Чтение онлайн

"Она начала чувствовать свою силу. Пока только чувствовать. Смутно, на грани сна и яви. Но что будет, когда однажды она ступит на лунную дорогу и пойдет по ней вверх? Она ко мне ни за что не вернется!" - Он упал на диван, сжимая занывшие виски. Глухой стон вырвался из плотно сжатых губ. Потом он вскочил, стряхивая иней с кончиков пальцев, и подошел к бару. Нашел виски, налил стакан и залпом выпил. Постоял. Волосы потихоньку перестали искрить, а ледяная дорожка, проступившая на паркете, растаяла. Он вышел на пирс и позвал:

– Лиин! Возвращайся! Не то превратишься в русалку!

Но мерно вздыхающее море было спокойно. А последний солнечный луч погас у горизонта.

– Лиин! Мы полетим танцевать в лучший отель Абу-Даби!

– Ага!
– Мокрые и холодные руки обхватили его талию.
– Ты - самый любимый мой братик!

Он развернулся и прижал к себе мокрое, в прилипшем платье, тело. И только выдохнул: - Лиин...

– Сэр, - издалека крикнул капитан яхты, - нам собираться?

– Нет, Дик, отдыхайте, мы полетим.

Лиин опять запрыгала рядом:

– А ты порулить дашь?

– А ты оденешь синее платье с сапфировым браслетом, что я подарил тебе к Рождеству?

– Одену, Хьюго. Я даже туфли под него купила: черные с синими стразиками. Блеск!

– Тогда одевайся, позвоню, закажу столик.

Хьюго ждал ее в холле, одетый в свободные брюки и серую рубаху с серыми же замшевыми туфлями. Нет, девушки, конечно, любят наряжаться, но чтобы потратить сорок минут на натягивание платья... Он прошел по белоснежному ковру к панорамному окну, за которым в бархате ночи мерцали разноцветные звезды. Открыл крышку рояля. Легко перебирая длинными пальцами, он заиграл ноктюрн Шопена, уносясь мыслями в прекрасное прошлое, когда малышка Лиин все время была с ним. И не услышал, как стройные девичьи ноги сбежали по лестнице вниз. Туфли были поставлены на ступень. Лиин тихонько подошла к играющему брату. Хоть ее и учили музыке, но ей по душе больше были гонки, скачки, лыжи, то есть, все то, что требует движения. Но брат играл божественно. Она тихонько встала в сторонке и слушала, как звонкими струнами рояля с ней в тишине тропической ночи разговаривает Любовь.

Когда он закончил играть и обернулся, то увидел светлое, в ночной комнате, лицо и блестящую дорожку из слез, текущих по щекам.

– Лиин! Почему ты плачешь? Тебе больно? Плохо?
– Он с волнением глядел в синие глаза.

Она хлюпнула носом:

– А я браслет твой надела!
– девушка вытянула тонкую руку вперед.
– И платье. Дай салфетку, пожалуйста. А косметика, она - водостойкая. Слезами ее не размочишь, - затараторила она.
– Полетели. Сегодня я хочу видеть искусственные звезды!

По каменной дорожке они дошли до ангара. Хью открыл дверь и включил свет, пропуская Лиин внутрь. При ярком освещении ее волосы, серьги, платье и туфли вспыхнули, окружив тоненькую фигурку призрачным сиянием.

– Лиин!
– позвал Хью.
– Посмотри на меня!

Девушка обернулась, улыбаясь брату.

– Какая ты красивая!

– Я тоже тебя люблю.
– Легкомысленно сказала Лиин.
– На чем полетим?

Она оглядела ангар.

– А где мой любимый Falcon?

– Лиин, он слишком тяжелый для песка. Да и разбег у него... Выбирай: Cessna SE, но до аэропорта, а там - на машине, либо итальяночка Agusta, - он показал рукой на небольшой вертолет, - но зато сможем сесть на крышу отеля!

Девушка захлопала в ладоши:

– Вертолетик!

– Садись, попрыгунья!
– он открыл ей дверцу и подсадил в кресло. Сам забрался с другой стороны.

Нажал на брелок, и двери ангара раскрылись в ночную пустоту. Хью надел наушники, кивнув на другую пару Лиин.

– Борт А6745FD12 "Кей" вызывает диспетчерскую Найроби.

Вертолет медленно въехал на полосу.

– Диспетчерская Найроби борту A6745FD12. Привет, мистер Вейнер. Доброго Вам времени суток! Куда летите?

– Доброго, Симон! Абу-Даби. Коридор?

– Тысяча пятьсот до Джибути. Легкий западный ветерок 2 м/с, видимость 4800, давление 753 мм, ни облачка на горизонте. Хорошего времяпровождения!

– Спасибо!
– Хмыкнул Хью, подмигнув Лиин.

– Симон!
– позвала та.

– О, мисс Вейнер!
– голос в наушниках сменился с уважительно-панибратского на восхищенный.

– Симон! Смотри на радар! Нечего слюни распускать!
– строго сказал Хьюго, но кончики губ все же подрагивали.

– Да, сэр! Попутного ветра!

Двигатели постепенно набирали обороты. Мгновение - и звезды смотрят на них снизу и сверху. Неярко светится приборная панель.

– Нравится?

Девушка зачарованно покивала головой:

– Я уже полгода не летала... отвыкла от того, как это красиво!

Где-то в стороне иногда проплывали яркие прибрежные огни.

– Могадишо, Джибути...

Совсем скоро впереди разгорелось электрическое зарево.

– Прилетели, крошка. Абу-Даби.

Служащий отеля провел дорогих во всех смыслах гостей на террасу ресторана. Усадил за столик с видом на городские огни и невидимое море. Подал карту вин Хьюго, а Лиин начала пролистывать картинки с блюдами.

– Белое, вот... И рыбки...
– Лиин не выдержала задумчивости Хью и ткнула пальчиком во все менюшки.

Брат кивнул.

Скоро принесли вино и разлили по бокалам. Лиин взяла бокал в тонкие пальцы и понюхала аромат.

– За тебя, братик!
– она приподняла бокал с вином.

– За нас вместе, Лиин!

Они отпили. Принесли кушания. Лиин неторопливо клевала салатик, но одним глазом постоянно посматривала на дверь, откуда неслась зажигательная клубная музыка.

– Пойдем.
– вздохнул Хью и подал руку Лиин. Та бросила салфетку и с горящими глазами устремилась внутрь, утаскивая тормозящего Хьюго.

Выйдя на танцпол, Лиин двигалась, словно язычок огня вокруг едва передвигающегося Хью. Скоро все с удовольствием поглядывали на золотоволосую темпераментную девушку.

У Хьюго зазвонил телефон:

– Я отойду, - сказал он ей на ушко.
– Не балуйся.

Когда через десять минут он вошел обратно в зал, вокруг Лиин двойной стеной танцевали молодые, сверкающие платиной и бриллиантами арабы.

– Ну на пять минут не оставишь! Извините... Простите... Лиин!
– крепкой рукой цапнул он ее за локоть.
– Ты что творишь?