Чтение онлайн

— Ты знаешь, в то время мне так казалось, — признался Дар и поморщился. — По крайней мере мертвые вольмарцы хотя бы выглядят аккуратно — всего лишь маленькая дырочка портит их внешний вид. Даже крови нет — ведь ранение, нанесенное лазером, им же и прижигается.

Сэм схватила его за руку и возмущенно воскликнула:

— Ну, хватит! Это уж слишком!

— Прости, — извинился перед ней Дар. — Не думал, что у меня получатся настолько впечатляюще.

— Просто у меня хорошее воображение, — буркнула девушка и, отшвырнув руку Дара, гордо запрокинула голову. — А сколько тебе тогда было лет?

— Восемнадцать. И признаться, от этого всего мне было худо. Да всем тут было худо.

— Но они не знали, как прекратить противостояние?

— Конечно, не знали. А потом сюда назначили Шаклара.

— Ну и что же он сделал? Допереговаривался до того, что войне пришел конец?

Дар нахмурился.

— Как ты догадалась?

— Я просто пошутила. Переговорами войну не закончишь!

Дар пожал плечами.

— Может, он волшебной палочкой махнул. Я знаю одно: он таки ухитрился убедить вольмарцев в том, что переговоры лучше войны. Как он этого добился, я понятия не имею, но в конце концов он заставил их подписать договор вот о таком ведении войны, которое ты сегодня наблюдала своими глазами.

— И что же — по-твоему, это так удивительно? Он попросту проявил гуманность.

— Порой про это как-то забываешь, — признался Дар. — Но на мой взгляд, Шаклар ничего дурного не сделал.

— Видимо, остальные солдаты на этот счет такого же мнения?

Дар кивнул.

— Они могут прохаживаться по адресу адмирала флота. Они могут хихикать над Генеральным Секретарем Межзвездной Федерации. Не исключено, что они могут засомневаться в справедливости деяний самого Господа нашего. Но они никогда не осмелятся сказать хоть слово против генерала Шаклара!

Сэм мстительно ухмыльнулась и уже была готова что-то сказать, да, видно, передумала и замерла с открытым ртом. Простояв так пару секунд, она закрыла рот и сказала:

— Видимо, в противном случае тут запросто можно угодить в беду.

— Какие размеры беды вас бы больше устроили, мисс? Здесь стандартными являются следующие: ширина — два фута, длина — шесть футов и глубина — тоже шесть.

— Ни один человек не может располагать такой властью!

— Властью? Так ведь даже приказов не отдает! Он просто просит…

— Ага, просит. А ваши солдатики, подминая друг дружку, торопятся первыми исполнить его просьбу. Это же… тупо!

Дар пожал плечами.

— А кто и когда от солдат требовал такой уж неслыханной интеллектуальности?

— Это следствие стереотипного мышления, — фыркнула Сэм. — А на самом деле сущий абсурд.

— Ну, хорошо, абсурд или не абсурд, но солдаты должны быть немного тупыми, — возразил Дар и подмигнул Саманте. — А ты разве не стала бы именно так относиться к человеку, который сберег твою жизнь, не говоря уже о том, что он спас твою честь?

— Моя честь в спасении не нуждается, благодарю покорно!

Дар решил оставить свое мнение при себе.

— Послушай, есть только два способа прекратить войну. Бывает так, что кому-то посчастливится победить. Но здесь этого не произошло. А бывает так, что обеим сторонам удается спасти свою честь. Шаклару это удалось.

— Пока верю тебе на слово, — не слишком уверенно проговорила Сэм. — Главное, на мой взгляд, в том, что он нашел способ, благодаря которому удается спустить пар, охладить пыл, неизбежно возникающий при столкновении двух разных цивилизаций.

Дар кивнул.

— К тому же его метод позволяет избежать любых недоразумений.

Сэм нахмурилась.

— Пожалуй, что так. Но не станешь же ты утверждать, что Шаклар все так и задумал?

— Почему же не стану? Еще как стану. А ты разве не в курсе? Шаклар — он же психиатр.

— Психиатр? Как — психиатр?

— А вот так. Так уж получилось — совершенно случайно командование флота назначило на тюремную планету человека с самым подходящим образованием. Я так считаю, что у всякого солдата, который сюда попадает, есть какие-то проблемы с психикой.

— А если проблем нет, то они неизбежно появятся через полчаса пребывания здесь. Но ваш Шаклар мазохист!

— Не будь он мазохистом, разве он выдержал бы на такой работе? — Дар огляделся по сторонам, озирая «поле брани». — Ну вот, похоже, все подуспокоилось. Пошли.

Он забросил канат за плечо и потащил антиграв вперед по равнине. Сэм, помедлив немного, зашагала следом.

Поравнявшись с Даром, она сказала:

— Не слишком-то хочется признаваться, но ты таки действительно прочистил мне мозги.

Дар бросил на нее удивленный взгляд.

— Я не нарочно.

— Извини, я не хотела тебя обидеть. Я просто призналась тебе, сказала правду.

— Ах, так это был комплимент! У тебя, стало быть, первоначально сложилось о нас неправильное мнение?

— Спасибо за столь тактичное напоминание, — буркнула Саманта. — Но ты рано радуешься. Я еще не сказала, что была неправа. Но готова признать: кое-что не так, как я ожидала.

— А чего ты ожидала?

— Я ожидала увидеть в вашем лице отбросы общества.

— А что? — пожал плечами Дар. — В каком-то смысле мы и есть отбросы. Тут ведь все дело в семантике, так ведь? Если ты находишься в тюрьме, это надо понимать так, что ты пребываешь на самой низкой ступени социальной лестницы.

— Но в тюрьму людей, по идее, отправляют именно за то, что они пали настолько низко, что ниже не бывает!

— По идее — это может быть. Очень даже может быть, что когда-то так оно и было. А что теперь? Сюда можно попасть только за то, что оказался в неправильном месте в неудачное время.

— Это разве не то же самое?

— Нет, — покачал головой Дар и поджал губы. — Ты уж поверь мне — нет.

— Так убеди меня в этом!

— Послушай, — негромко проговорил Дар, — одно из правил пребывания на тюремной планете состоит в том, что никто ни у кого не спрашивает, за что его сюда отправили.

— Об этом я догадывалась, — кивнула Сэм, не сводя с Дара глаз. — Но я тебя спрошу.

Дар побледнел, еще крепче сжал губы. Помолчав несколько секунд, он наконец шумно выдохнул.