Скрипка. Будь моей
Шрифт:
– Пантера, не дури, - с другой стороны подошёл к вопросу Пума.
– Ты явно переступаешь черту.
– Аня, нужен скандал для прессы, давай я Пантера морду набью… Притом мне и так давно этого хочется...
– вцепился мне в предплечья Тигран, желая неверно встряхнуть меня, чтобы проверить мою адекватность.
– Оставим это на потом, - улыбаюсь я парню, стараясь этим заверить его, что нахожусь в здравом уме. Сердце только подбито.
– Нам нужен долгосрочный эффект, чтобы эту тему долго мусолили со всех сторон. Нужно. чтобы вспомнили и наши прошлый роман, и неожиданное расставание, и…
– Белова, ты понимаешь, что журналисты докопаются и до того, что где-то за бугром у тебя есть рогоносец муж… - просверлил меня взглядом Пантера.
– Ань, мне чему удивиться больше тому, что ты прямо сейчас замужем или что когда-то была девушкой Пантеры?
– сжал больно моё предплечье Тигран.
– А внешне выглядит как ангелок? Правда, Тигр?
– скривился Дан, отдирая от меня руку Аязова.
– Но в реале сука сукаю… Корыстная, лживая, изворотливая…
– Пантера, я предпочитаю сам составить мнение о человеке, а не полагаться на чужое.
Мне кажется, я даже слышала, как от напряжения трещит воздух в моем кабинете.
– Мужу я все объясню, - лепетала я, отодвигая Аязова от гневно зыркавшего на него Дана. Странно, но мне было легче прикоснуться к груди Тиграна и оттолкнуть его, чем даже просто подойти близко к Чернову. Я не боялась его, но знала, что прикоснусь и ещё одну косточку выломает подпрыгнувшее от удовольствия сердце. А мне этого не хотелось, хотелось подольше остаться живой. Я все-таки надеялась, что мне просто нужно больше времени, чтобы вернуть Дана.
– А с Пантерой у нас были фиктивные отношения, пиар-задумка.
– Пиа- задумка, - повторил за мной Чернов с глазами полными ярости.
– В любом случае не гони в эту сторону, Тигр. У нашего менеджера уже полный комплект. На работе - я, дома - муж. А ты нервно куришь в сторонке…
– Это вряд ли, Пантера. Потому что, если я захочу, я найду себе место “между”...
Я даже возразить ничего не успела, так как Тигран уже сгреб меня в охапку и отодвинул от налетающего то ли на него, то ли на меня Чернова.
Взмах, удар и Аязов сплевывает кровь на пол, а Жека и Тоша заслоняют или сдерживаю Пантеру…
А все, на что меня хватило, - это вцепиться руками в подоконник и смотреть невидящим взглядом в окно, слушая за спиной рычание “Опасных”. Я больше не хочу оказаться ни на руках Тиграна, ни Дана, ни кого-то еще… Поэтому справлюсь с собой… Поэтому не упаду в обморок.
Было ожидаемо, что это произойдет, потому что Пантера не умеет терпеть рядом людей, которые ему неприятны. А Тигран, по мнению Чернова, предал его и группу.
Как и я…
Поэтому недостоин больше общества Дана.
Как и я…
Я и Аязов сплотились, потому что остальные “Опасные” не так явно, как лидер, но с опаской относятся к нам, не доверяют.
– Тигран, тебе пора… Фотосессия. И не забудь “сегодня, Ассоль, ресторан “Гринвич””, - отчеканила я не поворачиваясь.
– Пантера, жду тебя сегодня там же после двадцати одного. А сейчас все вон отсюда. Идите работать…
Глава 11
Дан
– Если я захочу, я найду себе место “между”...
– Ммм… - потянул я невнятно, но более доходчивый ответ аккумулировал в прямом в челюсть.
Если кто-то и может быть с ней, то я и только я.
Меня буквально порвало от наслаждения, когда из угла самоуверенной улыбки Аязова потекла кровь.
О да! Блаженство!
И ни хуя это не ревность… Так выброс гнева…
Потому что если это была бы ревность, то я должен был выдрать Тигру его лапищи, которыми он прикасался к ней, а потом заняться и стервой Скрипкой…
Для нее у меня была бы припасена более изощренная расплата за эти румяные щечки и блестящие в сторону Тиграна глазки. Закинуть на плечо, утащить в родительский дом, чтобы там ее дикие крики только зверей в лесу пугали, и приковать цепями к кровати. И вот такую беззащитную медленно и ритмично истязать ласками, но не давая возможности дойти до предела.
Блядь…
Я ее хочу… Еще больше, чем раньше…
Потому что запретна…
Потому что недостойна даже моего члена…
Если только одноразовый трах как сдача за мою к ней ненависть…
И как бы я хотел представить это жестко, грубо и сразу до основания на полной скорости, но даже в фантазиях это выходило нежно и осторожно. Даже на мнимых картинках в моей свихнувшейся башке мне нужно было бесконечно долго целовать ее, гладить своим языком ее язык, не торопясь скользить ладонью по ее тонюсенькой коже и ждать грешное “люблю”, как знак того, что я могу взять больше.
Почему?
Потому что я уже понял, мне не продохнуть, если ей плохо.
Если я еще раз увижу ее такую, как вчера на стоянке, то банально свихнусь к чертям собачьим.
Вот такой я противоречивый парень…
Ей сейчас точно ничего не сделаю, а всем остальным может быть пизда…
Особенно после таких утверждений, которые имеют эффект гранаты без чеки:
– Пантера, а может ты просто завидуешь, что тебе ничего не обломалось… Что тогда, что сейчас…
– Тигр, думаешь, это для меня проблема века трахнуть Белову…
– Рискни, урод, - и ты труп…
– Застрелиться можно, - заржал я, но тут же скривился от своей же догадки, яростно долбившей мой мозг.
– Ты ж идиот реально в эту суку втюрился.
Не знаю, каким чудом я вообще устоял на месте, не распихал Барса с Пумой и не кинулся на Аязова во второй раз, не встряхнул его и не проорал ему прямо в лицо:
– Придурок, она вырвет тебе сердце, вывернет тебе внутренности наружу и исчезнет, оставив полностью пустого. А когда ты соберешь себя по кирпичикам, она вернется и ты снова рухнешь. Потому что ни хрена не скала перед ее голубыми глазами, ярко-розовыми губками и этими гребаными веснушками, которые я, кстати, до сих пор не пересчитал…