Чтение онлайн

— Вот, — сказал он, отступая, и взглянул через моё плечо на моё отражение. На его ангельском лице появилась улыбка. — Абсолютно потрясающе.

Не могу сказать, что я бы с этим не согласилась. Мелкие бриллиантики, блеснувшие по бирюзовой ткани, сверкали, как текучая река, отражающая золотые лучи заходящего солнца. Тело платья с прямой юбкой обтягивало меня, как вторая кожа, а верх платья, без бретелей, очерчивал линию груди, оголяя немного кожи. Мягкая шёлковая ткань касалась пола, слегка приподнимаясь на кончиках моих пальцев. Я едва ли могла не споткнуться и не приземлиться лицом в самое неподобающие момент.

Как будто почувствовав моё беспокойство, Аурелио присел и аккуратно подогнул подол платья на дюйм короче.

— Так будет лучше, — сказал он, вставляя ещё одну иголку, чтобы зафиксировать длину.

Теперь, с немного короче подолом, который обнажал мои босые ноги, я выглядела ещё больше как русалка. Что ж, вполне подходяще, наверное.

В дверях раздался стук, и через мгновение вошёл папа. Он осмотрел комнату, пока его взгляд не остановился на мне в углу, и рот у него открылся. Глаза немедленно заблестели.

— О, Шер бэр. Ты такая красивая.

Моё сердце наполнилось теплотой при виде его. Мы не виделись уже некоторое время, с тех пор как произошло всё с Виламей. Чувство одиночества последних нескольких дней немного поутихло.

— Спасибо, пап, — ответила я.

— И подумать только, Ваше Высочество, это ещё без макияжа, — воскликнул Аурелио, поправляя иголку с моей правой стороны. — Подожди, когда увидишь, что мы для неё приготовили.

Папа улыбнулся нам с широкой улыбкой.

— Не сомневаюсь, что всё, что вы задумали, будет достойно королевы.

— Именно, — сияя, сказал Аурелио. — А теперь давайте снимем это платье.

Я и Аурелио мягко пробежали в ванную, осторожно снимая этот изысканный наряд. В начале примерки Аурелио посоветовал, что нет смысла стесняться своей наготы перед ним, ведь мои груди — это всего лишь висячие мясные украшения, с которыми у него ничего не происходило. Я не знала, обижаться мне или наоборот облегчение испытывать.

Через четверть часа я вернулась в свои мягкие потёртые джинсы и в любимую майку с надписью «Hola Beachachos», которая согревала мою душу воспоминаниями о доме. Папа сидел в белом удобном кресле в центре комнаты, уставившись в арочную гостиную. Я прислонилась к дверному косяку, наблюдая, как он придаёт своим чешуйкам форму — подобие туники, покрывающей его верхнюю часть тела и обрывающееся на широких плечах. Морщинки вокруг его глаз исчезли из-за отсутствия гламура, но тёмные круги под глазами стали постоянными. Раньше их не было. И, как говорил Майлс, на внутренней стороне его левого запястья был татуированный символ, очень отличающийся от того, что на запястье Аурелио. Треугольник располагался на фоне декоративной линии, в центре которой витковались завитки, напоминающие крылья.

Как будто почувствовав мой взгляд, он встал с кресла. Улыбка на его лице казалась совершенно несоответствующей тому мужчине, которого я только что наблюдала в тишине. Почувствовав нашу общую утрату, я подбежала к нему и обняла его, положив голову на грудь, как в детстве. Ощущение безопасности в его отцовских объятиях было тем, от чего я никогда не устану, независимо от возраста. Его щёка легла на макушку моей головы.

— Я тоже соскучился, — тихо сказал он. Мы стояли там молча, ища утешение в семейном уюте. Через минуту он отстранился. — Пойдём, прогуляемся по садам. Нам есть о чём поговорить.

Я пошла за ним, покидая свои покои, и спустилась по широкой лестнице с поворотами, которая вела наружу, мои пальцы скользили по шероховатым песчаным стенам. Он привёл меня под арку, с густыми зелёными виноградными плетями, которые витковались через её отверстия и блестели, как изумруды. Их существование в подводном мире оставалось для меня загадкой. Когда я подняла взгляд с арки, мои шаги замедлились, а рот открылся в удивлении. Это был настоящий подводный сад с пышными тёмно-красными розами, флорибундой с яркими жёлтыми цветами, сталкивающимися с самыми яркими розовыми оттенками, и бурбонскими розами с бледно-жёлтым цветом, который всё равно выделялся.

