Чтение онлайн

Знак, что пора отступать.

Бригадир, которому доверили командование войсками на передовой, сам принимал подобные решения, а потому махнул рукой. Горнист подул в рог, и почти половина солдат Первой покинули баррикаду, бегом бросившись в сторону проломов в частоколе. Там они сомкнулись, выставляя щиты.

Оставшиеся люди не теряли времени. Они вытаскивали заранее заготовленные бурдюки, меха и пузыри, наполненные маслом, которые споро подвешивали на фургоны, не забывая проткнуть их так, чтобы жидкость медленно стекала на дерево и успевшую немного отсыреть солому, разложенную под телегами.

Горн заиграл снова, и остальные солдаты, включая тех, которые стояли на баррикаде, закончив свои приготовления, бросились назад, занимая позиции подле второй линии обороны.

Однако за пределы второй баррикады они не отступали.

Всадники-гвардейцы сайнадов, мчащиеся на прорехи из вырванных фургонов, получили броски дротиков, но ожидаемо устояли. Оставшийся куцый строй солдат Первой, защищающий места с прорванной обороной, мгновенно бросился врассыпную, пропуская кавалерию внутрь.

Тяжёлая конница оказалась между первой и второй линиями баррикад. Новоприбывшие высоко держали свои копья, по нескольку человек въезжая в проломы. Были на них кольчуги, шлемы и щиты, расчерченные рунами, дававшими им повышенную защиту как от обычных атак, так и от магии.

Оказавшись внутри, гвардейцы Велеса моментально оценили ситуацию и помчались дальше — в стену щитов, которую подняла вторая половина пехоты, защищающая среднюю баррикаду. Выскочившие из-за укреплений стрелки выпустили поток смертоносного металла, чья сила позволила выбить нескольких гвардейцев из седла, однако основная масса сохранила положение, а в следующий миг копья ударили в ростовые щиты. Древки почти всегда ломались, но сила удара опрокидывала солдат, заставляла отступать, сбивая строй. В возникающие дыры въезжали кони, расталкивая пехоту своим весом, а тяжёлые сабли и топоры на длинных рукоятях звенели о шлемы и щиты. Солдатам Первой не хватало пик, копий и рогатин, что позволило бы держать всадников на расстоянии. Коротких мечей — для схваток в тесном строю, когда от противника отделяло лишь дыхание, — было недостаточно. Казалось, что пехоту вот-вот припрут к заострённым кольям средней баррикады и вырежут. В пролом первого ограждения ворвались уже более пяти сотен всадников и продолжали въезжать всё новые. На подходе были спешащие ратники.

Райнаб Лодж, отошедший за вторую баррикаду, сохранял спокойствие. Несколькими экономными движениями он послал вперед с полсотни солдат, подпёрших дрогнувшую было шеренгу. Потом отмахнул в сторону показавшихся на свет сапёров. Умелые броски метнули в сторону оставленной первой оборонительной линии зажигательную смесь. Кстати пришлось и масло, которое войска Первой оставили на покинутых баррикадах. Оно успело вытечь, отчего целая линия фургонов, включая и сено, полыхнула едва ли не мгновенно. Лошади, въезжающие в проломы, ржали, становились на дыбы и отступали перед жаром.

Стрелки вновь спустили курки, и несколько десятков из сотен всадников-гвардейцев, пойманных внутри горящего полукруга, повалились с сёдел.

Их рунное снаряжение не было рассчитано на естественный огонь, лишь на физические атаки и магию.

— Держать щиты! — рявкнул Лодж.

Щиты пехотинцев, стоявших сразу перед гвардейцами, подтянулись вверх. Нападавшие, которые уже должны были думать, что пробились сквозь пехоту и вот-вот снесут уже вторую баррикаду, внезапно оказались в ситуации человека, чей конь по брюхо провалился в зыбучие пески. Щиты пехоты создали ровную поверхность без дыр, куда можно было бы вбить остриё, а удары саблей или топором не имели ни шанса проломить преграду. Несколько мгновений кавалеристы отчаянно лупили в неё, а потом вновь поднявшиеся стрелки разрядили ружья, сбивая всадников с лошадей.

