Чтение онлайн

меня тряпкой. Но она никогда не отказывает, когда я прихожу.

Я открываю ее глаза и изучаю ледник. Она как приемник. Данные входят и выходят. Она

их обрабатывает. Никакого намека на Я или подсознание. Есть только головоломка, а

каждую головоломку можно решить, все коды расшифровать, из всех тюрем сбежать. Нет

слишком высокой цены за успех. Есть конечный результат и есть способы достижения этого

результата, а как известно, все способы хороши.

Факты, лишенные эмоциональной окраски, выглядят совершенно иначе.

Народ бьет по банкам. Размахивает кулаками. Некоторые хлопают. Другие пытаются

согреться. Я отбираю данные и отсеиваю их. Подбираюсь к самой сути.

Их тела изгибаются и двигаются таким образом, что движение кажется преднамеренным,

даже расслабленное движение, не инстинктивным, как мышечное напряжение и положение

скелета во время паники. Каждый, чей рот замерз открытым, издавал протяжное Е. Их глаза

полуприкрыты, на шеях вздулись мышцы от напряжения.

Я не смогла бы увидеть это, а она может.

Ответ прямо перед глазами. И был там все это время. Она считает это очевидным и

думает, что я тупица. А я в свою очередь считаю ее чокнутой социопаткой.

Я получила ответ на свой вопрос, но не могу насладиться этим, потому что она не может

чувствовать эмоции. Я закрываю глаза, чтобы отсоединиться от нее, но она не отпускает.

Она хочет остаться. Считает, что она лучше приспособлена, чем я. Я пытаюсь покинуть

пещеру, но она прячет все двери. Я визуализирую яркие прожекторы в пещере, такие же, как

на крыше КСБ. Она их гасит.

Я открываю ее глаза, потому что не могу стоять в темноте.

Риодан пристально и тяжело смотрит на меня.

– Дэни, - зовет он.
– С тобой все в порядке?

Он использует полноценную, настоящую вопросительную интонацию, искренний, твою

мать, знак вопроса в конце предложения, как у любого нормального человека, трогает меня.

Меня удивляет то, что пугает ее. Ее хватка ослабевает, и я освобождаюсь. Думаю, мое

чувство юмора принадлежит больше Дэни, чем ей, в отличие от большей части всего

остального, что связывает нас, потому что, когда он подкалывает меня, как сейчас, она

уходит. На несколько коротких секунд я знаю, что собираюсь забыть о ней снова. Думаю,

она заставляет меня забывать о ней, и я не вспомню, пока она мне не понадобится, или же я

не зайду слишком далеко.

Потом я даже не буду об этом знать.

Я воспроизвожу все картины ледников, ищу и нахожу ту единственную общую черту,

которую я так долго не могла заметить. Она была прямо у меня под носом все это время, но я

просто не могла избавиться от своих предубеждений. Я видела то, что ожидала увидеть, а не

то, что было на самом деле.

– Святые апельсинчики, Танцор, - тихо говорю я.
– Он пьет звук как лимонад!

– Что?
– переспрашивает Танцор.

Никто не кричал. Люди, которые, как я думала, кричали от страха и ужаса, на самом деле

просто пели.

Музыка под землей меняется. В Честере сейчас играет песня в стиле хэви-метал, и

вибрации возрастают по скорости и силе. Я чувствую, как кровь отливает от лица.

Если я права...

А я права.

Под нами, в Честере, тысячи людей, и хотя я не в восторге от их образа жизни, в

нынешней ситуации нам нужны все люди, которые остались.

– Нужно все выключить!
– кричу я.
– Нужно все выключить прямо сейчас! Чувак, нужно

полностью вырубить Честер!

Переводчики: Kvitka_88, RiaRomanova

Глава 36

О, погода за окном просто ужасна

За окном моей спальни, покрытым ледяными узорами, крупные снежные хлопья

неторопливо кружились и падали на землю. Им, в отличие от меня, спешить некуда. В

аббатстве снег подчиняется простому правилу: непрестанно идти. Снегопад начался спустя

два дня после начала работы Шона в Честере и не прекращался до двадцать третьего.

Мое сердце страдает от похожих нагромождений, холод, скапливающийся в опасных

сугробах и долинах. Несмотря на все наши усилия справиться со снегом, зима завоевывает

все больше и больше территории с каждым днем. Резко сократилась численность наших,

ходящих по тропинкам, проложенным между белоснежных стен по пояс и покрытых коркой

льда. Я и сама понятия не имею, как ориентироваться на этой новой местности. Я опасаюсь,

что снежные гоблины, которыми пугала меня бабушка, притаились в этих сугробах, ожидая,

чтобы похитить тех, кто заблудился в ослепляющей зимней белизне.

Шон не мог добраться до аббатства, так же как и я не могла выбраться отсюда в течение

пятнадцати дней. Мы рискнули выбраться в сельскую местность с топорами и пилами,

только чтобы запастись дровами сильно заледеневших, поваленных деревьев для растопки

каминов. Топливо кончилось, так что генераторы стоят без дела, напоминая о хороших

временах, которые прошли. У нас осталось очень мало свечей, и не хватает компонентов,

чтобы сделать новые. Если бы не батарейки Дэни, которые она постоянно собирала, чтобы

защитится от Теней последние месяцы, возможно, мы все были бы уже мертвы. Мы бы не

смогли обезопасить себя от этих бесформенных фантомов, что все еще могут прятаться в

стенах, не говоря уже о том, что мы обязаны каждую ночь следить за тем, чтобы Круус был

заключен в подземный склеп. Некоторые говорят, что Темный Король забрал Теней с собой,

когда уходил. Но это только надежды.

По ночам мы все собирались в общих комнатах, чтобы сэкономить запасы. Невозможно

предположить, когда закончится снегопад. Небо потемнело из-за приближения ночи или

бури, но случайный лучик яркого солнечного света прорезал тучи. Если в скором времени