— Как? — произнесла я.

Он улыбнулся, зная, что я удивлена.

— Впечатляет, правда?

Мой взгляд упал на пруд, в котором плавали разноцветные рыбы. Среди них были пухлые рыбы, украшенные багровыми пятнышками на белом фоне, другие с пятнами яркого яблочно-красного на угольном чёрном, и ещё другие рыбы, окрашенные в ярко-оранжевый цвет, как прекрасный закат, с белыми пятнами, напоминающими облака на их маленькой чешуйчатой коже. Пруд касался травы, которая окружала дорожку, его воды сужались и продолжались вдалеке в реку.

— Впечатление — это лишь преуменьшение, — ответила я.

— Река выходит за пределы купола, так что рыбы, которые обитают в этих водах, могут приходить и уходить, как им заблагорассудится, — вдохнул он глубоко. — Элементаль, который ухаживает за этим садом, один из лучших среди всех королевств.

— Есть элементаль для садоводства?

— Есть элементали почти для всего, — продолжил папа. — Освещатели куполов, целители, художники, архитекторы, очистители воды, уборщики и организаторы, стратеги, послы. — Он поднял запястье, показывая мне сторону с татуировкой. — И, конечно, защитники. Мы с Даксом носим одинаковые татуировки, как и другие Стражи Атлантиды.

В голове мелькнуло устрашающее изображение Дрейвина. Мои шаги ускорились, чтобы скрыть румянец. — Майлс рассказал мне о татуировке мамы.

— Ах, Майлс. Хороший мужчина. Всегда обучает, — улыбнулся он с грустью. — У твоей матери была та же татуировка, которая, вероятно, будет у тебя, когда она откроется на твоей Элементальной Церемонии. Это самая почитаемая татуировка Элемента, священный знак королевской принадлежности. Каждая женщина в роду твоей матери носила эту татуировку с гордостью. Как только она откроется, мало кто осмелится оспаривать избрание богинями королевы, несмотря на все козни Мелисахи.

Я наклонилась к айсберговой розе и вдохнула её сладкий, насыщенный аромат, жёлтые лепестки щекотали мой нос. — Наш Элементальный садовник получил кучу наград за свою работу, — продолжил он, нюхая айсберг в другом кусте. — Хотя сомневаюсь, что будет какое-либо соперничество с другими королевствами… после того, что произошло.

Мы продолжили прогулку по саду, ступая медленно и не торопясь, поглощая ароматы цветов. — Все постоянно упоминают другие королевства.

— Да, их всего четыре, включая Атлантиду. Водные феи правят нашим королевством. Потом есть Коренатия — это те, кого мы считаем ответственными за отправку Огненных фей, чтобы они охотились за нами. Аэрийцы правят королевством Аиреландии, а Земля фей из королевства Эртос. Каждое королевство возглавляет женщина с тем же знаком Элемента, что и у тебя. Они и стали причиной моего недавнего отсутствия. Мы потребовали срочной встречи с другими королевствами. — Он тяжело вздохнул. — Я точно не твоя мама, когда дело касается общения с королевствами. Не знаю, как она с этим справлялась. Чаще всего мне хочется задушить других королев. — Он наклонил голову. — Хотя не всех, конечно. Аэрийцы — наши ближайшие союзники. Королева Эртоса — полная загадка для меня. Она развлекает меня только своим каменным, неподдающимся прочтению лицом. Когда мы собираемся на Совет королевств, я просто смотрю на неё, пытаясь понять, феи из Эртоса — друзья или враги.

— Королевство, — произнесла я, задумавшись. — Трудно привыкнуть к этому слову, после того как всю жизнь слышала «Царства».

Папа рассмеялся. — Да, после того как ты выросла в Мирах Сверху, я понимаю, почему тебе это слово может казаться странным. Скоро ты будешь произносить его без всяких раздумий.

— А откуда появились Акаи?

Я чуть не услышала низкое рычание. — Это повстанцы, которые хотят разрушить всё, что твоя мать строила так долго. Они не хотят, чтобы люди оставались в этих мирах, и несмотря на то, что в их рядах есть несколько людей, феи среди них были бы счастливы, если бы людей здесь вообще не было.