Чтение онлайн

— У тебя королевская метка, как мы и ожидали, принцесса Ашера. Пусть богиня благословит твоё правление.

Все три жрицы встали в реверансе, их белые одежды коснулись пола, а Бохити поднялась и повела меня к выходу из храма.

Когда мои туфельки с бриллиантами на трёхсантиметровых каблучках запрыгали по мраморному полу, я продолжала смотреть на свою метку — мою метку — с улыбкой, которая заставляла мои щеки болеть. Всё, о чём я могла думать, всё, что я чувствовала, это то, что я надеялась, я сделала мать гордой.

— Принцесса Ашера, не возражаете ли, если я взгляну на вашу элементальную метку в последний раз? — спросила Бохити, когда мы проходили под массивной металлической чашей, висящей на толстых латунных цепях над входом в храм.

Я кивнула и протянула запястье для её осмотра.

Морщинка на её лбу снова появилась, её пальцы осторожно провели по маленькой точке у основания метки.

Чувство восторга, которое я испытывала минуту назад, начало исчезать. Я наклонила голову, готовая спросить её о том, что её явно озадачило, но внезапно моё внимание было привлечено громкими шагами, звучавшими со ступеней у входа. Я обернулась, и замерла. Лицо отца было полным гордости и радости. Это был первый раз, когда он продемонстрировал чистое, без прикрас счастье за долгое время, и моё сердце сразу наполнилось теплом. Он посмотрел на моё запястье.

— Королевская метка. Я знал, что она проявится, — сиял он. Он обнял меня и поднял, крутя в танце — мои ноги и платье развевались позади. Я сразу испугалась, что задену Бохити, но, когда он опустил меня на землю, она уже успела отступить. Мои глаза следили за её исчезающей фигурой, поглощённой тенями храма. Фейские огоньки гасли на её пути.

Глава 13

Высокий куполообразный потолок перед массивными деревянными дверями, ведущими в бальный зал дворца, нависал надо мной. Тысячи крошечных кристаллов мерцали в прекрасных оттенках сиреневого и голубого, свисая с люстры в вестибюле — сотни фейских огней усиливали их сияние. Я никогда раньше не бывала в этой части дворца, и теперь, осматриваясь, застыла с приоткрытым ртом. Это было потрясающе: массивные песчаниковые колонны, изящные арки, величественные окна, видневшиеся в проеме, а за ними — сотни гостей, на которых я предпочла не обращать внимания.

— Восхитительно, — пробормотала я.

— Да, это чудесно, не так ли? — задумчиво отозвалась Ренеа. Подол её алого платья тихо шуршал по песчанику, когда она в десятый раз обошла меня кругом. Она наклонилась, чтобы пригладить бирюзовую ткань на подоле моего платья, облегающего фигуру, разглаживая складки. Закончив свои хлопоты, Ренеа отступила назад и широко улыбнулась.

— Ты выглядишь просто великолепно.

Краешки моих губ дрогнули в легкой улыбке.

— Спасибо.

— Ладно, я буду ждать тебя в углу зала, — объявила она, опираясь рукой на бедро. — Ты и твой отец начнете первый танец. И не смей делать такое лицо. Всё будет прекрасно. Майлс представит тебя публике, танец закончится, прежде чем ты опомнишься, а затем мы сможем найти восхитительное вино фейри, обсудить чужой вкус в одежде и глазеть на прекрасных мужчин-фейри, которые живут уже не одно столетие, весь вечер.

Я глубоко вдохнула.

— Хорошо. Я справлюсь.

Взгляд Ренеи скользнул у меня за плечом.

— К слову о прекрасных мужчинах, вот и твой отец.

