Чтение онлайн

Я не могла вспомнить ни одного случая, когда видела папу в состоянии горя. Порой умирают соседи, но это никогда не были близкие ему люди. Мои нервы начали натягиваться, когда я шла по длинному коридору. Традиционная атлантийская одежда, которую я выбрала, развевалась за мной. На самом деле, я никогда не носила ничего подобного. Мягкий сиреневый шёлк обвивал моё тело, оставляя грудь открытой, а длинные брюки сужались у щиколоток, шорохом касаясь кожи. Я почувствовала некую изысканность, к которой не привыкла. Горничные — как называл их Майлс — собрали мои волосы и быстро уложили их. Это оставило меня в полном восхищении. Я не могла не выразить им своей благодарности, и они сияли гордостью.

Майлс остановился перед большой деревянной дверью в конце коридора и повернулся ко мне.

— Он будет прямо здесь. Мне нужно заняться кое-какими делами, но Майана останется на страже, пока ты не будешь готова вернуться в свои покои. Если тебе понадоблюсь, она знает, где меня найти.

— Спасибо, Майлс.

Он кивнул и пошёл своей дорогой.

Майана прижалась спиной к стене, её позвоночник выпрямился, а она крепко держала свой трезубец. Она кивнула мне, а затем перевела взгляд на коридор. За время, что я была рядом с Майаной, я поняла, что она всегда настороже. Это давало мне небольшое облегчение — я знала, что у меня есть поддержка.

Я глубоко вдохнула и взяла стальную ручку, вступив в мертвенно тихую комнату. Свет купола мягко заливал пространство, придавая всему белый, полупрозрачный оттенок. Дакс лежал на кровати, завернутый в одеяла, его глаза были закрыты. На кресле в углу комнаты спал папа, распростёртый на спинке и подлокотниках, одна нога свисала на пол, а другая была вытянута. Чешуйки, покрывавшие его верхнюю часть тела, слились в безрукавную тунику. Кончики его ушей и молодость его лица были такими, к чему я никогда не привыкну. Я посмотрела на свои руки, осматривая загорелую кожу, и задала себе вопрос, смогу ли я когда-нибудь носить свои чешуи.

Я не стала будить папу и подошла к постели Дакса. Ранения, которые он получил, становились всё более очевидными, когда я приближалась. Глубокие алые ожоги шли по его обнажённым рукам и покрывали его лицо. Половина волос была выжжена прямо с кожей. Мой взгляд зацепился за его грудь. В его теле зияла дыра размером с кулак, обожжённая кожа начала отслаиваться. Эта дыра была прямо над его сердцем, и я догадалась, что такая же дыра была в теле моей матери.

— Он будет больше разочарован из-за своих волос, чем из-за тела, — раздался голос папы.

Я резко обернулась к нему, его глаза были едва приоткрыты.

— Они отрастут? — спросила я.

— Несомненно. Мы восстанавливаемся быстро, если нас не ранят фейри из других миров, — пояснил он. Его взгляд потемнел. — К этому числу относятся и Огненные фейри, что напали на них. Они прибыли из Коренатии, мира Огненных фей. Его волосы начнут отрастать только через пару недель. Он будет ворчать об этом всё время, но в конце концов смирится.

Он потянулся, вытянул шею, затем встал, чтобы подойти ко мне к постели Дакса. Он окинул меня взглядом, и на его лице появилась улыбка.

— Твоя мать с радостью увидела бы тебя в атлантийских одеждах. Господи, ты так похожа на неё, — проговорил он, с трудом сглатывая. Как и у Майлса, вокруг его глаз расползлись тёмные круги, усталость была очевидна. — Как ты себя чувствуешь, Шер Беар?

— Я должна задать тебе тот же вопрос, — ответила я.

Он кивнул, тяжело вздохнув.

— Наверное, это глупый вопрос. Мы не в лучшем состоянии, правда?

Моё зрение размылось, и я рванулась к нему, обняв его крепко. Его руки обвили меня, а его щека коснулась моей головы.

— Я не понимаю. Почему? Почему кто-то захотел её убить?

Он тяжело вздохнул.

