Чтение онлайн

Делаю знак Волковой, мол «спрячься под одеялом». Она повинуется, барахтаясь в койке. Приглаживаю взлохмаченные волосы и открываю дверь гостю.

— Вижу, вы времени не теряли, — сообщает он мне о том, что догадался, как я тут развлекаюсь между делом.

Я с голым торсом, разбросанная по комнате одежда и нечто сопящее под одеялом на кровати — как тут не догадаться?

— Присаживайтесь и слушайте внимательно, — ничуть не смутившись, тихо, по-русски начинаю я свой монолог. — 26-го октября в 22:30 некий субъект придёт убивать вас. Вы не должны засыпать, должны будете готовы встретить его. Возможно, он или она, это на данный момент не известно, будет вооружён только ножом или кинжалом. Субъекту почему-то нужна ваша серебряная табакерка. Он попытается похитить её. Мне же нужно увидеть этот предмет. Что в этой табакерке такого особенного, что вор готов пойти ради неё на убийство?

— Мне бы сдать вас сейчас в гестапо или самому расстрелять… — рассуждает Вайт, равнодушно рассматривает моё лицо и бросает быстрый взгляд на кровать, где притаилась Волкова.

Я готов к тому, что он мне может не поверить, поэтому спокойно достаю из кармана кителя свой навороченный техномагический айфон, включаю видеофайлы.

— Смотрите. Вот это Парад Победы в Москве 9 мая 1946 года. Видите, это ваша жена и дочь Ксения.

На экране айфона люди машут флажками и кричат «Ура-а-а!». Вайт шокированно замирает, впиваясь взглядом в чудо техники. Тем временем картинки сменяются.

— А вот вы с вашей семьёй на таком же параде только в 1953 году. Это ваш внук Арсений, он закончит МГИМО и станет консулом в новой, уже не фашистской Германии. А вот это Москва в 2000 году, празднование Нового Года, счастливая мирная жизнь. А вот это — моё время, 2119 год.

Не останавливая видео запись, я даю возможность Вайту прийти в себя, жду пару минут. Смотрю, как ошалело он затаил дыхание и нервно сглатывает, не отводя взгляда от экрана айфона.

— Видите, гражданин Беляев, я открыл вам секрет будущего.

Он поднимает глаза на меня:

— Кто вы?...

— Я агент Службы Государственной Безопасности, служащий Отдела Контроля Событий, майор Алексей Данилович Зайцев. Моя задача: спасти вас от смерти 26 октября 1943 года. И тот субъект, который придёт убивать вас, очень интересуется вашей табакеркой. Давайте сейчас, отходите уже от шока и, пожалуйста, дайте мне посмотреть эту табакерку. Это очень важно и времени у нас нет. Нам ведь нужно ещё в нашу реальность вернуться, — я киваю в сторону кровати, где под одеялом сопит Волкова.

Вайт бросает короткий взгляд в её сторону, потом снова вглядывается в меня.

— Когда? Когда мы, к хренам собачьим, разобьём эту немецкую пОгань!? — взволнованно требует он ответ.

— Тихо, тихо, — напоминаю я ему о конспирации. — В мае 1945 года Германия подпишет полную капитуляцию. Гитлер застрелится, его приближённые будут осуждены за все их преступления и казнены. А теперь, пожалуйста, дайте мне взглянуть на предмет.

Вайт шарит рукой под кителем в области сердца, выуживает небольшую серебряную коробочку с застрявшей в её стенке пулей.

— Уау! — не удержавшись, восклицаю я.

— Эта табакерка от деда мне досталась, — дрожащим от волнения голосом шепчет мне Вайт. — Говорил, что жизнь владельцу спасает. Вот она и спасла. Шесть лет назад на китайской границе. Я с ней не расстаюсь никогда.

— Можно? — спрашиваю я, поднося к табакерке свой айфон. Набираю программу сканирования и направляю на предмет.

— Программа делает несколько фотографий и запускает сканер. Данные артефакта считываются, а за моей спиной уже шуршит Волкова. Не выдержала-таки, любопытная.

— Зайцев, я вижу фон. Две красные ленты — это артефакт техномагов.

Вайт переводит на неё удивлённый взгляд.

— Подойди, — говорю я ей. — Что ещё видишь?

Она, завёрнутая в покрывало, тихонько подходит, закрывает глаза и протягивает руку к предмету.

— Волкова, не взорви её! — предостерегаю я девушку, опасаясь, что поток природной магии может повредить техно-потоку артефакта.

— Зайцев, не очкуй, я просто считаю информацию.

Она проводит ленты своего потока почти вплотную к предмету и замирает не минуту. Я жду. Вайт ошалело хлопает глазами, глядя на нас.

— Сильная вещь, не менее 80% в неё заложено, — шепчет Волкова. — С её помощью техномаг сможет восстановить… э-м-м… воскресить живое существо…

Вайт в шоке.

Я в шоке.

— Кто мог сотворить такое? — озабоченно чешу я затылок.

— У тебя надо спросить. Ты же у нас техномаг, — язвит зараза блондинистая.

— Ладно, разберёмся, — говорю я и отключаю сканер, когда на экране появляется сообщение о том, что программа завершила работу успешно.

— Господин Вайт, — серьёзно говорю я. — Помните, 26 октября в 22:30. Будьте настороже. С табакеркой не расставайтесь. А вот это, — я протягиваю ему мини видеокамеру, — поставьте в своей комнате в углу. Вот эта линза должна быть направлена на всю вашу комнату. Ясно?

Он кивает, забирая у меня мини чудо техники, встаёт, протягивает мне руку.

— Никогда не верил в сказки и чудеса… до этой минуты…

— Не волнуйтесь, пройдёт сто лет и люди поверят, — уверяю я его.

— Спасибо вам. Удачи, — прощается Вайт.

— И вам. Да хранят вас Небеса!

Когда Вайт уходит, запираю дверь на ключ, а потом начинаю собирать свою разбросанную одежду. Волкова натягивает на себя серые, чуть надорванные шмотки. Пыхтит и ругается себе под нос.

— Ты мне платье порвал, маньяк.

— Волкова, раз книги твоей нет, пойдёшь со мной на наш «Переход», — сообщаю я ей, застёгивая свою рубашку.

— А куда мне деваться? — огрызается она.

— По городу поведу тебя, как арестованную. Можешь сопротивляться — меня это заводит, — бармалейски подмигиваю ей.

— У-у-у… фашист поганый! — обзывается она.

До портала «Перехода» добираемся без происшествий. Он располагается в полуразрушенном здании бывшей школы. Хрустим обувью по разбитым стёклам, углубляемся в тёмный коридор, в конце которого чуть мерцает техномагическая магия портала.

— Куда ты меня привёл, Зайцев? — обеспокоенно оглядывается Волкова, спотыкаясь на обломках и хватая меня за локоть.

— Ща увидишь. Не очкуй, — насмешливо отвечаю я её же словами.

— А-а-р-р… — закатывает она глаза, мол «отомстил и доволен?»

— За руку меня держи всё время. Не отпускай. Поняла? А то взорвёшь к хренам собачьим всё вокруг и наш портал Перехода.

— Мне бы ТЕБЯ убить, — мечтает она.

— Лучше «любить», — поправляю я её, а сам думаю : «Вот если бы она вдруг стала ласковой и нежной, снова назвала бы меня Алёшкой и поцеловала… Летал бы от счастья…»