Чтение онлайн

— Но кое в чём ты ошибся, Коннак, — криво ухмыльнулась девушка. — О Хэдриусе помнят. Даже сейчас.

— Дахабские горы, чудесное зрелище! — скривившись, проговорил я, стоя на вершине Алербо и глядя на запад. Наступающая зима наконец-то укрыла всю грязь и слякоть белым. Сегодня выпал полноценный снег, отчего вид был, надо сказать, весьма красив. Если прищуриться, можно было увидеть далёкие поля, рыбные озёра, обширные куски леса и деревни, соединённые сеткой дорог. Плодородный, богатый, населенный край.

Был им. Издали невидно, но поля все потоптаны или сожжены, озёра и реки не могли похвастать даже мальками, размером с палец, дороги разбиты десятками тысяч ног и телег, а леса частично вырублены.

Алербо была олсмосским форпостом. Не крепость Карсо-Анс и тем более не Фирнадан, но благодаря высоте и умелому архитектору, представляла собой серьёзную угрозу. Как мне по дороге поведал Сэдрин, однажды именно в эту горную цепь упёрлась армия вторжения Сауды — в то время, когда вольные города ещё активно сражались друг с другом.

Тогда они, дескать, проторчали тут почти три дня, и по итогу направились в обход, совершив большой крюк, отчего Олсмос успел объединиться с Магбуром и отстоять свои границы. Такие вот дела.

Гора, на которой я расположился, была едва ли не в километр высотой и выглядела так, словно некто взял огромный молот и ради забавы изо всех сил ударил в её склон. Так возникла долина Дах, которая, по сути, долиной не была: овальная лохань диаметром в четверть километра, объятая с двух сторон скалистыми отрогами и завершающаяся почти отвесной стеной самого Алербо. Вход в эту как-бы-долину не превышал пятидесяти метров в ширину. Вела туда каменистая дорога, на которой едва разъехались бы два фургона. Усложнялось всё тем, что в обход херачить почти полсотни километров, а потому в каком-то роде Дахабские горы служили природной калиткой для всего Олсмоса. И если бы не возможность их обойти, то город можно было бы посчитать неприступным. Однако нет в мире совершенства!

Хотя путь, ведший на вершину Алербо, и был узким, вырубленным в отчаянно отвесной стене, но построившие его инженеры Нанва — ещё старого, до развала — заслуживали любых почестей и похвал, какими в силах была одарить их человеческая память и благодарность. Тракт взбирался по откосам, насчитывал восемнадцать поворотов, а общей длины — без малого семь километров. Купеческий фургон, запряжённый четвёркой крепких лошадей, всходил на вершину за полный день. Но даже в этом случае добирался до Олсмоса куда быстрее, чем если бы ему пришлось ехать полсотни километров на север — ради объезда.

Вот только нынче купеческий фургон взбирался бы на Алербо дня три. А то и дольше.

— Словно стадо баранов, — стоящий рядом Маутнер сплюнул на землю, и было непонятно — то ли он был раздражён открывшимся видом, то ли попросту желал очистить рот от скопившейся желчи.

Я вздохнул и посмотрел на свою руку. Время не прошло даром, я почти закончил приводить кисть в порядок. Теперь она выглядела словно по ней проехала телега, а потом какое-то время драл сизианский пёс. То есть, гораздо лучше, чем ещё несколько дней назад. Тогда на месте кисти находилась самая обычная пустота. И как по мне, то, что я видел сейчас, выглядело куда приятнее.

— Вздыхаешь, словно не рад открывшейся картине, — произнёс капитан.

— С тобой сложно спорить, — помассировал я переносицу. — Что думаешь об этом? — и кивнул на долину.

С нашей высоты её дно казалось волнующимся морем. Люди, животные, повозки — всё перемешано и спутано в огромный гобелен. В горловину долины вливались всё новые группы беженцев, составляющих бесконечную растянутую колонну. Вся дорога и окрестности были забиты людьми, телегами, перегоняемыми стадами. Очерёдность, безусловно, имелась, но ключевой роли не играло. Логвуд, как и все мы, желал, чтобы успели подняться все.