Какая-то часть, разумеется, погибла, но основная масса, надёжно закованная в защитное снаряжение, всё ещё жила. Ситуацию осложняли сионы, которые встречались среди гвардейцев, обычно имея офицерские звания. Однако здесь снова сыграли сапёры, метнувшие очередные «зажигалки» и кое-какие бомбы.

Полыхнуло. Взрыв опрокинул как конных, так и пеших, но будучи направленным именно против врага, нанёс им подавляющий урон.

Откуда ни возьмись, внизу, возле второй баррикады, появились ветераны: Чёрные Полосы, Дикие Гуси и оставшиеся сионы Первой. Оставив вершину на магов и лейтенанта Изена, остальные направились на помощь своим войскам.

Гвардейцы Велеса оказались в безвыходной ситуации, ловушке, и, как видно, поняли это. С баррикады их непрерывно расстреливали из ружей, метя с расстояния в десяток шагов в явственные на фоне огня силуэты. Каждый миг кто-то из всадников валился на землю — сам или вместе с конём. Пробиться вперёд не получалось, отступить — некуда. Отгороженные кольцом полыхающих повозок, они таяли на глазах.

Животные хрипели, брызгая красным, ручьи крови лились из ноздрей и рта. Всадники ссаживались и добивались на земле. Многие горели заживо, бессмысленно бросаясь из стороны в сторону и пытаясь сорвать с себя зачарованную чадящую форму.

Несколько десятков оставшихся наездников бросились назад, пытаясь выскользнуть из ловушки. Проломы в баррикаде были в пару-тройку метров шириной, однако перед каждым из них оказались навалены кучи соломы, досок и веток, пылавших теперь не хуже повозок. Только там, где первую баррикаду атаковали магией, дерева не было, его сдуло вместе с фургоном. И именно там уцелевшие всадники искали спасения.

Но бригадир Лодж не намеревался им этого позволить:

— «Бегущий град»! Вперёд! В наступление! — скомандовал он.

«Лишние» представители Первой поспешно сдали в стороны, отлично зная эту старую, но всё ещё актуальную тактику. Между тем пехотинцы, стоявшие в первой линии, расступились, пропуская второй ряд. Солдаты умело сформировали разомкнутый строй и двинулись в атаку. Первый ряд метнул свои дротики и остановился. Второй миновал его, дал залп и также остановился, третий, четвёртый и пятый повторили атаку. В миг, когда последняя линия метала дротики, солдаты первой линии сомкнули щиты и вытащили мечи. Лишь теперь Полосы, Гуси и сионы присоединились к ним, бросаясь в финальную, добивающую атаку.

Солдаты успешно прижали сайнадов к пролому. На этот раз ситуация перевернулась зеркально, и уже всадникам было некуда отступать: дорогу закрывала стена огня с единственным узким разрывом, через который они могли отходить лишь по одному, потому что жар, бьющий от пылающих повозок, сужал дорогу буквально до нескольких шагов. Град дротиков возымел страшные последствия, гвардейцы и лошади падали, громоздясь путаницей тел, бьющихся в крови и грязи. Из шести сотен гвардейцев Велеса осталось едва ли шестьдесят, прочие были мертвы или умирали, но те, что оказались между горящими повозками и стеной из щитов и мечей пехоты Первой армии, перестали искать пути бегства. Развернув коней они встали напротив атакующих солдат. Длинные копья склонились в сторону врага. Пехота Первой расталкивала их щитами и подбирались поближе к лошадям.

— Щиты! — раздался голос Лоджа.

Щиты взметнулись над головами. Объезженные для битвы кони пытались кусаться или подниматься на дыбы, бить копытами — безрезультатно. Пехотинцы в первой шеренге все силы клали просто на то, чтобы удерживать щиты на нужной высоте, а вторая шеренга тем временем ринулась в атаку. Солдаты шли под щитами товарищей и, добираясь до лошадей, вбивали клинки им в грудь либо подрезали ноги. Клёпаные доспехи коней не были зачарованны, так что не уберегали от достаточно сильного укола, нанесённого в упор, а кожаные ленты, обёрнутые вокруг лошадиных ног, не служили преградой для острых кромок мечей. Ржание и визг лошадей наверняка можно было слышать и на вершине Алербо.