Скрипка. Будь моей
Шрифт:
Минутная тишина, а потом разразилась буря.
Чернов посмотрел на меня так, что в солнечное сплетение шарахнула молния. А в накаленном воздухе словно гром разразился безумный смех Дана.
– Она? Вы все тут свихнулись? Какой на хуй из нее менеджер, если она не в курсе даже того, что Манаев кинул нас…
– Энн?
– транслировал мне полное непонимание Пума.
– Я последнее время не следила за “Опасными”...
– как есть призналась я.
Потому что я не из стали.
Без дозы транквилизаторов я не могла читать такое…
“Пантера и внегастрольный концерт в отделении полиции”
“ “Опасные” - это точно квартет или уже трио? Очередное выступление группы без лидера ”
“Новый имидж Пантеры или почему ссадины не сходят с лица лидера “Опасных””
Вернувшаяся ко мне, ясность ума, без сомнений, указывала мне на причину такого поведения Дана…
Я…
Я - причина неадекватности Пантеры…
Я - причина хайпа над Черновым и группой в целом.
Я - причина нахождения “Опасных” на последних строчках музыкальных чартов.
Поэтому я перестала читать новости и мучить себя, потому что была слишком слаба для такого, боялась, что или снова вернусь к таблеткам, или просто окончательно сойду с ума.
– Белова, где выход ты знаешь, - восторженно рявкнул Дан и для уверенности размашистым жестом указал мне на дверь. Наверное, подтолкнул бы еще, если между нами не вклинился Чунев.
– Энн, остается… Я голосую за нее.
– Какого хуя, друг?
– газовал не в себя Дан.
– Она же тупая конченая мразь, которая уже однажды киданула нас… Тебя это не останавливает?
– Нет, потому что я знаю, почему она так сделала… А сейчас хочу, чтобы узнал и ты.
– Она не справится, - вопил Дан, не слушая никого.
– У нее не опыта, ни знаний, ни таланта… Безмозглая, безответственная посредственность… Она должна спасти нашу группу?
– Она должна спасти тебя…
Я была одновременно и здесь, и нет. Дезориентирована в пространстве, времени и происходящих событиях. Только неполноценная придурковатая улыбка играла на устах.
Я остаюсь…
Буду каждый день видеть, слышать, чувствовать его рядом…
Вот так, как сейчас буду, с затаенным дыханием и несущимся вскачь сердцем следить за его ненавистью и ждать…
Отчаянно ждать, что Дан когда-нибудь посмотрит на меня как прежде.
Я сделаю для этого все…
И что мне еще остается, если только под смертельным прицелом шоколадных глаз для меня существует жизнь.
– Белова, можешь даже не распаковывать вещи, потому что уже завтра тебе захочется сбежать отсюда.
– Даже, не надейся, Пантера. И сегодня, и завтра, и даже послезавтра я буду рядом с тобой… Кстати, я больше не Белова. Я Дементьева… А конкретно для тебя Анна Игоревна.
Глава 5
Ann
Остаток дня пролетел урывками.
Новый кабинет. Большой и уютный, даже с широким диваном. Здесь однозначно просторнее, чем на кухне тёти Любы, на которой каждый вечер для меня раскладывается старое кресло-кровать.
Расписания группы и каждого участника в отдельности. Исправленные по несколько раз и разными почерками. Но нет ни одной строчки, написанной Даном, и его расписание почти пустое.
Когда я уезжала, я была уверена, что музыка - это та подушка, которая позволит Пантера мягко упасть после моего предательства. Но видно, я не там её постелила, потому что он рухнул мимо и очень больно ушибся…
Сейчас я с тобой, Дан, и больше не позволю падать… Даже не могу представить, как ему было сложно, если я, зная все, умирала… А его ко все прочему мучила неизвестность и чувство отверженности…
Прости, Дан…
От этих слов не станет легче ни мне, ни тебе, но я обязательно скажу их, когда буду иметь на это право…
Поднимаю к небу глаза и спрашиваю:
– Пап, как долго я ещё буду расплачиваться? Сколько мне ещё страдать в одиночестве? Ответь, пожалуйста… Ведь это ты организовал для меня этот огненный ад?
Вздыхаю и откидываюсь на спинку стула.
Ничего другого не остаётся…
Сейчас продышусь от спазма, сковавшего грудь, и снова буду делать вид, что не больно.
В дверь постучали, а у меня сердце оборвалось. Вздрогнула, отряхивая моментально вспотевшие руки…
Дан…
– Можно… - тихое из приоткрытой двери.
– Да, она это… - девичий шепот и топот каблуков.
– Энн, а мы уже думали, что ошиблись, - не успеваю прийти в себя, как оказываюсь в крепких объятиях Солнцевой, а Ви и Ди входят следом.
“She” в полном составе.
– Там просто написано “Дементьева”, - как и раньше несдержанно верещит Ми.
– Привет, - едва успеваю вставить я.
– Совсем не изменилась. И снова ничего не сказала. Но мы, как только узнали, что ты здесь, сразу бросились к тебе? Как Дан воспринял твоё возвращение?
– А ты, что слепая, не видишь?
– одернула Ви Солнцеву, указав на мою шею.
– Пометил он её уже…
Девочки дружно рассмеялись…
А я, не сбалансировав на острие боли, присела на край стола.
Резко затошнило.
Засосы на шее…
Какая же я идиотка…
– Он не смог сдержаться после двух лет разлуки. Порыв любви!
– пела я себе, забыв о принципе “Опасных” - метить засосом ту, которую не хочешь, чтобы трогали другие…
Метка как знак бракованности…
– Энн, ну что ты застыла? Может расскажешь хоть что-нибудь? Почему тогда так неожиданно уехала… Почему сейчас вернулась не на сцену, а в качестве менеджера? Ну почему к “Dangerous” понятно…
– Какой-то парень в ресторане набросился. Обознался… - отвечаю с запозданием, а сама вспоминаю, с какой жестокостью пальцы и губы Пантеры касались моей шеи.
Кажется, мне было ещё рано приходить сюда. То, что моя кровь чистая, совсем не говорит о том, что я понимаю мир правильно.
Оказывается, поцелуй - это больше не любовь, а глубокая ненависть.
– Я вышла замуж, поэтому на дверях написано “Дементьева”, - сухо, но на что хватило. Я и так перевыполнила свою норму эмоциональность на сегодня. Да, и что тут эмоционировать - сухие факты биографии.
– А вернулась зачем тогда?
– переключила тон на более раздраженный Ви.
– Если ты имеешь в виду в Москву, то на похороны отца. От погиб три месяца назад… А если сюда, - обвожу руками пространство вокруг.
– То работа нужна. В другие места не особо брали.