Скотство разных
Шрифт:
<...>
Бунтуя, сознание трезвости гордой
Прорвется сквозь бронь непролитой слезинки.
Обрушится айсберг беспечною мордой
На острые камни родимой кровинки.
В. Евграфов
Я мастерил не плот - оплот
из романтических берез,
задумал плыть по морю грез
в родной поэтам Камелот.
Но подстерег меня курьез:
какой-то дьявол плот занес
не в море грез, а в море слез.
Была ли карта неточна,
была ль головушка пьяна,
была ли муза влюблена
в бродягу встречного - дельфина,
но горе я испил до дна,
хотя привык - вискарь и вина.
А муза пялилась картинно,
в глазах туман и в лохмах тина.
Эх, смастерил бы Буратино,
Бродил бы с ним, слагал - и вот
меня признал бы Камелот
любимцем общим. И Артур
мне предложил гастрольный тур...
А что сейчас?
Я на плоту
несчастья, как похмелья, жду.
Вояж к мечте уже не мил.
Вокруг, на много сотен миль,
лишь морды айсбергов циничных.
Я трезв.
О, реализм, ты бич мой!
Чужой?
Личинка-любовь разобъет микроскопы
И вырвется в космос - на взрыв мирозданья.
В. Евграфов
Он выполз на волю, червяк-переросток.
И в кукиш свернулся, и выцедил: "Оп-па!
Что, спекся, болезный? Дай разуму роздых".
И стал методично громить микроскопы,
и по полу стал разливать реактивы,
и в лужах плескаться, цинично балдея...
Дымило ужасно. Воняло противно.
Он едко гнусавил: "Пустая затея!
Научный ваш опыт не стоит личинки,
которая сгинет бесславно в процессе.
И вы - не мужи, вы всего лишь мужчинки.
А ваши претензии попросту бесят.
В своих кабинетах корпите годами,
как будто весь мир осчастливить готовы.
На даче жучары картошку сглодали,
а дома - ни мяса, ни риса для плова.
Жена без сапог, ну а ей бы машину,
Чтоб грязь не месить и обувку не портить.
И кто на квартирку на новую ордер
давно обещал? Да не ты ли, вражина?!
Глазищи свои за очками упрятал...
вы все тут бесстыжие, все - нищеброды!"
И каждый почуял: возмездие рядом.
Возмездие
самой
зловредной
породы.
И как ни трудись, и науку ни двигай,
и как ни геройствуй в глухой обороне,
не премией труд обернется, а фигой,
бедой - при вмешательстве силы сторонней.
Но кто же явился, нас всех устрашая,
кто в душу нам лезет с улыбочкой тощей?
Совсем не чужой.
И совсем не чужая.
Меня навестила любимая теща.
Я
Мой голос падет
В отражение псевдотумана
И прыгнет с батута
На облако псевдообмана.
В. Евграфов
Дремлю я, колосс, в ожиданье счастливого сева.
О, зерна идей золотыми стихами взойдут!
Я стану великим. Придумаю звучное псевдо,
вздымусь в облака и окликну пигмеев: "Я тут".
А был бы попроще - сказал по-плебейски: "Я тута", -
и критику плюнул на лысую, значит, балду.
Но злоба к лицу только тем, чье величье раздуто,
а я ведь и вправду... Мне даже не надо батута -
я по облакам и созвездиям к славе пойду.
А псевдодрузья застилают подходы туманом
и псевдоколлеги порой не хотят наливать,
сосед по общаге заделался псевдошаманом
и духов гоняет, бросая мне кнопки в кровать.
Но пусть не надеется, я от величья не лопну,
своих прусаков на Таймыр не пошлю погостить.
Вот-вот соберу я стихи в богатырские копны,
чуток отдохну - и пойду, и пойду МОЛОТИТЬ!
Ноу-хау
Звук ошалевший ходит по квартире
И просит: нам придумай алфавит,
В котором нотный знак заменит букву?
В. Евграфов
Мы друг за другом ходим по жилищу -
философ я и лирик домовой.
Но мы простых путей отнюдь не ищем -
нам предстоит рывок к передовой
культурного - сказать боюсь - прогресса:
мы за реформу смело вступим в бой,
и нас еще не раз прославит пресса
(побреешься для фото, домовой?).
Вчера мне сел на нижнюю конечность
комар, издав какой-то странный звук.
И понял я: передо мною вечность,
а я, как хмырь, сижу, курю бамбук...
Талант при мне, была бы лишь охота -
запустим поступательный процесс
и переложим азбуку на ноты...
...Тружусь до восемнадцатого пота,
текут с пера бемоль и дубль-диез...
О, до, ре, ми, фа, соль - и все понятно!
(Понятно все... да только вот не всем!)
Перетекают солнечные пятна
в прекраснейшие строчки нотных схем.
Да, алфавита мне, конечно, жалко,
но дело в том - ей-ей, друзья, не лгу,
что я один окончил музыкалку