наверняка прискучило.

— Углекислота — это газ, — неизвестно зачем уточнила Сэм ледяным тоном. — Насколько я понимаю, автором создания этой очаровательной маленькой системы является Шаклар?

— Да нет, она и до него существовала. Не удивлюсь, если такая система применяется на всех каторжных планетах. Так что… словом, к тому времени, как сюда прибыл Шаклар, он уже понимал, что надзиратели тут нужны, как собаке пятая нога.

— Ну, разве что только для того, чтобы присматривать, как бы вы тут не перебили друг дружку! Сколько тут таких, кто осужден за хладнокровное убийство?

— Ты знаешь, таких не так уж и много — кто за хладнокровное, я имею в виду. Большая часть убийств была совершена в состоянии аффекта. — При этих воспоминаниях Дар поежился. — Так что кровь была ой как горяча. Но горстка отъявленных негодяев тут имелась. Точнее, их было трое. И все трое отчаянно рвались к власти.

— Зачем? — нахмурилась Сэм. — То есть… я хотела сказать, о какой уж такой власти тут может идти речь? Наверняка всякая власть — блеф, если только нет возможности покинуть эту планету!

— Надеюсь, ты не обидишься, если я скажу, что твоя точка зрения слишком провинциальна? Позволь напомнить тебе: тут ведь как-никак — целая планета, никак не меньше.

— Но никаких денег.

— Настоящих денег здесь нет, не спорю. Но я же и не говорил, что они рвались к богатству. Рвались они к власти.

— Чем же они мечтали править? Горой грязи? Кучкой солдат? Какой от этого дерьма прок?

— Ну, спасибо за комплимент, — буркнул Дар.

— Ой, прости, пожалуйста. — Сэм в испуге широко открыла глаза. — Просто я порой забываю о чужих чувствах. Вот заговорилась и забыла.

— Да ладно тебе. Это со всяким бывает, — махнул рукой Дар. — Вот так, наверное, и начинается жажда власти.

— Как? С того, что кто-то забывает о чужих чувствах?

Дар кивнул:

— Да. Когда тебя начинают заботить только собственные переживания. Наверное, когда ты босс, ощущаешь себя в большей безопасности, и это для тебя становится самым главным.

— Не сказала бы такого про тех боссов, с которыми приходилось иметь дело мне. Те только за то и переживали, как бы их кто не подсидел и не выкинул с насиженного местечка. Это я только чиновников имею в виду! — Сэм зыркнула на Дара. — Можешь себе представить — некоторые из них даже телохранителей себе нанимают!

— Почему бы мне и не поверить? Поживешь на каторжной планете без надзирателей — так еще и не в такое поверишь!

— О… Ты хочешь сказать, что твои собратья по несчастью были еще похуже, чем гориллы надзиратели?

— Намного хуже, — подтвердил Дар. — В том смысле, что от надзирателей хотя бы понятно, чего ждать, — они носят форму. А что до собратьев по несчастью, то никогда не угадаешь, кто из них в следующее мгновение всадит тебе перышко под ребро.

— Перышко? Это… нож, что ли? Разве вам тут разрешается носить ножи?

Дар нетерпеливо пожал плечами.

— Вольмарцы же умеют затачивать кремни. И мы научились. Кто бы нам в этом помешал, когда не стало надзирателей? В общем, они погрузились в катер и отбыли, Шаклар удалился в свою резиденцию из стекла и бетона и заперся там за тройными замками и засовами толщиной с бревно… ну а тут из лесу и вышли хищники. Всякий, кто имел на кого-то зуб, тут же набросился на обидчика. Началась поножовщина. Или ты, или тебя.

— Как это… аморально! — не сдержалась Сэм. — И как он только мог попустительствовать такому безобразию!

Дар снова пожал плечами.

— Наверное, ему было нелегко. Господь свидетель — среди нас действительно хватало опасных преступников. И как только потекла кровь, они начали сколачивать группировки для самозащиты. Довольно скоро появились небольшие бандитские шайки, промышлявшие разбоем и грабежами.

Сэм фыркнула:

— Да что у вас было красть? Какие такие ценности?

— Да хотя бы еду, если на то пошло. И вся система раздачи пайков пошла прахом. Бандиты, члены шаек, отказывались работать. Надзирателей больше не было, так кто бы их заставил работать? В конце концов мы окружили склад и взломали двери. Еды при этом больше перепортили, чем съели. — При воспоминании об этом инциденте Дара передернуло. — Вспомнить только: дрались на ножах из-за копченых окороков! А мне, помнится, хотелось сквозь землю провалиться или отыскать какую-нибудь норку и спрятаться в ней.

— Этики у вашего генерала не больше, чем у акулы! — взорвалась Сэм. — Как же он мог сидеть сложа руки и позволять, чтобы такое творилось!

— Думаю, у него имелись некие собственные соображения на тот счет, как это все закончится.

— Да как он мог? Какие у него могли быть соображения? При таком хаосе разве можно что-то предсказать?

— Ну, не то чтобы предсказать…

— О чем это ты? Вы же могли попросту переубивать друг друга!

— Но ведь как раз это и можно было бы предсказать, верно? Но все-таки этому вряд ли суждено было случиться. Нас было слишком много — почти полмиллиона. Это, можно считать, полноценное сообщество, а анархия — неустойчивое состояние сообщества. Как только небольшие шайки начали понимать, что не имеют стопроцентных шансов одолеть другие шайки, они стали заключать перемирие и сливаться в шайку покрупнее, намереваясь в итоге сколотить самую большую шайку, которая уж точно побьет всех остальных.