Чтение онлайн

Вещи в комнате-пластиковый контейнер и кровать, подушка и постельное белье, были совершенно новые. Такими были и краски ковра.

Я натянула рубашку и брюки, сожалея о бюстгальтере на косточках, который он забрал. Возможно, мне удалось бы найти что-то с косточками. Я взломала свою долю замков в дверях автомобилей и несколько замков в домах на своем пути. По поводу обуви я не стала бы сильно возражать.

Кто-то предварительно постучал в дверь. Я не слышала шагов. Может быть, это был призрак.

Скрипнул замок, и дверь открылась. Эмбер открыла дверь, и сказала: - Глупо, Мерси. Почему ты заперлась?
– ее голос был подобен свету, как и ее улыбка, но что-то дикое скрывалось в ее глазах.

Что-то очень близкое к волку.

Вампир?
– Спросила я себя. Я встретилась с одним из зверинца Стефана, который уже стоял на пороге обращения. Или, может быть, это была просто часть Эмбер, которая знала, что происходит.

– Я этого не делала, - я ответила ей.
– Это Блэквуд.

Она пахнула странно, но корица препятствовала мне точно определить запах.

– Глупый, - она повторила.
– Почему он сделал бы это?

Ее волосы выглядели так, будто она не расчесывала их с прошлого раза, когда я видела ее, и ее полосатая рубашка была застегнута не на все пуговицы.

– Я не знаю, - ответила ей.

Но она уже сменила тему.
– У меня готов обед. Ты должна присоединиться к нам за обедом.

– К нам?

Она рассмеялась, но не было никакой улыбки в ее глазах, просто пойманное в ловушку животное, с растущим разочарованием: - Корбан, Чад и Джим, конечно же.

Она повернулась, чтобы идти впереди, и я заметила, что она сильно хромала.

– Тебе больно?
– я спросила ее.

– Нет, почему ты спрашиваешь?

– Не бери в голову, - сказала я осторожно, потому что заметила кое-что еще.
– Не беспокойся об этом.

Она не дышала.

Здесь и сейчас, я сама себе советовала. Ни страха, ни ярости. Просто наблюдение: знай своего врага. Гниль. Вот чем пахло: это первый намек на то, что бифштекс был в холодильнике слишком долго.

Она была мертва и двигалась, но она не призрак. Слово, которое возникло у меня было зомби.

Вампиры, Стефан говорил мне когда-то, имеют разные таланты. Он и Марсилия могут исчезнуть и появиться где захотят. Были вампиры, которые могли перемещать предметы, не касаясь их.

У этого была власть над мертвыми. Призраки, которые повиновались ему. Никто не убежит, он сказал мне. Даже после смерти.

Я последовала за Эмбер вверх по длинной лестнице на первый этаж дома. Мы пришли в довольно большую комнату, которая была одновременно и столовой, и кухней, и гостиной. Комнату освещал дневной свет … было утро, возможно десять часов или около этого. Но это был обед, который был накрыт на стол. Жареный поросенок, мой нос запоздало сказал мне - лежал, блестяще украшенный жареной морковью и картофелем. На столе так же были кувшин воды со льдом, бутылка вина и нарезной домашний свежевыпеченный хлеб.

Стол был достаточно большим, на восемь персон, но там было только пять стульев. Корбан и Чад сидели напротив друг друга. Остальные три кресла были явно из одного и того же набора, но один, тот что рядом с Корбаном и Чадом и стоял во главе стола, был с мягкой спинкой и подлокотниками.

Я села рядом с Чадом.

– Но, Мерси, это - мое место, - возразила Эмбер.

Я посмотрела на заплаканное лицо мальчика и пустое Корбана … Он, по крайней мере, еще дышал.
– Эй, ты знаешь, я люблю детей, - сказала я ей.
– Ты итак с ним все время.

Блэквуд еще не пришел.
– Джим не знает Амслен?
– спросила я Эмбер.

Ее лицо потемнело.
– Я не могу ответить ни на какие вопросы о Джиме. Тебе придется спросить у него.
– Она моргнула пару раз, потом улыбнулась кому-то позади меня.

– Нет, не знаю, - сказал Блэквуд.

– Ты не говоришь на языке жестов?
– Я посмотрела через плечо, не давая, кстати, Чаду увидеть мои губы.
– Я тоже. Это была одна из тех вещей, которым я всегда хотела научиться.

– Воистину.
– Кажется, я забавляла его.

Он сел в кресло и жестом указал Эмбер занять другое.

– Она умерла, - сказала я ему.
– Ты сломал ее.

Он замер.
– Она служит мне все равно.

– Она? Больше походит на марионетку. Держу пари, что с ней мертвой больше взаимодействия и проблем, чем с живой.

Бедная Эмбер. Но я не могу позволить ему увидеть мое горе. Сосредоточится на комнате и выжить.

– Так почему ты держишь ее рядом, когда она не работает?

Не давая ему времени ответить, я склонила голову и тихим голосом начала читать молитву… и обратилась за помощью и мудростью, на то время пока я была у него. Я не получила ответа, но у меня было чувство, что кто-то меня слушает и я надеялась, что это не просто призрак.

Вампир смотрел на меня, когда я закончила.

– Дурные манеры, я знаю, - сказала я, взяв ломтик хлеба и масло. Пахло вкусно, поэтому я положила и Чаду в тарелку и показала знаком, что все хорошо.
– Но Чад не может молиться вслух для остальных. Эмбер мертва, а Корбан… - я склонила голову, чтобы посмотреть на отца Чада, который так и не сдвинулся пор как я вошла в комнату, за исключением, того как поднимается и опускается его грудь.
– Корбан не в той форме, чтобы молиться, а ты-вампир. Бог не собирается слушать все, что ты хочешь сказать.

Я взяла второй кусок хлеба и намазала его маслом.

Неожиданно, вампир откинул голову и рассмеялся, его клыки … острые и заостренные. Я старалась не думать о них в моей шее.

Оказалось совсем не так жутко, как Эмбер смеется вместе с ним. Холодная рука коснулась моей шеи, лишь на мгновенье и кто-то прошептал мне в ухо: "Осторожнее". Я ненавидела, когда призраки подкрадывались ко мне со спины.

Чад схватил меня за колено, его глаза были раскрыты в ужасе. Он видел призрака? Я покачала ему головой, в то время как Блэквуд вытер свои сухие глаза салфеткой.

– Ты всегда была кем-то вроде безобразницы, не так ли?
– сказал Блэквуд.
– Скажи мне, неужели Таг и не обнаружил, кто именно украл все его шнурки?

Его слова скользнули в меня, как нож, и я сделала все от меня зависящее, чтобы не реагировать.

Таг был волком из стаи Брана. Он никогда бы не оставил Монтану, и только он и я знали об инциденте со шнурками. Он нашел меня, скрывающуюся от гнева Брана - я не помню, что я сделала - и когда я не пошла самостоятельно, он снял свои шнурки и сделал ошейник и поводок из них для койота - меня. Потом он протащил меня через дом Брана, чтобы проучить.