Чтение онлайн

В 1964 г. политические кампании в будущем ТАР стали более интенсивными: позиции партии здесь окрепли настолько, что остатки компромисса с бывшей элитой стали ненужными. Теперь коммунисты разработали детальное классовое деление тибетского общества.{1144} Домашних слуг объявили «бедными крестьянами». Из них сделали основу для приема в коммунисты. Даже тех из них, кто участвовал в восстании, объявили «заблуждавшимися» и простили. Крестьян, имевших землю, но не использовавших наемный труд, объявили «середняками». Здесь провели границу между «эксплуатируемыми» и «эксплуататорами». Позже эту категорию разделили на три подкатегории, в зависимости от того, насколько часто они нанимали работников. Подобное разделение ввели и для кочевников. У них аналогом «землевладельца» был «скотовладелец». Дальнейшее разделение шло в зависимости от числа скота во владении и использования наемного труда. Для классификации использовали также размер прибавочной продукции. Кто имел более 50%, становился «землевладельцем», у кого 25% — «середняк». По классам поделили и монахов, хотя их всех объявили «паразитами». Их классовую принадлежность определяли по положению в церковной иерархии.

Избежать классовых ярлыков не мог никто. По ним выявляли «классовых врагов», против которых бедняки обязаны были устраивать тамцинги. Инспирировали их китайцы, ставшие важными фигурами в каждом населенном пункте.

Вначале 1964г. Панчен-ламе предложили произнести речь перед жителями Лхасы на празднике Монлам. Он согласился, но, к удивлению властей, заявил, что Далай-лама — истинный лидер тибетского народа, и закончил речь, выкрикнув: «Да здравствует Далай-лама!»{1145}

В апреле 1964 г. Чжан Гохуа с другими функционерами приехал в Пекин. На встрече с Мао и его окружением Чжан заявил, что тибетцы готовы к социализму, но Панчен-лама блокирует дорогу.{1146} Дом иерарха обыскали, нашли много документов, которые истолковали как контрреволюционные.{1147} В Лхасе устроили выставку «улик». Например, там был джип, якобы припасенный для бегства в Индию в случае, если будущее антикитайское восстание провалится. Припомнили Панчен-ламе и «отравленную стрелу». С середины сентября по ноябрь 1964 г. его в течение 17 дней подвергали тамцингу при большом скоплении народа: оскорбляли, били, дергали за волосы, плевали. Однако иерарх отказался «признаться в преступлениях».

Он даже вышел из себя, стал тыкать пальцем в документы на столе, прорвав их. Позже ему припомнили, что он себя «плохо вел» и «сопротивлялся критике масс». Хотя судилище над Панчен-ламой организовали Чжан Гохуа и Чжан Цзиньу, само решение могли принять только в Пекине.

В декабре Панчен-ламу и Далай-ламу сместили с постов заместителей председателя ВСНП, участниками «клики Панчена» объявили троих его приближенных, его имущество конфисковали. Далай-ламу объявили «изменником». Панчен-ламу изолировали в Пекине.

Летом 1965 г. вновь начались выборы без учета предыдущих.{1148} Буквально за месяц сформировали местные собрания народных представителей в 90% волостей. Через считанные дни начались выборы в уездные собрания, а потом — в Собрание ТАР. В 16 уездах их вообще не проводили, а делегатов выбрали на «конференциях представителей». Уже в сентябре 1965 г. состоялась первая сессия Собрания народных представителей (СНП), которая выбрала Народный комитет ТАР во главе с Нгапо Нгавангом Джигме. Делегатами были почти исключительно бывшие «крепостные» и «рабы». Официальный Пекин утверждает, что это было призвано юридически обеспечить «политические права тибетского народа на равноправное участие в управлении государственными делами».{1149} Но в послании СНП КНР в адрес первой сессии СНП ТАР говорилось иначе: провозглашение ТАР «означает новую стадию революции и строительства тибетского народа и является великой победой, следующей за отменой крепостничества и за демократической реформой».{1150}

Провозглашение ТАР в 1965 г. было связано с тем, что к тому времени оппозиция в Тибете была устранена.{1151} Расправа над Панчен-ламой была последним актом этого. Как сказал Нгапо, «разоблачение предательской деятельности клики Панчена» создало наилучшие условия для образования ТАР. Выходит, создание автономии стало возможным лишь тогда, когда искоренили остатки самоуправления. Эта фиктивная автономия стала прикрытием власти армии и партийных органов.{1152} В составе Рабочего комитета КПК ТАР в 1965 г. были одни китайцы, власть которых обеспечивала армия численностью в 130–150 тыс. чел.{1153} Создание ТАР окончательно похоронило Соглашение из 17 пунктов, отброшенное еще в 1959 г.{1154} Тибет больше не был «уникальным районом» КНР.

Вскоре был создан комитет КПК ТАР. Секретарем стал Чжан Гохуа, заняв место Чжан Цзиньу. Последний незадолго до этого пошел на повышение — стал замдиректора рабочего отдела Объединенного фронта. Продолжалась кадровая работа. По китайским данным, к 1965 г. было 20 тыс. тибетских кадров на уровне населенных пунктов и 16 тыс. на более высоких постах.{1155} Эти «крепостные или рабы, созревшие в революционной борьбе», были неопытны, многие — неграмотны.{1156} Поэтому к ним приставили китайских кадровых «советников», помощников и тибетских переводчиков. Они были известны как партийные рабочие бригады. Главными задачами этих бригад было разъяснение классовой борьбы и организация тамцинга. Тем из бывших «крепостных», кто жалел «крепостников», объясняли, что это борьба не лично с ними, а борьба всего класса «крепостных» с классом «крепостников».

Тибетские народности шерпа, монпа, лхопа, тенгрпа, джангпа и др. был и определены как отдельные «китайские национальные меньшинства».{1157} Между тем они входят в тибетский народ. Попытки обосновать раздельное происхождение разных тибетских народностей и тем самым доказать, что они не образуют единый народ, опровергнуты научно.{1158}

Так коммунисты увековечили подчинение Китаю и искусственное разделение тибетского народа. Как отмечал Далай-лама XIV, «с оккупацией Тибета тибетский буддизм лишился своей колыбели и родины, что не только нарушило право тибетского народа на свободу вероисповедования, но и поставило под угрозу само сохранение этой богатой духовной и культурной традиции в Тибете и Центральной Азии. Особенно это касается китайской политики разделения Тибета на много отдельных административных единиц, большая часть из которых была включена в состав соседних китайских провинций. С исторической точки зрения, вклад тибетцев этих областей в общее духовное и культурное наследие Тибета огромен. Однако в качестве крошечных меньшинств в составе китайских провинций им будет очень трудно сохранить в будущем свою буддийскую культуру и национальное своеобразие. Тибетские общины, оказавшиеся за пределами так называемого Тибетского автономного района, составляют большую часть населения Тибетского региона, а именно: приблизительно четыре из шести миллионов всех тибетцев. Решение проблемы Тибета не может быть найдено, если не объединить заново все эти части Тибета, что необходимо для выживания тибетской культуры».{1159}

Время показало справедливость этих выводов Далай-ламы. Поскольку в Большом Тибете уже была проведена демократическая реформа, для увековечения такого дробления не было объективных оснований.{1160} Остается лишь заключить, что целью как раз и было уничтожение тибетской культуры и замена ее новой.

Далай-лама и его сподвижники занялись обустройством соотечественников, бежавших за границу, восстановлением духовных традиций и легитимных властных органов в эмиграции. В феврале 1960 г. было создано первое тибетское сельское поселение в Билакуппе (штат Карнатака, Южная Индия). В апреле того же года тибетское правительство, временно находившееся в Массури, переехало в другой город — Дхарамсала. В мае того же года в Массури открылась первая школа для беженцев, а в Дхарамсале — детский сад. К 1970 г. в Индии было уже 38 тибетских поселков с 60-тысячным населением, еще через 10 лет — 45 поселков.{1161} Особенно трудным было начало — в том числе, по биологическим причинам. Тибетцы, не привыкшие к жаркому климату Индии, массами умирали в лагерях беженцев.

Один из них вспоминал:{1162} «Жизнь в Миссамари была невыносимой. Климат был жарким и нестерпимым, москиты радовались остаткам нашей крови, многие люди умерли от малярии и поноса. Немногие переводчики, помогавшие в лагерях, не смогли справиться с болезнями и ужасным положением; они сбежали». Далай-лама попросил индийское правительство переместить беженцев в более прохладные горные районы. Просьбу удовлетворили, и скоро группы семей отправились в более прохладные районы Гималаев строить дороги. Эта работа была временной. В поисках все новой работы беженцам приходилось переезжать с места на место. Но и здесь климат был непривычным для тибетцев, на родине которых климат сухой. Они тяжело переносили сезон дождей в Индии, когда их палатки пропускали воду, все было мокрым.