Чтение онлайн

Вместе с тем, неудачная попытка Мао Цзэдуна уничтожить религию «в лоб» заставила партруководство действовать умнее. Пока религия не «отмерла», ее решили использовать во внутриполитических целях. Для этого из нее стараются сделать подобие спектакля: сохранить внешнюю обрядность, но произвольно менять религиозную жизнь и даже доктринальные положения. Отсюда попытки управлять перерождениями лам, запрет на «зарубежные влияния», вмешательство в жизнь монастырей, «патриотическое воспитание», ограничение числа монахов и монастырей и т.п. Руководство КНР широко использует контакты подконтрольных буддийских организаций и для усиления своего международного влияния.{1678}

Китайские власти не допускают восстановления религии в Тибете в том объеме, который был до Мао. Это делается вопреки желанию народа, но согласуется с целями коммунистов. В последние годы китайская политика в Тибете так ужесточилась, что тибетцы называют ее «второй Культурной революцией».{1679}

В этих условиях особенно важно предложение, сделанной Далай-ламой в 2006 г. во время визита в Монголию. Он подчеркнул, что сегодня Монголия, буддийские республики России и буддийские сообщества гималайских регионов Индии должны взять на себя ответственность за дальнейшее сохранение и развитие буддизма: в настоящее время у этих регионов гораздо больше возможностей сохранить традиции, чем у коренного населения Тибета.{1680}

Автономия и демография

«Любая национальность, пользующаяся правом национальной районной автономии (НРА), учреждает соответствующие управленческие органы и является хозяином на своей территории, самостоятельно решая вопросы районного управления и дела своей национальности. <…> С учреждением в Тибете системы НРА в 1965 г. тибетцы под руководством центрального правительства Китая на правах хозяев своего района активно включились в дела по управлению государственными и местными делами, во всей полноте пользуясь правами по самоуправлению, предусмотренными Конституцией и другими законами КНР. <…> Осуществление Тибетом НРА — неизбежный результат выбора тибетцами пути построения социализма с китайской спецификой под руководством Компартии Китая. <…> На смену возглавляемой Далаем власти теократического феодально-крепостного местного правительства Тибета давно уже пришла демократическая власть, созданная самим тибетским народом. <…> Тибетский народ… по закону пользуется правом управлять делами своего района и своей нации, а также пользуется особой поддержкой и защитой государства. Можно сказать, что система НРАв Тибете не только всесторонне воплотила принципы равенства, недискриминации и особой защиты малых этносов, содержащиеся в Манифесте ООН и других международных документах и касающиеся прав малочисленных контингентов в области национальной или расовой принадлежности, религии и языка, но и сполна воплотила преимущество социализма с китайской спецификой. Практика свидетельствует о том, что лишь при условии руководства КПК, следования по пути социализма с китайской спецификой и соблюдения системы НРА можно реализовать на деле и гарантировать статус тибетского народа как хозяина своей судьбы…».{1681}

Действительно, с 1970-х гг. тибетцы численно преобладают в органах власти ТАР. За годы существования ТАР пост председателя Постоянного комитета СНП занимали только тибетцы. Однако по жизни в Советском Союзе мы знаем, что государственные советские органы играют декоративную роль, а все решения принимают в органах компартии. Так и в КНР. Ключевой пост первого секретаря райкома компартии ТАР всегда занимают ханьцы. Высшие тибетские чиновники не могут принимать решений без согласия «подчиненных» им китайцев.{1682} В 2000-х гг. представители тибетцев и других «нацменьшинств» среди председателей и заместителей председателя ПК СНП составляют 87,5%, среди членов ПК СНП 69,2%, среди членов Постоянных комитетов и рядовых членов НПКСК — 90,4% и 89,4%; 78% в кадровом контингенте трех уровней: районном, окружном (городском) и уездном; соответственно 70% и 82,3% среди работников народных судов и народных прокуратур указанных уровней.{1683} Среди депутатов ВСНП — 19 от Тибета, в том числе 12 тибетцев. Пост заместителя председателя ВСНП занимали Далай-лама XIV, Панчен-лама X, Нгапо Нгаванг Джигме, Папхала Гэлэг Намгьял и Рагди. В настоящее время есть представители от Тибета во Всекитайском комитете НПКСК. Но деятельность среднего звена, как и высшего, контролируется партработниками-китайцами. Жители тибетских автономий вне ТАР не участвуют в выборах руководящих органов в Лхасе.

С 1965 по конец 1990-х гг. СНП ТАР и его Постоянный комитет разработали в общей сложности 220 законодательных сводов и отдельных законоположений, содержание которых касается политики, экономики, культуры, просвещения и других сторон жизни в Тибете, например: «Положение об охране культурных памятников ТАР», «Положение об охране окружающей среды ТАР», «Положение о мерах по управлению восхождением иностранцев на горные вершины ТАР», «Положение о работе с письмами и жалобами населения ТАР», «Постановление об изучении, пользовании и развитии тибетского языка и письменности», «Постановление о поддержании единства родины, усилении национального сплочения и мерах, направленных против раскольнических действий», «Постановление о строгом пресечении незаконных и преступных действий, состоящих в денежной компенсации за человеческую жизнь» и др.{1684}

Формально, если администрация ТАР сочтет директивы вышестоящих органов противоречащими «реальной обстановке», она может заявить им о своем мнении и после того, как будет получена санкция свыше, в реализацию этих директив внести изменения или вообще приостановить их. Местные административные органы неоднократно пользовались этим правом. В результате современное тибетское законодательство отличается от китайского — но лишь в тех частностях, которые не противоречат генеральной линии КПК. Например, Пекин отверг предложение Далай-ламы XIV провести плебисцит в Тибете о будущем региона, хотя плебисцит предполагался среди «хозяев своего района», которые пользуются «самоуправлением» и «сами выбрали» социализм.

