Чтение онлайн

– Тогда, наверное, мне не стоит добавлять, что твоя кожа похожа на алебастр. Да и в любом случае, описывая тебя, я никогда не выберу именно эти слова, потому что такие признания подходят только шестнадцатилетним романтикам. Но с другой стороны, если я начну описывать тебя так, как подобает взрослому мужчине… боюсь, может получиться слишком уж солоно.

– Да, наверное, тебе действительно лучше воздержаться от подобных описаний.
– Анна почти не сомневалась, что он слышит, как громко бьется ее сердце.

– Тогда я не стану ничего добавлять. Вежливый разговор превыше всего.

Какая может быть вежливость, когда ее губы до сих пор горят от того поцелуя?

– А я не стану говорить, что этот костюм скроен так, что лучше бы на тебе вообще ничего не было. Тогда, возможно, ты выглядел бы менее неподобающе. А так он только дразнит мое воображение.

– Боюсь, это уже совсем не похоже на вежливый спокойный разговор.

– Извини, сама не понимаю, что на меня нашло. Этого больше не повторится.

– Жаль. Ты меня разочаровываешь.

– Ничего не могу с собой поделать. Придется тебе ходить разочарованным.
– Анна задумчиво покрутила в пальцах вилку для салата.
– А салата нету…

– Да, кто-то явно недоглядел.

– Не верю.

– Просто ешь ею рис.

– Не могу. Это неправильно.

– Именно этого-то я и добивался, - объявил Зафар и погрузил означенную вилку в рис.
– Раз уж ты взялась меня окультуривать, я решил оказать тебе ответную услугу и немного тебя раскультурить.

– Ты слишком многого от меня требуешь. Я не могу вот так запросто нарушить застольный этикет.
– Анна взяла вилку для вторых блюд.

– Тогда предлагаю нарушить что-нибудь еще.

– Думаю, пока что нам стоит сосредоточиться на тебе.

– Ну не знаю, по-моему, некоторое раскультуривание тебе даже нужнее, чем мне окультуривание.

– Возможно, но, в отличие от тебя, меня в ближайшем будущем не ждут никакие глобальные события, так что давай все-таки заниматься тобой.

– Ну и что же ты предлагаешь со мной сделать, habibti?

– Танцевать ты, видимо, не умеешь?

– Сомневаюсь, что на приеме мне потребуется это умение.

– Рано или поздно оно тебе точно потребуется, а я обязана проследить, чтобы ты был подобающе развит во всех областях культуры.

Зафар задумчиво разглядывал маленькую блондинку в спортивных штанах и свободной футболке. И зачем он только сам в костюм вырядился? Неужели думал, что она снова наденет то красное платье?

– Ты даже костюм надел?

– А смысл мне учиться танцевать, если не смогу воспроизвести все это в костюме?

– Да, наверное, ты прав.

– Но я все равно сильно сомневаюсь в необходимости этого навыка.

– Но когда-нибудь ты же женишься!

Разумеется, любовницы у него были, но разделить всю свою жизнь с одной конкретной женщиной…

– Да, рано или поздно мне придется обзавестись женой.

– Вот поэтому тебе и нужно учиться. Чтобы, когда вы встретитесь глазами на балу, ты подошел бы к ней и… и мог бы предложить нечто получше разговоров о погоде.

– А я думал, мне жизненно важно уметь говорить о чем-то подобном.

– Верно, но не с теми, кого хочешь действительно узнать.

– А кто сказал, что мне нужно узнавать жену? Мне достаточно просто на ней жениться.

– Ужас! Неужели в моем распоряжении осталась всего неделя?

– Всего неделя до приема, но ты и после него можешь остаться. Точнее, тебе скорее всего придется остаться. Если помнишь, у меня есть тридцать дней.

– Помню. Протяни руку.
– Зафар послушно повиновался, и Анна обвила вокруг его грубой ладони свои изящные пальчики, притягивая к себе мужскую руку.
– Положи ее мне на талию, вот так, а вторую вытяни в сторону.

– А как же музыка?

– Вместо музыки мы будем считать. Вальс танцуют на три такта.

– Вальс? Ну и зачем мне твой вальс в стиле Джейн Остин?

– Ты знаешь, кто такая Джейн Остин?

– Я провел в пустыне пятнадцать лет и мало знаком с современной культурой, но на классику-то мое невежество не распространяется!

– Ты даже готов считать ее произведения классикой?

– Я, конечно, варвар, но и мне ничто человеческое не чуждо.
– Он прижал к себе Анну чуть крепче.
– Должен же человек хоть как-то развлекаться. Но часто книги были для меня непозволительной роскошью, которую и при всем желании нельзя заполучить. Но однажды мне повезло, и я встретил торговца, продавшего мне «Гордость и предубеждение» на английском. Это была моя единственная книга.

– Я… я никогда не думала, что… что многим приходится жить без книг.

– Элизабет Беннет стала мне отличной спутницей.
– Зафар пожал плечами.
– Она весьма сообразительна и остроумна. Ты мне ее чем-то даже напоминаешь.

– Раз, два, три, - не зная, как реагировать на такие признания, начала считать Анна.
– Двигайся за мной. Раз, два, три.

– А я думал, вести должен мужчина.

– Только если он умеет танцевать. Раз, два, три. Когда освоишь, поменяемся.

Зафар послушно шагал, но все его мысли были сосредоточены на теплых изгибах под его рукой и прижимавшейся к нему мягкой груди.

– Раз, два, три.
– Он не отрываясь смотрел на пухлые губы, едва слыша произносимые ими слова и сгорая от такого палящего жара, которого ему не приходилось испытывать даже в пустыне.

– Говори мне что-нибудь вежливое и спокойное, - прошептал Зафар, стараясь не обращать внимания на сжигавший его изнутри огонь.

– Я раз за разом считаю до трех. Можно придумать что-нибудь скучнее?
– Анна продолжала уверенно вести его в танце.

– Это все твои губы. Они меня отвлекают.

– Я не специально.

– Не важно, специально или нет, важен лишь результат. Я не могу отвести от них глаз и думаю лишь о том, как бы снова к ним прикоснуться.

– Я помолвлена. Помолвлена и влюблена, и…

Не в силах больше сдерживаться, Зафар приник губами к ее губам, и Анна сразу же застыла на месте, но уже через секунду вцепилась в лацканы пиджака обеими руками и, приподнявшись на цыпочки, углубила поцелуй.

Их языки сплелись, и Зафар растворился в бесконечной темноте, а внутри его с новой силой вспыхнул огонь желания, в десятки раз превосходя все когда-либо им изведанное и сжигая все на свете, кроме сладостного влажного трения.