Чтение онлайн

– Ну не дублил я его, понимаешь? Не писал я второй скрипт!

– Черт побери, Грег, анализатор взломать невозможно. Это знают все. Кровь тоже. Если анализатор говорит, что это твой отпечаток, значит, это твой отпечаток. И Грег… Даже если тебя как-то подставили, как-то достали твою кровь… Короче говоря, того, кто тебя подставил, можешь искать сколько угодно. Но сначала верни мои деньги.

– Да откуда мне взять-то столько?

– Грег, дружище. – Нельсон улыбнулся, подавшись поближе. – Ты только не обижайся, но твои трудности меня волнуют меньше всего.

Он засунул руки в карманы.

– Я пришлю за золотом завтра.

Холодное солнце играло на верхушках небоскребов, длинными тенями перерезая парк насквозь.

– Да, недурное начало дня, – пробормотал Грег, доставая пачку контрабандных «Мальборо». – Двадцать кило, славное дельце. И кто же это нам так удружил, хотел бы я знать?

Грег мял сигарету пальцами, вдыхая тонкий аромат табака. Соседние скамейки были пусты, но парк уже начал заполняться голосами. Позвякивали велосипедисты, кучка туристов с флажком сгрудилась на мосту.

Грег чихнул.

– Так, вставай и пошли, – приказал он себе.

У ворот 77-й улицы уже собралась кучка рикш в толстых фуфайках и с рукавицами, приделанными прямо к рулю их трехколесных агрегатов. Увидев издалека его легкую, не по сезону куртку, походные брюки, заправленные в потертые вильямсы, они было встрепенулись в предвкушении легкой жертвы. Но стоило ему подойти ближе, они потеряли интерес. Серые, бесцветные глаза из-под капюшона, руки в карманах – нет, перед ними был не турист.

Дорожка вытолкнула Грега на тротуар, к забитому утренней пробкой перекрестку, к гранитной глыбе здания, окутанной строительными лесами, нависающей над улицей с другой стороны.

У светофора он было остановился, но в последний миг вдруг резко прибавил и перебежал дорогу, не обращая внимания на рассерженный клаксон, нырнул в строительные леса. Минуту спустя его серый капюшон вынырнул уже на другом конце квартала, лишь чтобы исчезнуть в утренней толпе офисных клерков. На 75-й Грег снова свернул и сразу же на полном ходу шагнул в сторону, в нишу за кофейным киоском на колесах.

Поток лиц мелькал на широком тротуаре.

– Что будете? – осведомились из окошка.

– Двойной лонг блек, пожалуйста, – сказал он, протягивая криптокошелек, не сводя глаз с тротуара. – И покрепче.

Нескончаемая река людей лавиной спускалась на юг.

– Извините, сэр, – буркнул голос. – Терминал не работает. Только наличные.

– Да что ж такое…

– Зоя, сэр. Уже второй день как.

Похлопав по карманам, он нащупал двадцатку и сунул ее киоскеру.

Шуршали по асфальту бесчисленные шаги. Озабоченные лица, погруженные в себя. Может быть, вон тот мордоворот в грязно-зеленом пальто у машины перед гидрантом? Что он там делает? Уже вторую минуту стоит и оглядывается. Может, он? И лицо вроде знакомое. Где-то я его видел. Ну точно, он!

От очереди у банкомата на углу отделилась девушка и что-то крикнула. Грег задержал дыхание и вдохнул сладкий, чуть приторный запах. Он прикрыл глаза – без сомнения, это был ее аромат. Чей же еще? Не вот той же толстушки, которая стоит за ней в очереди? Хенри Роуз. А может быть, Криглер. Нет, пожалуй, все-таки Роуз. Подхватив человека в зеленом под локоть, девушка исчезла вместе с ним, слившись с очередью, и запах Роуз растворился среди мокрой одежды и крема «Жилетт».

А может, и не он.

А люди все шли. Бесконечный поток. «Лэве», «Диор», «Луи Виттон» круговоротом сменяли друг друга, разбавленные вездесущим «Жилеттом». Запах пережженного кофе расползался вокруг.

Грег достал телефон.

Исцарапанный, перемотанный синей изолентой раскладной аппарат имел крохотный экран на крышке снаружи. Она не хотела откидываться, и Грег подцепил ее ногтем.

– Сеть перегружена, – проскрипел радостный голос. – Пожалуйста, попробуйте позже.

– Да чтоб тебя!

– Ваш кофе, сэр.

Кофе он выбросил у светофора.

Почти час он ходил, сворачивая в подворотни, то и дело перебегая дорогу, заходя в магазины, чтобы выйти через задний вход. Подолгу стоял в узких переулках, всматриваясь в проходящих мимо людей. Еще один переулок с облезлыми граффити, еще один поворот, и, наконец, толкнув неприметную дверь, он прошел узким пожарным коридором в фойе мимо набитых рекламой почтовых ящиков, мимо пыльного стола консьержа. Лифт долго тащил его до последнего этажа, чтобы оставить одного на заставленной коробками и ржавыми велосипедами лестничной площадке. Тусклая лампочка болталась над головой. Тянуло конжи. И сыростью.

Скрипнув, дверца в конце коридора вывела его на крышу.

Рассвело.

С Хадсона неслись низкие тучи, они скользили бодро над ржавыми бойлерами, над лифтовыми будками и пентхаусами, сбиваясь в кучи. Одна промелькнула совсем низко, и Грег поборол вдруг откуда-то возникшее желание пригнуться. Несколько минут он стоял неподвижно, всматриваясь в ржавые листы крыши, в пустые, пыльные окна в стене старого кирпичного здания напротив. Гудела улица внизу. Было тихо.

Перебежав по крыше к соседнему подъезду, он прислонился к будке лифта. Где-то далеко внизу, в полумраке лифтовой шахты, надрывалась кошка.

– Энтони! – вдруг гулко раздалось парой этажей ниже. – Ты что, так и не вынес мусор?

Энтони было крикнул что-то в ответ, но хлопнула дверь.

Грег задержал дыхание и медленно вдохнул. Мисс Клэр с тридцать второго сегодня снова готовила жульен. Старик Ашот этажом выше снова запил – откуда-то снова у него взялись деньги на хороший коньяк. Кошки, как всегда повсюду кошки. Все было знакомо, ни одного странного запаха. Разве что внизу, у домофона, томился с гавайской пиццей курьер.

Грег вошел внутрь. Коридор. Поворот, еще поворот. Железная дверь.

Она молча приняла в себя ключ, и…

– Однако…

Листы серой бумаги воронкой метались по чердаку. Из приоткрытого мансардного окна подвывал ветер, срывая все новые скрипты со стола. Грег прикрыл дверь, и вихрь сразу же стих, и они, как листья, опали на пол.

Сняв куртку, он набросил ее на деревянный тренажер в углу, поверх сохнущих рубашек, и оглядел масштаб бедствия.

Должно быть, когда-то давно здесь была бойлерная – трубы и сейчас тускло поблескивали ржавчиной в углу. Но жилищный кризис и жадность победили центральное отопление, и чердак зажил своей жизнью.