Впрочем, беженцы чуть было не взбунтовались, когда узнали, что армия собирается подняться в Дахабские горы первой. Комендант, однако, выказал верный расчёт — поставил на контроль беженцев людей пустынного клана Ворoн и ветеранов Фирнадана. Последние теперь и вправду являли собой жуткое зрелище — шрамированные лица, чёрные татуировки выживших, злобный взгляд.

Эти воины чуть не перегнули палку, бросая кровожадные насмешки в лица тем самым людям, которых поклялись защищать. Наконец относительный порядок был восстановлен, вопреки усилиям обезумевшего от страха Совета Знати и неисчерпаемой способности аристократов составлять ноты протеста да письменные жалобы.

Где-то там, среди них, находилась Силана и мой сын, Джаргас. Надеюсь, у неё хватит сил и мужества пережить и подъём, и ближайшие дни. Всё-таки слуг теперь у аристократии не было, собственной охраны — по минимуму. Тащить же архонта наверх, впереди остальных… не лучшая идея. Выделять кого-то — это демонстрировать свою слабую точку. Кто угодно может пожелать на неё надавить.

Мотнув головой, отогнал несвоевременные мысли.

Даже стоя здесь, на высоте, я слышал людской гул. Голоса людей и крики животных сплетались в грозную, мрачную какофонию. «Паника», — вот какое слово жгучим комом поднималось в глубине души. Эти люди напуганы появившимся препятствием и его сложностью.

Чего уж, создаётся ощущение, что один лишь крик о приближающихся сайнадах — и вся эта масса рванёт в сторону дороги, ведущей на Алербо, примется давить, топтать и умирать. Сперва старики, женщины и дети, а потом остальные. Одно слово убьёт больше людей, чем наступающая армия.

Капитан продолжал молчать, не отвечая на мой вопрос. Его лицо закаменело, глаза прищурились, а руки сжались. Похоже он попросту не знал, что сказать.

— Я тоже так думаю, — безэмоционально ответил я. Моя поза, в отличие от него, была немного иной. Во-первых — новоприобретённая привычка постоянно смотреть на обрубок левой руки. И пусть сейчас на его месте уже появилась кисть, но привычка не спешила уходить. Во-вторых, я столь часто сталкивался с невообразимо ужасными и отвратительными ситуациями, что… будто бы перегорел. Я смотрел на людей, молчаливо прикидывая будущие события, и не видел разницы. Что произойдёт, если сайнады налетят через час? Бойня. Остатки наших войск отступят в горы, где мы попытаемся спасти то, что сумеем. А что будет, если они нагонят нас через два дня? В каком-то смысле — тоже самое.

— Пилекс Зарни загоняет нас, словно рыбу в невод. А завтра, самое большее — послезавтра, появятся, чтобы выбрать лучшие куски, — наконец произнёс Маутнер.

Порыв прохладного зимнего ветра ударил прямо в лицо, принеся с собой возмущённые полупанические крики огромного скопления людей.

Бросив взгляд в горизонт, невольно прищурился. Показалось, что вдали вижу дым. Может так оно и было, ведь именно в том направлении скрываются основные войска сайнадов, под командованием воеводы Кердгара Дэйтуса. Армия Зарни куда малочисленнее, но всё равно на порядок превосходит наших уставших солдат.

Открытого боя мы не выдержим, это очевидно. Но до открытого никто и не старался доводить. Логвуд и остальные — не дураки. Старались использовать элементы местности, уловки и ловушки. Отлично получилось в прошлый раз, с тем выложенным сапёрами мостом по дну реки. Посмотрим, что комендант подготовит сейчас.

— Он может не спешить и дать солдатам отдохнуть перед нападением, — проговорил я. — «Невод»… Да, отличное сравнение. Нас загнали в невод и кажется, мы застряли здесь надолго.

На какое-то время образовалась тишина, пока я не откашлялся: