Чтение онлайн

— Вот.

Он снимает кожаную куртку и протягивает ее мне. — Надень это. Для защиты, а также чтобы не замерзнуть.

Я вскидываю бровь, когда вижу его серую футболку. — А тебе не будет холодно?

Он надевает шлем, и, боже мой... он действительно произведение искусства с этим байкерским шлемом и татуировками, выставленными напоказ. — Нет, моя девочка будет обнимать меня, как коала.

Моя девочка.

Я ухмыляюсь, когда он поднимает одну ногу над мотоциклом, и после того, как я застегиваю его кожаную куртку на верхней половине своего тела, он помогает мне сесть позади него. Мои бедра сжимают его бедра сзади, и я обхватываю руками его грудь.

— Держись, — говорит он приглушенным голосом.

Я визжу, пока мы движемся вперед, пока мимо нас проносятся огни Лос-Анджелеса. На каждом светофоре он протягивает руку к моему бедру и поглаживает его - невербальный жест, чтобы убедиться, что со мной все в порядке.

Не могу перестать смеяться, когда мы выезжаем на автостраду, и хотя он очень безопасен, все равно кажется, что мы нарушаем правила, катаясь вот так на открытом воздухе.

Я держу козырек открытым, и ветер, бьющий в лицо, освежает. Всю дорогу не перестаю улыбаться.

Двадцать минут спустя я слишком отвлеклась от езды на мотоцикле, чтобы заметить, что мы направляемся в Лос-Фелиз, а не в Крествуд. Когда он притормаживает у моего выезда, я стучу ему по плечу, как только мы подъезжаем к светофору. Откинув козырек, он делает то же самое.

— Куда мы едем? Кондиционер починили? — спрашиваю я, чувствуя легкое разочарование от того, что сегодня я не поеду с ним домой.

— Да. Он закончил несколько часов назад.

— А как же Воробей?

— Ты не останешься сегодня у себя дома. Парам краски нужен день, чтобы выветриться.

Я в замешательстве наморщила лоб. — Какой краски?

Он ухмыляется, но мы уходим на зеленый свет, прежде чем он отвечает.

Как только мы подъезжаем к моему дому, он паркует свой мотоцикл на моей подъездной дорожке. Я снимаю шлем и поправляю сумку, а он достает знакомую черную коробку из отсека для хранения на боку своего мотоцикла.

— Эй, — дразню я, выхватывая из его рук запоздалый подарок на день рождения. — Ты взял это из своей квартиры?

Его губы растягиваются в дьявольской улыбке. — Разве ты не знаешь, что подарки нужно открывать?

Я закатываю глаза. — Да, да. Я ждала подходящего момента.

— Это когда мы зайдем внутрь.

— Отлично.

Он хихикает, пока мы идем к входной двери. Я помню, как мы были здесь в последний раз на прошлой неделе. Как у нас был какой-то момент.

Он ждет, пока я открою дверь, и когда я это делаю, меня встречает прохладный воздух.

— Ах, — говорю я, улыбаясь, и подхожу к термостату. Я выключаю его, так как не собираюсь оставаться на ночь.

— Ты ведь знаешь, что я собираюсь вернуть тебе деньги? — спрашиваю я, имея в виду новый термостат, который он мне установил.

— Конечно.

Его руки скрещены, и он стоит в коридоре, выглядя... нервным?

— Иди сюда. Я хочу тебе кое-что показать. Принеси свой подарок.

Поставив сумку на пол, я несу черную коробку к первой двери. Моя библиотека. Также известная как бич моего существования. Орион включает свет, и я чуть не роняю коробку.

Стены выкрашены в голубой цвет яйца малиновки, который напоминает мне о Фелисити. Я выбрала его полгода назад именно из-за этого, но, конечно, у меня не было времени покрасить только полстены.

Встроенные полки из темного дерева, которые выстроились вдоль комнаты, окрашены в великолепный ореховый цвет, но не это привлекает мое внимание.

Полки аккуратно расставлены по авторам.

Это его рук дело. Он организовал мои книги.

Эмоции застревают у меня в горле, пока я хожу вокруг, рассматривая все остальное. Сказочные огоньки изящно задрапированы вдоль верхних полок, отбрасывая мягкое свечение, которое танцует на книгах и придает комнате волшебную атмосферу. В одном из углов стоит мягкое кресло для чтения с большими подушками, выполненное в приглушенных тонах кремового и белого, дополняющих цвет стен. С одной стороны на него наброшен плед.

На небольшом деревянном столике лежат несколько разных книг, а рядом стоит торшер с мягким желтым абажуром. Пол устилает толстый персидский ковер, каким-то образом дополняющий голубой, коричневый и кремовый цвета. Несколько комнатных растений стратегически расположены по всей комнате на различных полках.

Когда я поворачиваюсь лицом к Ориону, мои глаза наполняются слезами. — Это ты сделал?

Он вскидывает подбородок и указывает на черную коробку в моих руках.

Я сажусь на стул и развязываю атласную ленту. Затем поднимаю крышку. Внутри что-то завернуто в пузырчатую пленку, и мои руки дрожат, когда я переворачиваю ее снова и снова, открывая...

Я задыхаюсь.

— О Боже!

Призрак Оперы.

— Первое издание? — Дрожащими руками я перелистываю страницу с авторскими правами, и, конечно же...

Издательство Braunworth & Co. Bookbinders and Printers Brooklyn, N. Y.

Первое издание, 1909 год.

Я положил книгу на колени.

— Орион, эта книга такая, такая редкая. Дизайн обложки с Призраком на лестничной площадке? Известно, что во всем мире только один из трех физических экземпляров книги сохранил такую обложку.

Я провел большое исследование.

— Подождите, ты заплатил за это тридцать две тысячи долларов? — спрашиваю я, затаив дыхание.

Он пожимает плечами. — Это не имеет значения.

Я аккуратно заворачиваю книгу обратно и кладу коробку на пустую полку, а затем возвращаюсь к Ориону.

— Это имеет значение, — пробормотала я, положив руку ему на лицо. — Спасибо. Не думаю, что кто-то сможет превзойти этот подарок.

Он ухмыляется, целуя внутреннюю сторону моего запястья. — Хорошо. Я постараюсь всегда быть лучшим дарителем.

Смеясь, мы проводим несколько минут в библиотеке, и Орион рассказывает мне о кропотливом методе, который он использовал, чтобы расставить мои книги по авторам. Я целую его - много раз.

А потом я беру несколько лишних вещей, прежде чем мы закрываемся и возвращаемся к его мотоциклу.

— Как долго ты хочешь оставаться у меня? — спрашивает он, протягивая мне шлем.

Я пожимаю плечами. — Не знаю, но, наверное, нам стоит придумать систему, раз уж я твоя девушка.

— Ну, поскольку театр находится ближе к моей квартире, технически ты можешь оставаться там по вечерам на спектаклях. Это будет легко, так как я тоже буду там, и я смогу отвезти тебя к себе. Но нам нужно будет решить вопрос с опекой над Воробьем. Он мне уже нравится.