Скованные
Шрифт:
– Чего сидишь? Места не хватило?
– Не знаю. Еще не искала.
Девушка кивает и идет дальше.
В конце коридора по двум сторонам по две двери. Справа душевые, слева туалеты. Убогое пространство, но лучше, чем жить со столичными.
Разделение тоже убогое. Почему они решили, что априори лучше приезжих? Да, здесь все иначе, но люди… Мы ничем не хуже. Во многом наверняка даже превосходим.
На обратном пути Лаймова задержалась.
– Идем, у нас одна кровать свободна. Шкаф маленький, почти весь занят. У тебя много шмоток?
Подхватываю сумку, без энтузиазма шагая следом за девушкой.
– Нет.
– Отлично. Я Джана, кстати. Вообще Джанет, но лучше Джана. А ты?
Она сжимает ручку двери, смотрит на меня.
– Карина. Лучше Кара.
– Кара? – усмехается Лаймова и тянет дверь. – Фиф, у нас новая соседка. Кара небесная.
Девушка с фиолетовыми волосами лежит на кровати животом вниз. Оторвалась от потрепанного планшета, обернулась с широкой улыбкой.
– Привет, Кара. Я Фиона, звать Фиф. Назовешь полным именем – задушу во сне подушкой.
Она вернулась к планшету, болтая ногами в воздухе.
Радушный прием. Иного не ожидала.
– Куда? – сжимаю сумку, по очереди смотря на две незанятые кровати.
Джана падает на кровать позади кровати Фиф. Справа одно спальное место и стол.
Старый матрас, из подушки летят перья…
Придется привыкать, я больше не дома.
Глава 2
Весь день мне рассказывали о порядках и правилах, которые Спенсер никогда не озвучит. Они установлены не администрацией универа. Их установили местные. Столичные.
Спортивная площадка за беседкой неприкосновенна – биомусору там не место. Часто первокурсники по незнанию туда приходят, и если успевают убежать с целыми ногами – молодцы, пять за физподготовку. В беседке можно находиться, только когда она не занята столичными, освободить ее следует сразу, видя, что к ней идут столичные.
Правила вызвали острый приступ тошноты. Тянуло блевать вместе с легкими.
В столовой существует четкое разграничение, какие столы занимать можно, к каким вообще лучше не приближаться. Бассейн вне учебных тренировок доступен исключительно столичным.
Библиотека без ограничений, как и тренажерный зал. В первую редко ходят столичные, во второй – приезжие. Спасибо и на этом.
Первый ужин в универе проходил шумно. Новенькие присматривались друг к другу. К столичным это не относилось, эти первокурсники быстро влились в поток. Что их и волновало, так это как понравится старшекурсникам. У нашей части столовой были задачи посложнее. Одна из них звучала «как пережить текущий год».
После душа я погрузилась в сеть. Планшет, пусть и старенький, работает исправно. Иногда теряет связь и не дает закрыть страницу, но потом оживает.
Я зарылась в информацию об истинных. Большая часть – известные факты, но это не то. Мне известно недостаточно, чтобы понимать, как эта штука работает, как ее выключить и уничтожить.
О последнем не нашлось ни слова. Везде истинность преподносится «даром», «подарком богов», «безграничным счастьем». Какой дурак станет добровольно избавляться от счастья? Логика хромая на обе ноги.
Единственное, что удалось откопать на заброшенном форуме – название крема для тела, перебивающего запах. Кто-то писал, что действительно работает.
Незнакомец почувствовал меня, стоя у ворот, но вблизи понять не смог. Слабый запах, но только пока. Чем чаще буду чуять своего истинного, тем быстрее сформируется мой собственный. В некоторых источниках указан срок от трех дней до недели. Не так уж много. Вернее, совсем мало. Достаточно лишь для поиска крема.
Я нашла несколько адресов, где он предположительно мог быть. Хотела проверить еще парочку, но девочки попросили погасить экран. Свет мешал заснуть.
На постели все неудобное. Тело проваливает вниз на старых пружинах, тяжелое одеяло колется, от подушки несет странным запахом. Забросила ее под кровать, под голову подложила руку.
Ожидаемо не выспалась. Болит спина, шея, тянет плечи.
Не учла, сколько народа с утра ринутся умываться в одно время. Из-за очереди не смогла быстро привести себя в порядок. Задача на будущее: вставать немного раньше остальных.
– Как тебе здесь? – тихий, на грани шепота, вопрос со спины над ухом.
Та девушка, что назвала мою внешность необычной, явно смущается заговаривать первой.
Пожимаю плечами, зевая и продвигаясь вперед. Скоро, наконец, доберусь до раковины.
– Пока не поняла, но уже не в восторге.
– Мне тоже не нравится, – она продолжила говорить крайне тихо, словно боится, что ее услышат. – Соседки по комнате говорят, нас ждет посвящение. Его проводят столичные и оно… ну… для нас ничем хорошим не обернется…
Морщусь, сжимая полотенце, зубную щетку и пасту.
Идиотские порядки.
– Там такое бывает, ты не поверишь, – девушка нервно теребит кончик хвоста. – Насилие… сексуальное! Часто…
Искоса смотрю на нее, делая шаг вперед по очереди. В это как раз охотно верю. Наслушалась от знакомых в родном Хилсе, как подонки используют «биомусор» для удовлетворения своих животных потребностей.
– Тебя это не пугает?
Глаза за очками размером с большую монету.
– Меня?
Переспрашиваю, хотя и без уточнения понятно, что речь обо мне. Попытка успокоиться и не начать нервничать раньше времени.
– Я подумаю об этом позже.
Дошла, наконец, моя очередь до свободной раковины.
В зеркале – красивые изумрудные волосы, собираю в низкий пучок. Очевидный плюс моей внешности: мне подходят совершенно разные прически. Как ни крути, выгляжу хорошо. Здесь это скорее минус. Жирный. Надо выглядеть плохо, чтобы никто не обращал внимания. Еще один минус: плохо выглядеть я не умею.
Та девушка заняла раковину рядом.
– Меня, кстати, Нэнси зовут.
Вкус мяты заполнил рот. Из-за шума воды и шороха зубной щетки не смогла разобрать сразу. Сплюнула пасту, ополоснула рот.
– Кара. Ты всегда так тихо разговариваешь?
Плеснула в лицо прохладной водой, прогоняя остатки сонливости.
– Да, наверно, – неуверенность Нэнси чувствуется отлично.
Это либо поможет ей здесь выжить, либо наоборот. И лучше бы первое.
Стираю остатки воды на коже. Надо освободить место другим.