Я обернулась как раз в тот момент, когда он вошел в вестибюль. Увидеть его в одежде человеческого кроя было неожиданно. Я уже привыкла к его облику, покрытому чешуёй, и это осознание заставило меня содрогнуться. Он поправил атласные лацканы черного смокинга, под которым виднелся жилет из той же роскошной ткани. Белоснежная сорочка, безупречно завязанный черный галстук-бабочка, гладкие брюки — всё придавало его образу благородство. Взволнованный, но величественный. У меня никогда не возникало вопросов, откуда у меня склонность к уединению. Это было очевидно.

Оторвавшись от запонки, с которой возился, он наконец заметил меня. Его руки широко раскинулись.

— Вот и моя девочка.

Он заключил меня в осторожные, но крепкие отцовские объятия, его взгляд пробежался по моему платью, когда он отстранился.

— У меня не было времени сказать тебе перед церемонией, но ты выглядишь прекрасно, Шер. Ты так похожа на свою мать, — сказал он с горьковатой улыбкой. Затем посмотрел на Ренею, стоявшую в стороне.

— Ты проделала потрясающую работу.

Смущенный румянец залил щеки Ренеи.

— Благодарю вас, Ваше Высочество.

Она бросила взгляд в сторону бального зала.

— Похоже, Майлс уже готов объявить вас. Мне лучше занять своё место.

Её ладонь легла на мою руку в коротком, ободряющем пожатии.

— Не забывай дышать, Аш. Держи спину прямо, плечи расправь. Осанка — это всё.

С последним реверансом и коротким взглядом в сторону отца Ренеа исчезла в толпе за дверями зала.

Я выдохнула, выпрямилась и взяла отца под руку. Голос Майлса раздался над гулом зала:

— Для вас честь приветствовать Его Королевское Высочество, Короля-регента Катхана Росаана Дельмара, и Принцессу Ашеру Дельмар Росаан!

Аплодисменты заполнили просторный зал, когда отец повёл меня вперёд, мои ноги слегка дрожали. Но, по милости богини, я не споткнулась — толпа расступилась, открывая свободное пространство в центре зала, предназначенное для танцев. Узкая тёмная доска среди светлого паркета стала моей точкой опоры, чтобы хоть как-то успокоить нервы.

— Ты отлично справляешься, Шер-Бер, — шепнул отец между учтивыми кивками и помахиваниями рукой.

В отчаянной попытке отвлечься я спросила:

— Почему тебя объявили, как Катхана Росаана Дельмара?

Толпа продолжала приветствовать нас, но постепенно разошлась, оставляя нам простор. Отец слегка наклонился ко мне.

— Потому что в Атлантиде мы берём фамилию матери. Таков наш обычай.

Когда мы достигли центра зала, он развернул меня к себе, его рука легла мне на спину.

— Просто положи правую руку в мою, и скоро всё закончится.

Я поморщилась.

— Я не знаю этот танец.

В уголке его губ заиграла усмешка, когда заиграла музыка, мелодия показалась мне смутно знакомой.

— На самом деле знаешь.

Я прислушалась, позволяя ему вести меня. Мои ноги автоматически следовали за его шагами.

— Помнишь, когда ты была маленькой? Мы проводили долгие семейные дни вместе, только втроём, пока солнце не скрывалось за горизонтом. Ты плескалась в бассейне, пока я жарил свежие стейки или сочные бургеры, а твоя мать готовила в доме что-то новое…

Я подняла бровь.

— Подгоревшие макароны с сыром?

Он рассмеялся, и его смех разнесся по залу, несмотря на звучащую музыку.

— Да, твоя мать и её кулинарные эксперименты. Она была настолько хороша, что даже пожарная сигнализация радостно поддерживала её.

— Или так нам говорил знак на кухне, — добавила я с грустной улыбкой. — Богиня, как я по ней скучаю.

— Я тоже, — тихо ответил он. Собравшись, продолжил: — Я ведь учил тебя танцевать на террасе у бассейна, помнишь? — Он вновь закружил нас, и мои ноги удивительно легко следовали за ним. — Шаги, которые я тебе тогда показывал, — это традиционный атлантийский танец. Так что ты его знаешь, — сказал он с гордостью в глазах.