В 1990-х гг. генеральный секретарь КПК Цзян Цзэминь обратил особое внимание на национальный вопрос, даже посвятил ему книгу.{1685} Новым стало не только указание на особую роль межнациональных и религиозных отношений, но и на вклад всех национальностей, независимо от их возраста, численности, уровня социально-экономического развития, в китайскую государственность. Вероятно, это была реакция на рост китайского национализма в 1990-х гг. Федерализм вновь был категорически отвергнут, наилучшим вариантом объявлена автономия, в которой ключевые посты должны занимать преданные марксисты. Цзян Цзэминь отверг идею Далай-ламы о широкой автономии Большого Тибета. «Государство обеспечивает районам национальной автономии их права самоуправления, а районы национальной автономии должны всесторонне проводить в жизнь курс и политику партии и государства».{1686} Именно поэтому национальные кадры, хорошо представленные в органах власти всех уровней, никогда не могли (а многие и не хотели) предотвратить разрушение традиционной культуры, наплыв ханьцев, народные волнения и китаизацию.

С этим согласуется политика поощрения ханьской миграции. Еще Мао Цзэдун, Чжоу Эньлай и Дэн Сяопин говорили, что для экономического развития Тибет нуждается в притоке квалифицированных рабочих и управленцев. Цзян Цзэминь так сказал об этой политике: «Вот уже более 40 лет, как тысячи и десятки тысяч кадровых работников, рабочих, интеллигенции, бойцов и командиров НОАК — ханьцев по национальности, откликнувшись на призыв партии, направились работать и жить в районах национальных меньшинств, стали одним целым со всеми нацменьшинствами, стали им бесконечно близкими людьми. Они посвятили свою молодость и силы развитию братских национальностей, процветанию и прогрессу национальных районов, внеся в это дело огромный вклад».{1687} В последнее время к ним прибавились бизнесмены.

С 1983 г. число переселенцев из Китая в Центральный Тибет быстро растет. 14 мая 1984 г. Радио Пекина сообщило: «В ТАР начали прибывать авангардные группы строительных рабочих общим числом около 60 тыс. чел.» Летом 1985 г. из Сычуани в ТАР прибыло еще 60 тыс. китайцев.{1688}В 1987 г. Дэн Сяопин повторил: «Тибет не может развиваться самостоятельно. <…> Мы вынуждены посылать большое число ханьцев в Тибет, чтобы они могли передать научные и технические ноу-хау, поделиться своим знанием научного управления и помочь Тибету подготовить научные, технические и управленческие кадры, чтобы ускорить его экономическое развитие».{1689} В 1991 г. объявили, что специалисты со всего Китая прибыли работать на строительстве разных объектов, еще около 300 тыс. рабочих готовы присоединиться к ним. Сообщалось о неком секретном собрании в мае 1993 г., которое санкционировало политику поощрения миграции.{1690}

Перепись 2000 г. дала следующие цифры численности тибетцев в КНР.{1691} Всего — 5416021 чел., из них в ТАР 2427168 чел., в Сычуани 1269120 чел., в Цинхае 1086592 чел., в Ганьсу 443228 чел., в Юньнани 128432 чел., в других местах 61481 чел. В Сычуани тибетцев 1,5%, ханьцев 95%; в Цинхае (Кукунор, Амдо) — соответственно 22,5% и 54%; в Ганьсу (Амдо) — 1,8 и 91,2%; в Юньнани (Кам) — 0,3 и 66,6%; в ТАР — 92,8 и 6,1%. Самая высокая концентрация ханьцев — на тибетских землях, включенных в провинции Сычуань, Ганьсу и Юньнань, поощряется миграция и в Цинхай. Согласно переписи 2003 г., население ТАР с 1951 г. увеличилось с 1,1409 млн. до 2,7017 млн. чел., в том числе тибетцев — от 1,2087 млн. в 1964 г. до 2,5072 млн. чел. в 2003 г.; тибетцы составляют здесь более 92% населения.{1692} Рождаемость и рост населения в ТАР уже много лет выше средних по КНР. Власти утверждают, что это рост в основном за счет тибетцев.

Но значительная часть ханьцев — сезонные мигранты, туристы и военные, которых китайская статистика не учитывает.{1693} Нет и точных сведений о числе въезжающих бизнесменов. Ежедневно в Лхасу прибывают два полных поезда и несколько самолетов. Через один аэропорт «Гонкар» около Лхасы завозится более 400 тыс. человек в год. По китайским данным, число пассажиров, прилетающих в ТАР, каждый год растет на 20%.{1694} С открытием в 2006 г. железной дороги до Лхасы поток ханьцев резко увеличился. С 1981 по 1987 г. число туристов в Тибете возросло с 1,5 тыс. до 43 тыс. в год;{1695} с 1998 по 2000 гг. — с 95,6 тыс. до 500 тыс.,{1696} а в 2007 г. приехали уже 4,03 млн.{1697} Большинство — ханьцы.