— Это очень длинное и сложное объяснение. Такое, какое ты заслуживаешь. — Он указал на столик в стиле бистро, стоявший рядом с креслом, на котором он спал. Я встала на носочки, чтобы достать до высокого стула и повернулась к папе.

— Как ты знаешь, твоя мать была… — он покачал головой, — была Королевой Атлантиды. Она правила этим королевством с тех пор, как её мать — твоя бабушка — решила отойти от дел и передать корону дочери. Сделать это очень редко удаётся. За всю историю королевы других королевств правили тысячелетиями, умирая прямо на троне. Вот почему наследники крайне редки и часто подвергаются защите. В некоторых королевствах их даже заключают в тюрьму.

Я отпрянула.

— Заключают? Своих собственных детей?

Он тихо засмеялся.

— Я знаю, это варварство. Не переживай. В Атлантиде у нас есть Ритуал Перехода, который твоя прабабушка ввела во время своего правления, чтобы не дать наследникам утратить власть. На данный момент он работает. — Его взгляд унесся в сторону. — Твоя мать планировала провести Ритуал Перехода с тобой гораздо раньше, чем её предшественники. У нас были планы… — Он зажмурился. — Ну, наверное, это уже не имеет значения, правда?

Я взяла его руку, сжимая её сильно.

— Конечно, это важно, папа. Я хочу знать. Почему она собиралась отказаться от короны?

Он вздохнул.

— Она почувствовала, что пришло время, хотела увидеть части мира, которые всё ещё были над водой, и верила, что ты призвана возглавить её народ в следующий Ломеаж — то, что люди называют Ледниковым периодом.

— Потому что Атлантида существовал ещё во время первого Ледникового периода, если верить слухам? — спросила я. Я не знала многого о мифической Атлантиде, но пару документальных фильмов о ней я смотрела, большинство из которых называли ее существование чепухой.

— Верно. Мы были маяком для людей, своего рода убежищем. Поэтому атлантийцы известны тем, что всегда приходят на помощь человечеству. Некоторые другие миры не особо хотят помогать людям, и именно поэтому они враждуют с твоей матерью. Пророчества указывают, что следующий Ледниковый период не за горами. У всех есть разные мнения о том, что делать с людьми.

Я наклонила голову.

— Что делать с ними? Что ты имеешь в виду?

— В некоторых королевствах люди для них не более чем скот. Это то, что атлантийцы осуждают. — Лицо папы стало мрачным. — Это то, к чему постоянно призывают коренатийцы. Злые порождения демонов. — Мышцы его челюсти напряглись. — Твоя мать предсказала, что подобное случится, даже предупреждала меня. Но я, конечно, не слушал. Я действительно думал, что мы проживём достаточно долго, чтобы быть рядом с тобой, когда ты возьмёшь на себя управление Атлантидой. Сейчас я понимаю, что это было всего лишь пустое желание. Она была права. Она всегда была права. — Слёзы потекли по его щекам. Я почувствовала, как мои щеки тоже становятся влажными. Реальность того, что передо мной сидит сломанный человек, начала пробиваться в моё сознание. Он потерял свою пару, термин, который я слышала от него, когда он говорил о маме, и на яхте, и в зале совета. Хотя я не знала точно, что означает «пара», мне казалось, что связь между ними была гораздо глубже, чем просто «муж» и «жена».

Плечи моего отца опустились, и моё сердце сжалось от боли за него.

— Мне так жаль, папа.

Он фыркнул.

— Не жалей меня, Шер. Твоя утрата не меньше моей, и она несёт гораздо больше тяжести, потому что ты теперь втянута в мир, которого не знаешь. Ты пожертвовала счастливой жизнью ради той, которую не просила. Я знаю, что это был наш план с самого начала, и, может быть, нам следовало лучше подготовиться к этому моменту, но мы так увлеклись счастьем быть семьёй, что продолжали откладывать все на потом. — Он посмотрел на меня с печалью в глазах. — Твоё счастье было её абсолютной радостью. Она жила ради этого. Несмотря на то, что она часто была в разъездах с послами других королевств или пыталась спасти человечество, для неё важным всегда оставалось только твоё счастье.